Читаем без скачивания Гордая птичка Воробышек - Янина Логвин

Не знаю, были ли они вместе во время отсутствия парня – наверняка да, но холод из взгляда Люкова никуда не ушел. Впрочем, равнодушием здесь тоже не пахнет – слишком внимательно смотрят на девушку колючие глаза. Я отмечаю этот факт болезненным, щемящим чувством пустоты, очень схожим с чувством ревности, и пока удивляюсь себе, напоминая, что Илья мне ничего не должен, что наша «игра в пару» лишь игра на один вечер и только, Ирина решает нужным отметить комментарием мою последнюю реплику:

– Я смотрю, вера подруги в тебя почти безгранична. Так мило, не правда ли, Илюшенька? Это окрыляет. Хотя жаль, что все они так наивны и предсказуемы, эти простушки. Скука смертная. Яков выглядит ужасно, и что? Сам виноват, раз докатился до жизни такой. Мужчина должен отвечать за свои поступки. Зато ты сегодня выглядишь на удивление презентабельно. Не замечала за тобой особой любви к классике. Неужели захотелось быть под стать праздничной компании? А, Илюша? Я всегда думала, что это не про тебя.

Она снова говорит так, словно меня нет рядом, и строит привычный диалог для двоих. Но этот прием девушки уже известен мне и я реагирую на него спокойным молчанием. Держу уверенно лицо, встречая косой прищур голубых глаз, змеей ползущий по мне, снисходительной улыбкой и прямым взглядом, но едва раздаются ответные слова Ильи, я едва справляюсь с собой, чтоб не вспыхнуть пламенем и не выдать охватившее меня при них волнение.

– Не угадала, – медленно расцепляет губы Люков, глядя на пепельную блондинку. Расслабленно закидывает руку на спинку моего стула. – Под стать своей девушке. Она сегодня чудо как хороша, не правда ли? Не хотелось смотреться унылым пятном на ее фоне.

Ирина на миг запинается на паузе, но, взяв себя в руки, деланно смеется.

– Надо же? – замечает, удивленно вскинув брови и поигрывая улыбкой на пухлых губах. – Какие мы стали чуткие к мнению богатенькой толпы и смазливых девочек. Раньше тебе было на всех плевать.

Мне кажется, такое едкое заявление должно задеть парня, но он легко отметает его сухим ответом:

– Ключевое слово здесь «раньше». Я тебе уже все сказал, Ира. Все меняется в этой жизни, и я не исключение. Что из сказанного тебе не понятно?

Ирина опускает руки, откидывается на спинку стула и медленно подносит к губам бокал с вином. Вскинув голову, невесомым жестом отбрасывает с плеча волосы. Словно невзначай, проводит пальцами по линии глубокого декольте, задержавшись в его нижней точке, заставляя парня смотреть на нее. Чуть прикрывает веки. Ей бы постесняться такого прилюдного заигрывания с братом жениха, – в конце концов, Яков по-прежнему в комнате и может видеть игру невесты, – но девушке, похоже, все равно.

– Ты красивый, Илюша, – неожиданно говорит она, подавшись вперед. Так, как будто ее не волнует присутствие в гостиной других людей и не смущают брошенные вскользь косые взгляды. – Ты очень красивый. Я говорила тебе это много раз, и ты дурак, если думаешь, что сможешь остановиться. Не сможешь, и этим ты похож на меня. Твоя сегодняшняя подружка – одна из многих. Она не может не понимать, хотя и держит личико невозмутимым, что та, которую ты выберешь, всю жизнь будет бояться потерять тебя. Играет при всех в счастливицу, зная расклад, а потому вызывает у меня жалость. Мне ее жалко, слышишь?!

Совершенно ясно: Роман Сергеевич проговорился девушке о моей встрече с братом Игоря и об опрометчивых словах о скором замужестве, в отчаянии брошенных Михаилу и понятых мужчиной превратно. А, возможно, сообщил сознательно, не желая вносить сумятицу в жизнь Ирины и Якова, возникшую с появлением в его доме младшего сына. Намек Ирины прозрачен и груб, и весьма открыто выдает ее чувства, но в отличие от меня, застает парня врасплох. Я это понимаю по движению губ, на миг закушенных Люковым, и замираю, боясь вздохнуть. Сожалея о сказанном и не имея понятия, как отреагирует на слова о выборе Илья. Поймет ли он, что девушка пыталась сказать? Мне не хочется быть в их отношениях разменной картой, я действительно одна из многих девчонок, встретившихся на его пути, волею судьбы оказавшаяся в этом доме, но не Ирине уязвлять меня в этом.

Просто потому, что я не хочу.

Люков опускает глаза и медленно сжимает руку в кулак на своем колене. Пальцами другой руки, лежащей поверх спинки стула, скользит вдоль моего плеча, едва ли осознавая это.

– Хм. Звучит фатально, – произносит спокойно, с едва уловимой усмешкой в голосе. Вновь смотрит невозмутимо на девушку, а я с облегчением выдыхаю: если намек и понят, то не иначе, как недоразумение и женские домыслы. – Похоже, тебе известно то, что неизвестно мне.

Теперь теряется Ирина. Она опрокидывает в себя бокал и со стуком опускает его на стол.

– Тем не менее, это так, – говорит с вызовом в глазах. – Мне ее жаль.

Я отворачиваюсь и замечаю у дальнего края стола Якова. Он вновь улыбается чему-то. Глядя в нашу сторону, нагло затягивается сигаретой и тянется свободной рукой к остановившейся рядом с ним темноволосой женщине. Склонившись к ее уху, шепчет что-то интимно-веселое, игнорируя рядом стоящего спутника. Его рука уже почти касается женских ягодиц, когда я слышу колкое, в этот раз брошенное лично в меня:

– Не надейся, что с тобой все будет иначе.

Я терпелива, но Ирина не унимается. Ее кислый вид грозит вконец испортить вечер, и я решаюсь вопросительно взглянуть на Илью. Если им есть что выяснить между собой, они должны сделать это вдвоем. Быть третьей в их диалоге у меня больше нет желания.

– Люков, мне и дальше сидеть мышью, делая вид, что я больна глухотой? Оставить вас, или можно спасать репутацию? – спрашиваю негромко, наклонившись к нему.

Я решительно настроена покинуть компанию блондинки.

– Чью? – оторопело вскидывает на меня бровь парень, оставив без внимания предложение уйти.

– Ну, – задумчиво повожу плечом, глядя в его удивленные глаза, – в данном случае твою. Боюсь, моя репутация здесь мало кому интересна.

Люков озадаченно склоняет лицо, но вдруг улыбается. И в этой его короткой улыбке я замечаю искру веселой бесшабашности.

– Думаешь, надо? – спрашивает с сомнением, и я почти жалею, что он минутой раньше, опомнившись, убрал руку с моего плеча.

– Думаю, да.

– Что ж, Воробышек, если считаешь нужным – действуй, – греют меня теплом глаза. – Можешь рассчитывать на меня.

Согласие парня получено, и я поворачиваюсь к девушке, чтобы одарить ее самой доброй улыбкой, на которую способна. Снимаю с колен салфетку и откладываю на стол. Сейчас я, возможно, солгу, но только не себе. Это то, чего бы я действительно хотела, и, думаю, Люков простит мне.

– Та, которую Илья выберет, – говорю уверенно, убедившись, что внимание Ирины приковано ко мне, – что бы ты ни думала, Ира, никогда, ни единого разу не разочаруется в нем. И не потеряет. Все будет иначе, я убеждена, чего и тебе желаю.

– Это будешь не ты! – тут же парирует девушка, не растерявшись и подавшись вперед, и я вынужденно соглашаюсь, от скрытого волнения привычно напрягая спину:

– Возможно. Не я. И все же уверена, что не ошибаюсь.

Я уже собираюсь встать, не желая дальше разговаривать с девушкой, как вдруг замечаю подходящего ко мне незнакомого молодого мужчину. Одного из тех, кого я видела раньше у конюшен рядом с Романом Сергеевичем. Он подходит, приветливо улыбается, склоняется в игривом поклоне и вежливо просит у Люкова разрешения пригласить меня на танец. Все это время в зале приглушенно звучит приятная музыка, в высоких напольных канделябрах, расставленных по периметру гостиной, зажигаются витые свечи… Гости на художественном паркете сходятся в пары, танцами приближая новогоднюю полночь. Так отчего бы к ним не присоединиться?

Люков молчит, игнорируя вопрос, и смотрит на мужчину отнюдь не дружелюбно. Его лицо вновь холодно и напряжено, поза обманчиво расслаблена – подошедший явно не симпатичен парню, и дабы сгладить ситуацию, я отрезаю себе путь к бегству и спешу прийти незнакомцу на помощь.

– Простите…? – обращаюсь к мужчине, смягчая вопрос улыбкой.

– Дмитрий, – с готовностью отвечает тот и галантно подносит к губам мою руку. – Дмитрий Ряднов, правая рука Романа Сергеевича. Не мог не подойти к очаровательной девушке, не познакомиться и не попытать счастья станцевать с ней танец. Этот вечер поистине праздник больших надежд. Вы согласны?

Он приятен и обходителен – господин Ряднов, и держится уверенно даже под неприязненным взглядом Люкова. Такие не отступают, а идут напролом, пряча за вежливостью стальную волю и непомерную самоуверенность. Надеюсь, своим отказом я не сильно задену его.

– Очень приятно. Евгения, – отвечаю, возвращая ладонь. – Не совсем. Простите, Дмитрий, – говорю как можно дружелюбнее, – но вынуждена отказать вам. Этим вечером все мое внимание принадлежит… спутнику, – мне хочется сказать «парню» или «моему молодому человеку», но я не решаюсь быть такой смелой, – и право на танцы тоже. Мы с вами непременно станцуем, но, возможно, в другой раз.