Но самым соблазнительным зрелищем была, конечно, маленькая ванна с поднимающимся к потолку паром.
Тронутая заботой, Лидия быстро разделась. Никогда еще она так не радовалась возможности помыться.
Заколов на макушке волосы, она намылилась, мурлыча под нос незамысловатый мотив, затем сполоснулась водой из кувшина на туалетном столике. Она не слышала, как вошел Брюс.
Господи, какая же она красивая! Ее кожа от сбегающей по спине воды мерцала в свете лампы. Слушая ее тихое пение, он улыбнулся. Она пошарила рукой в поисках полотенца, он вложил его ей в руку.
Испугавшись, Лидия обернулась через плечо и увидела красивого великана, с улыбкой уставившегося на ее голый зад. Она хотела поблагодарить его, но обрадовалась, что не сделала этого, когда он сказал:
– Вижу, ты успела воспользоваться моей ванной.
Брюс прошел вперед, и Лидия попятилась, прижимая полотенце к животу.
– Твоей ванной? – отозвалась она эхом и нахмурилась.
Он жестом указал на свой непрезентабельный вид:
– Мне просто необходимо помыться! – Брюс плюхнулся на единственный стул в каюте и стащил с ног поношенные сапоги. – Прекрати пялиться на меня, жена, – пробурчал он весело. – Поторопись. Вытирайся и принеси мне еще воды.
– Что? – Ей показалось, что она ослышалась.
– Ты ведь юнга, верно?
Зевая, он стащил с себя рубаху и рассеянно почесал волосатую грудь.
Лидия смотрела на него сквозь мокрые пряди. Кем он себя считает, что обращается с ней как с последним матросом?
– Сам принеси! – огрызнулась она, скромно оборачивая полотенце вокруг своей пополневшей талии.
Ее не пугал его дерзкий взгляд и упрямо сжатый рот. Она не собиралась надевать грязные штаны и идти за водой на камбуз!
Брюс встал и, приблизившись ней, накрутил на палец влажный локон льняных волос, заставив ее приподняться на цыпочки.
– Бунт? Ах, детка, ну что мне с тобой делать? – спросил он нараспев. – Я ведь больше не собираюсь килевать волооких девушек.
Лидия тотчас поняла, в чем ее просчет в манере держаться с этим устрашающим представителем мужской породы, которого называла своим мужем. Даже за этим добродушным тоном он не мог скрыть своей усталости и права командовать. Брюс уже властвовал в ее сердце; теперь, похоже, добивался власти над ее волей. Выбор оставался за ней. Принесет она собственную гордость в жертву его потребностям или нет? Лидия решила взять на себя роль миротворца.
– Я с удовольствием приготовлю тебе ванну.
Ее внезапная покладистость обрадовала Брюса. После боя с британцами ему не хотелось сражаться с женой.
– Спасибо, жена. Я просто проверял твою ретивость. Не беспокойся. Я сам принесу себе воды.
– О, Брюс! – произнесла Лидия с облегчением. – Я так люблю…
Она хотела его обнять, но в этот момент в дверь постучали.
О Господи, нет! Неужели ей вечно суждено прерываться из-за стука в дверь?
Брюс пошел открывать, а Лидия торопливо юркнула между двух крахмальных простыней на кровати и свернулась калачиком.
– Начинается шторм, капитан, – донесся голос с трапа.
– Задраиться, Купер, – велел Брюс, – и приготовиться к попытке уйти от него.
Закрыв дверь, он повернулся к Лидии и встретился с ее умоляющим взглядом.
– Поспи, Лидия. Я попрошу Уэллса самого ухаживать за ранеными.
Лидия кивнула, наблюдая, как он застегивает куртку и натягивает сапоги.
– Закрой свои ангельские глазки, чтобы я преодолел искушение.
Послав ей воздушный поцелуй, Брюс вышел.
Лидия устроилась поудобнее. Она играла столь несущественную роль в жизни Брюса. Война, шторм… все было для него важнее брака. Расстроившись, Лидия прикусила губу, чтобы не расплакаться.
Она поклялась себе, что это не будет продолжаться вечно.
Глава 25
Шторм ударил с неожиданной силой. Пострадавший в бою, «Боуден» с трудом продвигался в порт назначения, сопровождаемый ураганным ветром и дождем. Море обрушивало на скрипящую палубу и переборки тонны воды, орошая ледяной пеной моряков и такелаж.
«Боуден» начал набирать воду, и матросам пришлось встать за насосы. Изможденный до крайности, Макгрегор со своей командой пытался натянуть спасательные лини от носа до кормы и закрепить на палубе все, что было важным. Шторм кончился так же внезапно, как налетел, и корабль продолжил путь. Но драгоценное время было потеряно, как и связь с «Изабеллой». В последний раз ее видели идущей курсом на остров Мартас-Виньярд.
Лишь в половине третьего утра Брюс добрался до каюты, чтобы немного поспать, оставив дежурить второго помощника. Лидия лежала на койке с разметавшимися по подушке волосами. Она единственная на судне проспала шторм.
Удивляясь ее способности спать в такой ситуации, Брюс покачал головой и сбросил с себя мокрую одежду. Лаская взглядом бедра жены, он потянулся и покрутил головой в разные стороны, чтобы размять шею, потом со вздохом пробежал рукой по своим мокрым волосам. Он многое отдал бы, чтобы узнать, что заставило его строптивую жену пуститься в столь опасное путешествие.
Юркнув под простыню, Брюс поцеловал длинную белокурую прядь, раскинувшуюся на подушке. Лидия пробормотала что-то во сне, и он придвинулся ближе, соблазненный свежим запахом лаванды, исходившим от ее кожи. Его рука осторожно легла на ее грудь, идеально вписывающуюся в его ладонь. Грудь как будто стала немного полнее.
Лидия зашевелилась во сне и прижалась к нему спиной.
Воодушевленный, Брюс позволил своим пальцам скользнуть вниз по контуру ее тела к приятно округлившемуся животику.
Внезапное биение под кончиками пальцев испугало и озадачило его, заставив забыть о любовных утехах.
Движение повторилось еще дважды…
Встревоженный, Брюс приподнялся на локтях и, склонив голову, сосредоточился на исходившей от Лидии странной вибрации.
Приятно округлившийся животик?
Брюс резко сел, положив руку жене на живот.
– Лидия! – Он расплылся в улыбке. – Почему ты не сказала мне о ребенке?
Слегка оторвав голову от подушки, она уставилась на него сонным взглядом:
– Ах это, – и зевнула.
– Нет, я серьезно, Лидия, – произнес он. – Ты беременна!
Закатив глаза, она натянула простыню и отвернулась.
– Мне кажется, я объелась за ужином устрицами, – пожаловалась она сонно.
Брюс с жадностью набросился на жену, щекоча ее шею колючими поцелуями. Она повернулась к нему, чтобы оттолкнуть, и почувствовала поцелуй на губах. Это было похоже на волшебный сон, вдруг ставший реальностью. Брюс больше не сердится на нее.
Лидия крепко обняла мужа и весело рассмеялась. Его пальцы тем временем пытались расстегнуть крошечные пуговки, чтобы дать свободу ее груди.
