Кажется, он уже говорил ей об этом раньше. Неприятная мысль пришла Вэл в голову, и она настороженно посмотрела на него.
— Твоя мать… — Слова застряли у нее в горле. — Она когда-нибудь…
— Прикасалась ко мне? — Его взгляд переместился на ее лицо. — Она бы не осмелилась. Но мать, намеренно или нет, внушила моей сестре мысль, что я — это все, что ей нужно, и Анна-Мария провела наше детство, бросаясь на меня разными не вдохновляющими способами.
Вэл сложила руки.
— И поэтому ты ушел?
— Я ушел, потому что мои братья и сестры становились слишком зависимыми от меня во всех отношениях. Они становились слабыми, как наша мать. — Гэвин откинулся назад. — Я хотел найти свой собственный путь — и я его нашел. Но хватит об этом. Иди сюда и поиграй со мной.
— Ты имеешь в виду шахматы?
Его взгляд переместился на ее руки, все еще сцепленные на груди.
— Если ты предпочитаешь.
— А если нет?
— Тогда, — сказал он, растягивая это слово, как нечто, что нужно смаковать, — я полагаю, что нам с тобой придется найти какое-нибудь другое занятие на это время.
Вэл посмотрела на дверь.
Проследив за ее взглядом, он сказал:
— Она запирается. Но мне интересно, ты чувствуешь себя в большей или меньшей безопасности, зная это? — Когда она испуганно посмотрела в его сторону, он улыбнулся. — О, я знаю, что ты все еще боишься меня. Я бы сказал тебе, что не кусаюсь, но…боюсь, что кусаюсь.
— Я знаю, что кусаешься.
— Тогда что же ты выберешь, моя дорогая? Рискнешь со мной или с доской? Шансы примерно одинаковы.
Она закрыла замок.
— Доска, — резко проговорила она, повернувшись к нему лицом.
— Такой храбрый кролик, готовый сразиться с волком в его логове. Я постараюсь умерить свой аппетит. — Он смахнул свою маску на пол, освобождая место для нее. — Белые или черные?
— Черные. — Вэл чинно сидела на краю матраса, наблюдая, как он продвигает пешку вперед. Она передвинула своего коня, отводя руку назад так быстро, что он рассмеялся.
— Ты ставишь себя в трудное положение.
— Мне все равно. — Она не собиралась поддаваться на его уловки. — Что случилось после того, как ты ушел из дома? Разве твоя семья не пыталась остановить тебя?
Гэвин передвинул еще одну пешку.
— Ты знаешь, что случилось. Я встретил девушку. А она попыталась убежать от меня, глупо думая, что я не стану ее преследовать.
Она передвинула коня. Вышел слон.
— Если ты побежишь, я буду преследовать, — тихо процитировала она.
— Всегда, — резко ответил он.
Вэл ничего не могла на это сказать. Она сосредоточилась на игре, с некоторым чувством злорадства отметив, что Гэвин выглядит более увлеченным, чем раньше. Он так быстро обыграл ее, когда она играла с ним в первый раз.
«Но я уже не такая робкая, как раньше».
— Очень хорошо, — пробормотал он, когда она пожертвовала своим слоном, чтобы забрать его королеву.
«Он проверяет меня», — поняла она, когда подняла голову и увидела, что он наблюдает за ней. Играет с ней. Гэвин улыбнулся, когда она отложила королеву.
— Уже не совсем идеалистка, а?
— Нет. — Ее голос прозвучал твердо, однако его улыбка покоробила Вэл. — Уже нет.
— Жаль. Твоя детская наивность меня умиляла.
Вэл с трудом сдерживала слезы.
— Тогда почему ты ее уничтожил?
— Ребенок не в состоянии понять. — Он взял две ее фигуры, которые захватил, и ловко повертел их между пальцами. — Теперь ты точно знаешь, чего я от тебя хочу. — Он решительно положил их. — Ты выросла.
Произошел еще один обмен фигурами. Она отказывалась смотреть на него снова, хотя знала, что Гэвин ее изучает. Он изучал ее так же, как изучал фигуры на доске. «Как будто я что-то, что можно захватить и присвоить, — подумала она. — Еще одна игра, которую нужно выиграть».
— Мат через три хода, — предупредил он. — Не хочешь сдаться?
— Нет. — Она непокорно двинула своего слона. — Я хочу доиграть партию до конца.
— Очень хорошо. — Гэвин забрал ее слона своим конем. — Начинай бежать, дорогая.
Вэл передвинула своего короля, пытаясь подавить дрожь, которая хотела вырваться на свободу от его слов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Твоя семья знает обо всем, что ты совершил после того, как ушел из дома?
— Если ты желаешь знать, спасет ли кто-нибудь из них тебя от меня, то ответ — нет. До того дня, как ушел, я воспитывал своих братьев и сестер как отец, которого у них никогда не было. Даже моя мать, которая презирает меня, видела, как я вхожу в эту дверь со свежей кровью под ногтями, и ничего не сделала. Они любят меня или боятся, и никто из них не выступит против меня.
Он забрал ее королеву.
— Шах. Сдавайся.
— Нет. — Вэл сделала единственный доступный ей ход.
Он наклонился и опрокинул ее короля.
— Мат.
Вэл сглотнула.
— Вот и все. Игра окончена.
— Ты хорошо сражалась. — Гэвин положил доску обратно на тумбочку, не потрудившись переставить фигуры. — Пока что это твоя лучшая партия.
Ее король оставался поверженным, неуверенно катаясь по нестройным рядам. Она наблюдала за ним с замиранием сердца.
— Но я все равно проиграла. Я никогда не смогу выиграть у тебя. — Вэл посмотрела на Гэвина, который не мигая смотрел на нее. — И ты просто собираешься… держать меня?
— Я думал, это очевидно. Я так много усилий приложил для этого. Ради тебя.
Почему? Вопрос напрашивался сам собой, но она проглотила его. Она уже задавала его раньше, и он отвечал только загадками.
— Похоже, у твоей семьи с этим проблемы.
— Да, с твоей стороны было мудро не доверять моей сестре. Она отравила твое шампанское. — Он поставил на место доски тарелку, наполненную маленькими кусочками фруктов и сыра. — Я принес тебе кое-что. Я и сам немного съел, если ты беспокоишься.
— Это и есть твоя помощь? — спросила Вэл. — Шахматные партии и насмешки?
— И в какой форме, по-твоему, должна быть моя помощь, Валериэн? — Он потянул за тонкую бретельку ее платья. — Я готов к любым предложениям.
— Подобно тому, как ты помогал в мотеле?
— Именно. — Его поцелуй обжег ее до костей. Гэвин касался ее через платье, заставляя шелк и кружево интимно скользить по ее горящей коже.
— Я думала, ты ненавидишь меня, — задыхалась она. — Ты сказал, что хочешь причинить мне боль.
— Вэл, Вэл, Вэл, — сказал он, отпуская кольцо, пронзившее ее губу. — Я признаю, что между нами сложились… скажем так, непростые отношения. Но я нахожу тебя довольно привлекательной, а отсутствие лоска всегда составляло часть твоего довольно бесхитростного обаяния.
Он откинулся назад, наблюдая, как она переводит дыхание.
— Вот почему я решил сделать тебя своей. Когда все это закончится, ты поклянешься мне и никому другому… и на этот раз, — его смех был мрачным, — я собираюсь получить твои клятвы в письменном виде.
— О чем ты говоришь? — в ужасе спросила Вэл.
— Что за вопрос, Вэл, — заявил он. — О нашей свадьбе, конечно.
Глава 19
Рубин
Три года назад он узнал, что Валериэн все еще жива в этой самой комнате.
Он пришел в ярость от этой новости. Она отказала ему, а затем бросила вызов во второй раз, избежав идеальной гибели, которую он запланировал за ее предательство.
В редком порыве потери контроля он схватил свой компьютер и швырнул его через всю комнату, чтобы почувствовать, как что-то ломается от его собственных рук, так же, как он хотел сломать Вэл, которая тогда так издевательски лежала вне досягаемости. Насмехаясь над ним каждым своим вдохом.
Но теперь все это осталось позади. Он нашел ее, и если в первый раз плотское желание остановило его руку, то теперь желание обладать Вэл перевесило все остальное. Она была его, и он не отдаст то, что завоевал по праву. Не без борьбы. Он взглянул на шахматную доску, где ее поверженный король был осажден со всех сторон, и подумал: «Мы прошли полный круг».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вэл уставилась на разбитый компьютер, на ее прекрасном лице застыло выражение ужаса. Гэвин улыбнулся ей; он много раз отрабатывал этот жест, чтобы сделать его безупречным, и он произвел на нее приятное впечатление.
