29 февраля 1940 года. О своем положении она поведала на безупречном немецком языке. Мина родилась в 1869 году в Польше и в девичестве носила фамилию Голдберг. В июне 1939 года нацистский режим выдворил ее вместе с двумя сыновьями из Германии. Сыновьям удалось добраться до Лондона, где они проживали в настоящий момент. По причинам, оставшимся невыясненными, семья была разделена, и Мина оказалась одна в Милане.
В своем первом письме она обращалась к папе с вполне очевидной просьбой: чтобы ей помогли выехать из Италии в Англию. К письму было приложено свидетельство о добропорядочности, выданное на ее имя капуцином Джаннантонио Ромалло, священником прихода Святой Феклы, в котором находится Миланский собор. Отец Ромалло писал, что она «гражданка Польши еврейской расы и исповедания, женщина большой нравственной отваги, далекая от любых политических вопросов и примерная мать для всей ее семьи». Папа и Бюро поручили заняться запросом Мины монсеньору Делл’Акве.
Это было в феврале 1940 года. На протяжении всего следующего года мы не встречаем никаких упоминаний о действиях, предпринятых в ее отношении, что удивительно, как и тот факт, что у Бюро ушел целый год на подготовку ответа. Как бы то ни было, досье Мины показывает нам, что она использовала это время очень активно и эффективно, собрав все возможные документы, которые могли помочь ее делу.
Наконец, кардинал Мальоне лично ответил на письмо Ромалло, написав, что, к сожалению, Святой Престол «крайне расстроен тем, что не может предложить своих добрых услуг» по этому вопросу, потому что «эмиграция людей “еврейского происхождения” в Англию подчинена строгим правилам, из которых для них не делается исключения»3. Мальоне имел в виду крайне ограниченные британские квоты для еврейских беженцев. Это, конечно, звучало удручающе, но у Святого Престола не было волшебной палочки, при помощи которой можно было бы обеспечить въезд в Великобританию Мине или любому другому беженцу, если на то не было доброй воли британского правительства.
Однако Мина была не из тех, кто сразу опускает руки. 10 марта 1941 года она снова взялась за перо и составила новое подробное письмо в надежде получить необходимую ей помощь, на этот раз на имя кардинала Шустера, архиепископа Милана. Она рассказала ему, что уже более года ожидает возможности покинуть Италию, чтобы воссоединиться со своими сыновьями. За это время оба они переехали из Лондона в Нью-Йорк. На протяжении всего этого года ее жизнь в Италии все больше усложнялась, прежде всего из-за расовых законов, становившихся все более суровыми. Мина подтвердила, что у нее имелись все требуемые документы, начиная с американской визы. Она ожидала новостей о португальской визе из Лиссабона, откуда она могла сесть на корабль, отправляющийся в Соединенные Штаты. Мина просила у кардинала Шустера помощи в получении необходимой португальской транзитной визы4.
Три дня спустя личный секретарь кардинала Шустера написал кардиналу Мальоне. Как и отец Ромалло годом ранее, он заверил, что «госпожа Куттен, всегда бывшая примером добрых нравов и образцового поведения, просила помощи у Государственного секретариата»5.
Монсеньор Делл’Аква немедленно подготовил ноту для португальского посольства, в которой объяснялось, что для своего путешествия через Атлантику мадам Куттен хотела лишь получить «португальскую транзитную визу, к чему [они проявляли] благожелательный интерес»6.
Узнав об этом шаге, кардинал Шустер, архиепископ Милана, поставил в известность Мину7. Она уже заплатила за билет до Нью-Йорка на корабле, отправлявшемся из Лиссабона, и единственным нерешенным вопросом оставалось получение транзитной визы, однако решить его нужно было как можно скорее, потому что времени оставалось немного. Ее корабль отплывал из лиссабонского порта 15 апреля, хотя сам билет имел срок действия до 15 мая – это позволяет предположить, что были и другие суда. Кроме того, Мина снова обратилась к Святому Престолу с просьбой связаться с португальским посольством от ее имени8. Если бы ей не удалось решить проблему, все ее усилия пошли бы прахом, и она никогда не смогла бы воссоединиться со своими сыновьями.
Давид и Якоб Куттены9
11 апреля, всего за четыре дня до того, как корабль должен был сняться с якоря, охваченный нетерпением Тардини дал Бюро строгое поручение предпринять последнюю попытку помочь Мине. Из-за спешки пришлось пренебречь привычными дипломатическими процедурами. Тардини приказал своим сотрудникам не теряя ни секунды позвонить напрямую в португальское посольство при Святом Престоле с его аппарата. Такая настойчивость была из ряда вон выходящей, но для бедной Мины каждый час был на счету, а Бюро твердо решило ей помочь10.
Однако срочные звонки не принесли никакого результата. Корабль отправился из Лиссабона в Нью-Йорк без Мины на борту.
Тем не менее Святой Престол не бросил эту женщину в отчаянном положении. В конце апреля кардинал Мальоне заверил кардинала Шустера, что «по отношению к португальским властям были предприняты новые шаги»11.
Хотя ко времени отправления судна вопрос не удалось решить, но, судя по всему, телефонный звонок из Государственного секретариата в посольство Португалии при Святом Престоле все же возымел действие. Сотрудники Бюро с облегчением вздохнули 14 мая, когда получили копию телеграммы, отправленной советником португальского посольства международной полиции в Лиссабоне. Советник попросил лиссабонских коллег дать ответ в кратчайшие сроки, потому что без португальской визы он не мог запросить транзитные визы, необходимые Мине для проезда в Португалию через Францию и Испанию12.
17 мая отец Ромалло снова обратился к Тардини в письме: «Эта бедная пожилая женщина хочет всего лишь воссоединиться со своими детьми в Америке. Она, конечно, еврейка, но мы всецело надеемся, что перед отправлением ее озарит свет Святого Духа». В своем письме Ромалло словно задается вопросом, не вызвана ли задержка в оказании помощи Мине тем фактом, что она еврейка. Он ничего не знал о том, что Тардини и его помощники денно и нощно трудились ради того, чтобы жизнь этой женщины не рухнула.
Увы, для португальцев и итальянцев действительно представляло проблему то, что Мина была еврейкой. Выдача проездного разрешения оставалась полностью на их усмотрение, а Святой Престол мог лишь продолжать слать настойчивые просьбы о предоставлении ей транзитной визы. На письме Ромалло Тардини сделал пометку: «Я ему ответил, что мы уже дважды дали ей рекомендацию»13.
Больше в досье Мины Куттен ничего нет. Маловероятно, что ей удалось добраться до своих сыновей в Соединенных Штатах. Ее дальнейшая судьба остается загадкой.
12. Рассказ о девяти мудрецах, собравшихся за столом
Хранящиеся в Историческом архиве Государственного секретариата документы по Польше – это пронзительная череда человеческих трагедий с самого начала войны. И чем сильнее разгоралась война, тем ужаснее становилась картина, которую рисуют перед нами архивы, иногда лишь легкими мазками, но с неизменно нарастающим страхом. Свидетели отправляли в Рим рассказы о конвоируемых СС поездах или о вагонах для скота, до отказа забитых людьми, которых везли «в неизвестном направлении», как мы рассказывали в «Рассказе о
