Анна расслабилась и свободно вздохнула. Она видела, как Дебора дважды слегка поворачивала лицо к сэру Стэси, так, что становились видны округлая щека и длинные, загнутые вверх ресницы. Шталмейстер же стоял не шевелясь, не двигаясь, он как будто и не глядел на Мортона, лишь порою, когда неверный отсвет пробегал по его кожаной куртке без рукавов, казалось, что плечи его то никнут, то вновь расправляются.
Анна даже начала сердиться на него: неужели в такую минуту он не может сосредоточиться, словно его раздражает сама церемония. Она искоса взглянула на сестру. Изабелла была невозмутима. Голова ее была гордо откинута, руки с силой сжаты на груди. Позади нее стояла какая-то дама, лица которой Анна не могла различить, и еще двое просто одетых мужчин.
Она вгляделась внимательнее – и ее поразил их плебейский облик. На друзей Кристофера Стэси они вовсе не походили. Коренастые, с угрюмыми, почти разбойничьими, лицами, в темных поношенных куртках, какие обычно надевают под кольчугу, они скорее смахивали на простых солдат, людей из гарнизона Тауэра. Странно, что именно их пригласили на это венчание.
В этот миг Джон Мортон приблизился к Деборе в Кристоферу, и Анна невольно замерла, вслушиваясь в извечный вопрос к жениху и его ответ:
– Я, Кристофер из рода Стэси, перед Богом и людьми выбираю спутницей жизни и законной супругой…
Анна мечтательно улыбнулась. Она видела, что Дебора по-прежнему смотрит на жениха, но теперь и он открыто глядел на нее, произнося слова мягким, грудным баском и вкладывая в них истинное чувство. В глубине сердца Анны сладко заныло, и ее охватила грусть. Она и завидовала счастью Деборы, и в то же время радовалась, что та, пройдя через столько невзгод и испытаний, наконец нашла свое счастье. Счастье… Именно в нем ей самой было отказано… И она судорожно вздохнула, услышав: – …отныне и навсегда, покуда нас не разлучит смерть.
Теперь заговорила Дебора:
– Я, Дебора, баронесса Шенли, перед Богом и людьми…
Это прозвучало негромко, но с такой пронзительной нежностью, что у Анны даже слезы навернулись на глаза. Но в это мгновение она заметила, как заколебались язычки свечей, – словно где-то распахнули дверь.
Джон Мортон выпрямился и поверх голов жениха и невесты взглянул на Анну. Это становилось невыносимым. «Погоди же! Я еще успею спросить у тебя, почему ты вчера так поспешно исчез из зала капитула, явно избегая встречи со мной! И если не получу достаточно убедительного ответа, то сидеть тебе еще сегодня под замком, как и этой предательнице Бланш!»
Она приметила, что Мортон бросил осторожный взгляд куда-то в сторону, во мрак, а затем, как ни в чем не бывало, соединил руки Деборы и Кристофера и елейным голосом изрек:
– Ego coniogo vos in matrimonium in nomine Patris et ilii et Spirltus Sancti. Amen[45].
– Amen, – негромко повторили за ним присутствующие, творя крестное знамение.
Казалось, все течет, как обычно, но вместе с тем что-то изменилось вокруг. Охранники позади зашептались, и это возмутило Анну. Изабелла взглянула было на сестру, но едва та повернулась к ней, сейчас же отвела взгляд. Глаза ее заметались, и Анна готова была поклясться, что Изабелле более всего сейчас хочется вскочить и броситься прочь. Лишь дама за ее спиной оставалась спокойной, время от времени поглядывая куда-то вверх, на хоры. Анна невольно проследила за ее взглядом и обнаружила, что там, в полумраке, скрывается чья-то фигура.
Света недоставало, чтобы разглядеть лицо. Она видела лишь высокие сапоги, как и у Кристофера, забрызганные грязью, и меховую опушку камзола до колен. Анна вдруг заволновалась, общее напряжение передалось и ей, и она даже пропустила момент, когда новобрачные обменялись поцелуем у алтаря.
Началась месса. Джон Мортон теперь стоял лицом к алтарю, отправляя службу. Малорослый служка по-прежнему ритмично помахивал кадилом, глядя перед собой. Он один, казалось, ничего не замечает. В эту минуту человек, скрывавшийся на хорах, выступил из-за колонны и с улыбкой кивнул Кристоферу. Анна тотчас узнала его. Это был Джордж, герцог Кларенс.
Анна была так ошеломлена его появлением, что поначалу ничего не заподозрила. Какие-то нелепые обрывки мысли теснились в ее голове: почему никто не поставил ее в известность, что герцог не в Глостершире, а вернулся в Лондон, почему он опоздал на свадьбу своего шталмейстера, ведь, судя по их виду, они прибыли вместе и совсем недавно, даже не успев переодеться? Известно ли было Изабелле, что ее супруг теперь в Тауэре? Она взглянула на неподвижно стоящую Изабеллу – и ее словно молнией пронзило.
Сестра знала, знала, что Джордж в Лондоне! Именно она заманила ее сюда, чтобы устроить встречу с ним. Ведь если герцогу Кларенсу и удалось перехватить оба ее прежних послания, то вряд ли он сможет сделать это теперь, когда письмо повезет Стэнли с сильным и хорошо вооруженным отрядом. А значит, граф Уорвик все-таки узнает наконец о предательстве герцога. Анна ощутила мимолетное торжество. Что бы ни говорил Кларенс в свое оправдание, как бы ни извивался и молил – она сделает то, что решила сделать. Служка наконец оставил в покое кадило и принес из-за алтаря книгу, которую водрузил на резную подставку. Жених и невеста поставили свои подписи, затем, приблизившись, расписалась Изабелла и протянула перо сестре.
Анна почувствовала, как в ней поднимается ярость. Чего они добиваются? Они составили заговор – теперь Анна уже не сомневалась, что Изабелла знает все о планах мужа, они перекинулись на сторону Белой Розы, но не в их силах заставить ее молчать. Разумеется, старшая сестра, во всем покорная своему повелителю, готова ради него предать даже отца, и она вряд ли даст Анне письменные принадлежности, но молчать-то они ее не смогут заставить, и барон Стэнли доставит Делателю Королей весть об измене своего названого сына!
Анна расписалась так стремительно, что взвизгнуло гусиное перо.
– Я поздравляю тебя, дорогая!..
Дебора слабо улыбнулась и взглянула на мужа. Но Кристофер Стэси оставался глубоко серьезен и не сводил взгляда с лица принцессы. Показалось Анне или нет, но в его глазах мелькнуло сочувствие. Именно это вдруг испугало ее.
Она круто обернулась. Двое стражников угрюмо стояли у дверей. Джон Мортон открыто торжествовал, Изабелла не сводила с нее злого взгляда, и даже Дебора вдруг заволновалась и вцепилась в руку мужа. Все смотрели на Анну, и она вдруг почувствовала себя в кольце врагов.
«Неужели все они лишились рассудка? Я немедленно велю арестовать их как изменников!»
Она решительно шагнула к двери. И в этот миг Джордж, легко соскочив с хоров, преградил ей дорогу.
За спиной испуганно ахнула Изабелла, но Джордж послал ей воздушный поцелуй и уставился в побледневшее лицо принцессы. От него тяжело пахло вином, он улыбался. Кудрявые волосы были в беспорядке отброшены со лба, на щеках кустилась двухнедельная щетина. У Джорджа были серо-зеленые, почти прозрачные глаза, но в этот миг из-за неестественно расширенных зрачков они казались черными, а белки были исчерчены кровавыми прожилками.
