Светофор мигнул зеленым глазом, и «Хонда», обрадовано взревев, сорвалась с места. Пересекая пешеходный переход, Саша краем глаза заметил на освещенном уличными фонарями тротуаре женщину, своим внешним видом выбивающуюся из толпы других людей, застывших в ожидании зеленого сигнала светофора. Одетая не по погоде в легкое, развевающееся на ноябрьском ветру платье, она словно и не чувствовала холода, спокойно стояла себе на кромке тротуара и улыбалась, будто пребывала в хорошем настроении. И что удивительно, другие пешеходы совершенно не реагировали на нее, так странно одетую – не перешептывались за ее спиной, не усмехались и не показывали пальцем. Будто эта женщина была обычной составляющей их толпы. Или словно они вообще ее не видели. Саша, подивившись, пронесся мимо этой выбивающейся из толпы женщины. Он отвлекся от дороги всего на секунду, но этого мгновения оказалось достаточно, чтобы «Хонда», взбунтовав, вышла из повиновения и вильнула всторону, подрезая идущую чуть сзади иномарку. Саша не смог удержать и вовремя выровнять руль из-за больной руки, и «Хонда» по диагонали стремительно пересекла шоссе и оборвала свой полет, наткнувшись на бетонный дорожный разделитель.
ХХ
С утра Инге позвонила Лариса и, захлебываясь в рыданиях, сообщила, что вчера вечером погиб ее друг и коллега – дизайнер, который делал Инге сайт.
– Да что ты?.. Господи… – Инга вскрикнула и присела на край стола. Лёка, в это время причесывающаяся перед зеркалом, замерла с расческой в руках и испуганно повернулась к подруге.
Из Ларисиного короткого рассказа, то и дело прерывающегося рыданиями, стало ясно, что Саша вчера разбился на мотоцикле по дороге домой, что сейчас в офисе все стоят на ушах из-за его гибели, девчонки хором ревут, а шеф заперся у себя в кабинете и по телефону отдает какие-то распоряжения касательно помощи его родственникам.
– Инга… Он друг мой! Он мой хороший дру-уг…
Лариса истерично всхлипывала и бормотала что-то еще не разборчивое.
– Лара, ты можешь отпроситься домой? – Инга, нервно расхаживая по комнате под прицелом испуганного Лёкиного взгляда, поинтересовалась и прикинула в уме, через какое время сможет приехать к Ларисе.
– Мо… могу! У нас все равно ни… никто работать не смо… сможет.
– Возьми такси и езжай домой. Я к тебе через час приеду, устроит?
Лариса пробормотала что-то утвердительное и сообщила свой адрес.
Инга застала Ларису в слезах и истерике. Едва она переступила порог квартиры, как Лара тут же бросилась ей на шею.
– Ну, ну, Лара… Лара, успокойся немного… – Инга обняла девушку и погладила ее по завязанным в небрежный узел волосам. Лариса, не в силах вымолвить ни слова, покачала головой и всхлипнула.
Так они и стояли в коридоре, обнявшись, долгое время. Лариса сквозь слезы пыталась рассказать Инге все-все про Сашу, вспоминая моменты недавнего прошлого. И через слово твердила, что больше не может терять близких людей. Третья смерть за столь короткий период – это уже слишком, такое сложно вынести… И что пусть уж она сама погибнет, чем потеряет еще хоть одного близкого человека…
Постепенно, выговариваясь, Лариса успокаивалась. Рыдания стихли, и она теперь икала и размазывала ладонями слезы по лицу.
– Пойдем в комнату. Я тебе сейчас чай сделаю и дам что-нибудь успокоительное. У тебя есть хотя бы валерьянка?
Лариса пожала плечами и попросила посмотреть в холодильнике на полочках дверцы. Инга сняла с себя дубленку и разулась. Пока Лариса будет умываться, она заварит чай и найдет что-нибудь успокоительное.
Уехала она от Ларисы лишь тогда, когда приехал Вадим, и когда Лара смогла более-менее успокоиться.
Сашу похоронили в четверг. И вечером этого же дня Инга, озабоченно расхаживая по кухне квартиры Вадима с зажатой в пальцах сигаретой, уверенным тоном объявила брату и Ларисе, что на выходные собирается поехать в деревню, в которой проживала когда-то Ларисина бабушка. На недоуменные взгляды девушки и брата ответила, что есть вопросы, на которые срочно требуется найти ответы, и что слишком много трагических случаев произошло за столь короткий период времени.
– Инга, опять ты за свое, – Вадим поморщился, а Лариса поддержала Ингу:
– Я с тобой. Мне тоже надо знать, что это за напасть такая на меня и моих близких. И еще я хочу найти могилы моих бабушки и дедушки, которых я никогда не видела вживую.
– Барышни, уж простите меня, но вы слишком увлеклись всякими суевериями, проклятиями и игрой в загадки…
– Вадим, это не игры! На твоих, можно сказать, глазах произошло несколько трагических ситуаций… – Инга остановилась посреди кухни и повернулась к брату.
– Не вижу между ними связи. Это случайные трагические ситуации, не связанные между собой.
– Я так не думаю! По крайней мере, одним звеном они уж точно связаны – все эти люди были близкими Ларисе, – Инга начала заводиться. В последнее время она тоже находилась на нервах и сейчас упрямое недоверие брата грозило окончательно вывести ее из себя. – Можешь не верить, но я в этих делах разбираюсь намного лучше тебя! И ты, кстати, не раз имел возможность убедиться раньше, что мои опасения и страхи не бывают безосновательными! В очередной раз тебе напоминаю.
– Ребята, не ссорьтесь, – Лариса попыталась выступить «миротворцем» между готовыми вот-вот поругаться братом и сестрой.
– Мы не умеем ссориться, Лара. Так, иногда чуть-чуть поругиваемся, – Вадим усмехнулся и бросил на сестру ироничный взгляд. Инга одарила его кривой усмешкой.
– Инга, ты так до сих пор не сказала, прочитала ли ту тетрадь, которую я тебе дала. И нашла ли в ней что-нибудь полезное, – Лариса попробовала перевести тему, лишь бы Инга с Вадимом больше не «поругивались».
– Прочитала. Вот поэтому я и хочу съездить в деревню, в которой жила твоя бабушка.
– Стоп, барышни! С этого момента – подробней, я не в курсе.
– Ишь ты, – Инга иронично усмехнулась и снова повернулась к брату. – А кто-то, помнится, только три минуты назад вопил, что «барышни» заигрались в магию и загадки. А теперь жалуется, что его не вводят в курс дела.
– Инга, волей-неволей, поскольку ты у меня – магистр магии и оккультных наук… Шучу-шучу. А то ведь и правда испепелишь взглядом или превратишь в жабу… Так вот, раз уж ты решила, что я изначально должен быть в курсе всех тех загадок, которые ты взялась разгадывать, то уж будь добра и дальше вводить меня в курс дела. Верить слепо не обещаю, но может быть тоже чем-нибудь помогу.
– Вадим, ты поможешь уже тем, что перестанешь делать в мой адрес выпады. Оставь свою иронию для других ситуаций.
– О”кей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
