Некоторые присовокупили даже, что имам Шафи признал недействительным общественное моление без молитвы за Пророка и за его потомство; другие приводили в пример имама Азама, который находил гнусным общественное моление без тех же молитв.
Альджайту спросил у них, почему, молясь за других лиц, кроме Магомета, они не упоминают об их потомстве, тогда как при молитвах за этого последнего из пророков должно упоминать и потомство этого последнего. Не получив на это ответа, он сказал: «Можно, мне кажется, объяснить подобную разницу двояко. Во-первых, враги Магомета, назвав его в насмешку Абтаром, т. е. беспотомственным, были наказаны Богом в свою очередь пресечением потомства. Если некоторые из потомков их и остались, то на долю им выпала полнейшая неизвестность, потомки же Магомета размножились так, что только Бог может их исчислить. Потому призывают и на них благословение Божие в молитве после благословения в честь Пророка.
Вот вторая причина этого обычая. Учение и религиозные постановления других пророков подвергались изменению и уничтожению; их постановления не предназначались к вечному существованию, тогда как религия Магомета будет существовать без изменения до окончания веков.
Вот почему верные потомки Пророка в своих молитвах после хвалы Богу должны упоминать и Пророка, и потомство его, чтобы все признали их покровителями религии Магомета и толкователями священной книги и хранителями закона Пророка, наследниками его учения и учения посланников Бога. Пусть у них учатся познанию религии и обязанностей ислама, и пусть каждый из нас считает своим долгом повиноваться им и почитать их».
Как только султан закончил свою речь, мусульмане, собравшиеся в мечети, произнесли молитву за Магомета и за его потомство. Альджайту продолжал: «Гнок, как Али, был первым из рода Пророка, и так как Магомет Махади, пришествия которого ожидают все верующие, должен быть последним, то наша обязанность – не проявлять нашу власть в царстве Магомета без согласия его потомков, иначе мы будем поступать как тираны!»
Султану, говорившему так перед народом, ученые выражали полное одобрение. Затем он повелел указом, чтоб в память Пророка и его потомков возносились молитвы каждую пятницу, и приказал чеканить монету с их именем.
Богословы обнародовали постановление, что султан Альджайту есть распространитель божественного закона.
В восьмом веке амир Тимур распространяет веру в городах и между народами. Он почитает и уважает потомков Пророка и богословов. С согласия первых он пользуется верховною властью в царстве Магомета».
Получив от Мир-Саид-Шерифа это письмо, я возблагодарил Всевышнего. Я молил нашего Пророка о помощи в утверждении религии и закона.
Подлинник этого письма я послал моему духовному руководителю (пиру), который написал на полях следующее: «Амир Тимур, герой века, должен знать то, что особенную милость и неоценимый дар составляет поручение ему Богом восстановления религии. Пусть он увеличивает свою верность и свои добрые дела, дабы и Бог умножил Свои милости к нему».
После того как я получил это письмо от моего духовного руководителя, я старался относиться с почетом и уважением к потомкам Пророка и богословам. Я заботился о распространении ислама и приказал копию с письма поместить в моих летописях.
По восстановлении религии и божественного закона я издал для гражданского управления моего государства законы и постановления, которые способствовали укреплению моего могущества. Вот образец этих постановлений.
1. Я основал мою власть на исламе, законе «превосходнейшего из тварей», на любви к его потомкам и сподвижникам и на почитании, какое должно воздавать имени Пророка. Мои приказания и правила имели такую силу, что я не имел себе соперника в управлении.
2. Я держал свой народ и своих солдат между страхом и надеждою. Полный внимания и осторожности к своим врагам и друзьям, я держался мудрой политики переносить терпеливо их речи и поступки. В числе лиц, искавших у меня убежища, те, которые были расположены ко мне, получали от меня столь хороший прием, что их привязанность ко мне увеличивалась, а мои недруги оставались настолько довольны моею снисходительностью, что скоро в их сердцах ненависть уступала место дружбе. Тот, кто имел право на мое расположение, был убежден, что это расположение не изменится, и я никогда не отстранял от себя подданного, которого когда-либо позвал к себе. Добрые или злые, которые при заре моего счастия укрылись у меня, все те, которые оказали мне услуги, как и те, которые вредили мне, были поражены благодеяниями, когда я был возведен на трон. Я почитал ничтожным то зло, которое мне было причинено, и я провел пером забвения по записям дурных поступков, которые были мне оказаны.
3. Я никогда не поддавался мстительности. Я предоставлял своих врагов правосудию Повелителя Вселенной. Я удерживал при себе доблестных, деятельных и испытанных воинов. В моем обществе были приняты знатные потомки Пророка, ученые и богословы, но злых изменников и трусов я исключал из своего сообщества.
4. Открытое лицо, милосердие и доброта доставляли мне любовь народа Божия; я, друг правосудия, приходил в ужас от притеснений и жестокости.
Мой духовный советник (пир) написал мне тогда: «Тимур – да хранит его Бог – должен помнить, что управление государством есть не что иное, как подобие управления Всевышнего. В этом управлении есть агенты, сотрудники, депутаты и стражи: каждый из них имеет свое ведомство и границы, которых никогда не переступает, и он соблюдает божественные законы.
Следи беспрестанно за своими амирами, агентами, слугами и начальниками, подчиненными тебе, чтобы каждый, не выходя из границ своей власти, был всегда готов к повиновению. Назначай для каждого класса народа справедливые границы, чтобы правота и разум господствовали в твоем государстве.
Если ты пренебрежешь порядком в своих делах и между твоими подданными, то возмущение и крамола не замедлят появиться. Ты должен каждому лицу и каждой вещи указать границы и место, какие они должны занять.
Возвеличивай потомков нашего поклонника над всеми прочими подданными. Воздавай им величайшее почтение, не считай расточительностью щедроты, которые ты им окажешь; тот не расточителен, кто дает во имя Бога. Твои подданные, разделенные на двенадцать классов, будут украшением и поддержкой твоего государства. Прощай».
Как только я получил от моего духовного советника это письмо, я поспешил исполнить все, что оно содержало; я водворил порядок в государственных делах; постановления и законы послужили управлению моего владычества, придали ему новое русло и укрепили его, разделив моих подданных на двенадцать классов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
