Ну ладно, хотя бы мальчик удовольствие получил и даже, кажется, наелся. И сыр вполне неплохой был. И хлебные лепешки — съедобные. Вино, правда, дрянь…
Сектор коттеджей в западном стиле отличался от аналогичного квартала в той же Дэнляндии полным отсутствием зеленых лужаек и цветов перед домами. И вообще зелени было крайне мало, совсем крохотные садики были только во внутренних двориках, со всех сторон укрытые стенами и еще сетками и решетками сверху.
Впрочем, перед одним из новых домиков царило какое-то оживление.
— Это новенькие обустраиваются, — сообщил Джави. — Недавно приехали, только осваиваются. Давайте посмотрим? Похоже, будет интересно.
Глаза у подростка горели так, словно перед ними тетка голышом из дома выскочила и не заметила, что не одета. Николас невольно проследил за его взглядом. Тетка и вправду была. Одета в сари, но по внешнему виду — уроженка западных стран, возможно, даже дэнляндка. Средних лет, довольно симпатичная. Стоит перед дверьми коттеджа, держит в одной руке лопату, в другой горшок с цветком. Никакого особого беспорядка в одежде не заметно, почему же все на нее так плотоядно смотрят? Не только Джави, но и десяток других прохожих буквально с отвисшими челюстями застыл. В том числе и женщины. Тетка тоже почувствовала недоброе и стала затравленно озираться. Но что не так, не понимает. Равно как и Николас, на которого она наконец вопросительно уставилась.
— Так что тут такое интересное происходит? — требовательно спросил он у своего проводника.
Тот неохотно отвел взгляд:
— Похоже, белая женщина землю копать собралась.
— Ну и что?
— Касту роняет…
Николас решительно пробился к тетке сквозь толпу.
— Позвольте представиться, госпожа. Барон Николас фон Минт. Из Аура. Смею надеяться, что встретил соотечественницу?
— Фрау Лейвинц. — Попытка тетки сделать книксен в сари и с лопатой в руках выглядела несколько забавно. — Барон, вы не говорите на местном языке? Я не понимаю, что им всем от меня надо?
— Простите, госпожа, но белому человеку не положено собственноручно копаться в земле. Я об этом раньше читал, но теперь вижу реакцию аборигенов воочию. Наймите кого-нибудь из касты земледельцев посадить ваш цветок, и все успокоятся.
— Муж немного владеет их варварским наречием, но его сейчас нет дома. Он медитирует вместе с гуру. А я даже не смогла пойти с ним, все никак не могу объяснить этим черномазым, что мне надо. Муж с ними как-то ладит, а по мне, так они все криворукие. Проще самой сделать, чем от них чего-либо добиться. Ах, ну как среди такого отсталого народа мог появиться такой великий человек, как Сатьи-Саи?
— Я попробую.
Николас подозвал к себе Джави в качестве переводчика. С ним-то он телепатическую связь установил с помощью своего ментального артефакта, так что хотя они и на разных языках говорили, друг друга понимали. А вот транслировать разговор на всю толпу было для него непосильной задачей, да и внимание могло привлечь. Кто-нибудь вполне мог обратить внимание, что говорит он почти беззвучно и артикуляция губ со словами не совпадает. Лучше не светить такие возможности.
Получив задание, Джави не смог скрыть разочарования. Демонстрация белой теткой стриптиза отменялась. Хотя какого стриптиза? Бери выше! Голая задница — это фигня! Касту уронить — все равно что статус потерять. А статус для нормального человека все-таки много важнее секса. Недаром большинство монахов и прочих аскетов легко целибат переносят. Им высокий социальный статус все компенсирует!
Несмотря на недовольство, задание мальчик все-таки выполнил, причем очень быстро. Как местные различают, кто к какой касте относится, постороннему не понять, но Джави просто ткнул пальцем в одну из стоявших рядом женщин и приказал ей посадить цветок перед домом. Именно приказал, хотя был как минимум в два раза моложе и одет беднее.
Женщина покорно взяла у фрау Лейвинц лопату, быстро выкопала ямку, сунула туда цветок и столь же быстро его присыпала землей. Охнуть хозяйка дома успела только после того, как вся операция была уже закончена.
— Она же его вместе с горшком закопала! — взвизгнула фрау. — Она что, ни разу в жизни цветов не сажала?!
— Не удивлюсь, если именно так и есть, — более-менее спокойно отреагировал Николас. — Джави говорит, что она рис сажает, а цветы тут только белые люди разводят.
— Скажите ей, что все надо переделать! — Тетка сама кинулась в атаку, отчаянно пытаясь объяснить растерявшейся «цветоводке» ее ошибку на языке жестов.
С пониманием были явные проблемы, но собравшиеся уже разойтись зрители снова заинтересовались происходящим. Николас начал объяснять ситуацию своему слуге, собираясь вновь использовать его в качестве толмача. Но его вмешательство уже стало ненужным. Сквозь толпу вежливо, но решительно протолкалась тощая корова и одним ловким движением откусила цветок под корень. После чего невозмутимо стала его жевать, постепенно засасывая в рот торчащий стебель.
Фрау потеряла дар речи. Зрители стали расходиться, оживленно обсуждая увиденное.
— Действительно, а где бедным коровам в городе пастись? — нейтральным голосом произнес Николас. — Кругом один камень. Только по помойкам лазить, да ветки, что неосторожно за заборы высунутся, обкусывать.
— Страна фатальных идиотов! — с чувством произнесла почтенная домохозяйка. И тут же переключилась: — Барон, заходите чаю выпить. Составьте даме компанию, а то я от общения с этими черномазыми скоро на стену полезу или кусаться начну.
Чай оказался даже очень приличного качества, так что Николас не пожалел о потраченном времени. Ну почему местные его так не заваривают? Да и разговор с фрау Лейвинц, хоть и не дал много новой информации, его развлек.
— Вы только что приехали и здесь еще не ночевали? Замечательно! Готовьтесь! Вам сегодня во сне обязательно явится Сатьи-Саи! Он со всеми вновь приехавшими так поступает. Мне вот приказал на интервью записаться, и меня без очереди приняли! Я, правда, не поняла, о чем он мне говорил, и расплакалась. Тогда он сказал по-дэнски: «Не плачь, на тебе сари». Вот это самое. Я его теперь все время ношу.
Заметив подозрительность во взгляде Николаса, добавила:
— Уже второй день! Мы тут всего декада как приехали, а дом этот через посредника, еще в Брумене находясь, купили.
Несмотря на недолгий срок пребывания, фрау Лейвинц считала себя специалисткой в местной жизни. Как же, у мужа в Брумене лавка эзотерических товаров была! Дама она была деятельная и общительная, а по местным порядкам женщинам все больше молчать полагалось. Общаться разрешалось только с другими женщинами, а к мужчинам можно было обращаться только через их жен.
— Представляете, приходит к нам какая-то местная женщина и говорит мне: «Марита (эти дикари только по именам обращаются, ни фамилий, ни титулов не понимают!), скажи, пожалуйста, Хансу (это мой муж), что мои братья закончат и принесут ему стол через три дня». А мой муж стоит рядом и мне ее слова переводит, так как я по-местному не понимаю! — Она весело засмеялась. — Стол, правда, до сих пор не принесли, хотя уже пятый день идет.
Нерастраченная энергия фрау требовала выхода, и молодой земляк показался ей идеальным объектом ее приложения. Как только чай был допит, она подхватила его под руку и потащила по городку, совмещая экскурсию с подбором для него подходящего жилья. Предложение купить соседний коттедж Николас отклонил. Он сюда на две-три декады приехал и не знает, когда в следующий раз здесь появится. Возможно, и никогда. Однако владельцы коттеджей в «западном» секторе городка либо жили в них сами, либо стремились избавиться от недвижимости. Желающих сдавать жилье не было. Можно было бы перебиться у кого-нибудь в гостях, но домохозяева-иноземцы здесь были страстными почитателями местного гуру, и темы их разговоров вертелись вокруг объекта их обожания и эзотерики. Николас опасался, что в больших дозах такие разговоры просто не вынесет.
Оставалось только снять жилье у аборигенов. Жители первого же домика, в который они обратились за информацией по этому вопросу, после пяти минут криков и суеты похватали свои пожитки и съехали к родственникам. Николас так и не понял, снял он у них дом на месяц или купил? За один золотой. Впрочем, не принципиально. Поживет, сколько потребуется, а потом хозяева могут и назад дом забрать. Ему он больше не понадобится.
Собственно, это была, скорее, хижина, крытая пальмовыми листьями. Но пол и стены — из камня. Две смежные комнатки, мебели нет. На Западе бы сказали, «удобства во дворе», но во дворе никаких «удобств» не наблюдалось. Разве что канава вдоль улицы шла. Да и был ли у дома двор — тоже непонятно. Никакого забора или иного ограждения вокруг не существовало. Ладно, пару-тройку декад можно и так перебиться. Бытовые заклинания для обеспечения личной гигиены Николас уже давно выучил, как-нибудь «дикарем» проживет. Главное, до сезона дождей еще далеко.
