— Мастер? — Эллису не нравилось, как звучало это слово, особенно на такой старинной ферме. Ял снова кивнул:
— Мастер Рен решил, что вас нужно звать подобающе вашему положению.
— Нашему положению? Это какому же?
— Вы наши лидеры, учителя и вожди. — Ял подхватил морковь лезвием ножа и высыпал в бурлящую кастрюлю.
— Почему тогда не «старейшина», «наставник», «сэр» или, что уж там, «сенсей»?
— Наверное, мастер Рен считает, что «мастер» лучше подходит.
— Ял! — На веранде послышался топот, и в кухню вошёл Роб: грязный, потный и с прутом в руке, который он угрожающе поднял в воздух.
— Балда ленивая! Хватит штаны проси… — Бывший второй Вед осёкся, увидев Эллиса, издал удивлённое «О!» и быстро опустил хлыст. — Я не знал, что вы вернулись, мастер.
Снова этот титул, да ещё и розги — Эллис начал не на шутку беспокоиться.
— А я вот заглянул, чтобы научить Яла уму-разуму. Без этого порой никак.
«Во что Уоррен свою ферму превратил?»
— Зачем? — спросил Эллис. — Ты же видишь, Ял работает. — Он указал на очищенную картошку, кольца лука и морковные дольки на столе.
— Неважно. — Роб начал похлопывать себя прутом по ладони. — Такой порядок. Первый Вед — э-э… Боб — бьёт меня, значит, я бью Яла.
— А я смогу бить Миба, верно? — спросил Ял.
— Конечно.
Эллис не мог оторвать глаз от прута. В искалеченной ладони Роба лежала толстая, с палец, палка, ещё покрытая корой, с бледно-зелёными пятнами на месте обрезанных сучков.
«Господь поставил одних людей выше других, — напомнил Эллису Бык Рики, — итвоёместо — всамомнизу».
— Но разве Ял сделал что-то не так? — возразил Эллис. — За что его наказывать?
— Пожалеешь розгу — испортишь дитя, — процитировал Роб. — Выживают сильнейшие. Слабакам у нас не место. Члены нашего братства должны быть твёрдыми, как кремень, потому что впереди нас ждут суровые дни. Мастер Рен хочет закалить новичков, познакомить их со здешними порядками.
— Это что, шутка? — спросил Эллис.
— Э-э… Нет, мастер. — Роб озадаченно нахмурился. — Мастер Рен сам так сказал. Наш учитель хочет, чтобы мы стали такими же крепкими, как он. Ял у нас ещё новичок. На самом деле я только помогаю им… то есть ей. Мастер Рен поделил нас на два пола, судя по нашему поведению. Мы скоро будем жить с настоящими людьми — когда здесь появятся женщины — и мастер Рен хочет нас подготовить. Ял теперь у нас она.
— А что, женский пол чем-то хуже?
Снова тот же озадаченный взгляд.
— Мастер Рен говорит, женщины ущербнее мужчин. Пусть Ял не хочет, но будет женщиной, пока я не выбью из него всю дурь.
— Всё-таки из него дурь выбьешь?
— Ну да, мастер Рен считает, Ял уж больно похож на стрингоносца.
— Вам же бельё вообще ни к чему.
— Конечно, просто так называют…
— Знаю я, кого так называют. Этому вас Уоррен научил, а вот про сарказм рассказать запамятовал.
Роб опять недоумённо посмотрел в ответ.
Эллис разозлился: на Роба, который слепо выполнял приказы, на Яла, который — которая? — радостно принимал побои за одно обещание угостить тем же другого. Эллис злился на Уоррена, потому что тот создал такую жестокую систему, но больше всего он злился на себя. Уж для этого у него причин было достаточно.
— А где, к слову, наш мастер Рен?
— В Менло-Парк, в мастерской Эдисона.
— Пойду-ка я, наверное, потолкую с ним.
Эллис направился к выходу, но резко остановился и выхватил у Роба прут.
— Чтобы больше никого не бил!
— Но Мастер Рен…
— Да, знаю. Мастер Рен это дело любит. Пожалуй, чересчур. Если я буду здесь жить, придётся с этим покончить.
Эллис уверенно зашагал по дороге. Оглядываясь на прошлые годы, он понял, что постоянно находил Уоррену оправдания. Тот часто выходил из себя, и Эллис не раз вытаскивал его из пьяных драк — обычно с теми, кому Уоррен по глупости нагрубил. Эллис вспомнил и другой случай, когда зашёл к Экардам в гости. Дверь открыла вторая жена Уоррена, Келли: в больших зеркальных очках мужа. Но ни очки, ни длинные рукава кофты, ни макияж не могли скрыть разбитой губы.
— С лестницы упала, — объяснила Келли, сжимаясь под пристальным взглядом Уоррена.
— Может, лучше переехать в дом без лестницы? — предложил тогда Эллис и до сих пор не знал, поняла она его намёк или нет. С этим у Келли было не лучше, чем у Роба. Но открыто выступить против друга Эллис никогда не решался.
Чтобы наконец признать правду, ему понадобилось две тысячи лет. Но лучше поздно, чем никогда. А теперь самое время познакомить Уоррена со второй половиной Библии.
* * *
Лаборатория Эдисона находилась на другом краю Гринфилд-Виллидж, недалеко от того места, где Эллис нашёл труп Гео-24 — и где впервые встретил Пакса. Тогда он пробежал мимо, не обратив внимания на длинное здание с двускатной крышей, похожее на железнодорожную станцию: с белыми дощатыми стенами, арочными колоннами на веранде и круглым чердачным окошком с крестовиной переплёта, напоминавшей прицел. На самом деле Эдисон здесь никогда не работал. Когда в двадцатых годах Форд решил перевезти его комплекс, от того уже ничего не осталось: одни здания снесли, другие сами рухнули от старости. Тогда Форд поручил своим работникам создать копию лаборатории, а за основу взял снимки и уцелевшие останки здания. Впрочем, Эллис полагал, что эта репродукция в Дирборне едва ли отличалась от оригинала в Нью-Джерси.
У входа в Менло-Парк Эллис миновал позеленевшего бронзового Эдисона, который сидел на камне, как мудрый старец, готовый поделиться гениальным прозрением. Выйдя на Порт-стрит, Эллис заметил кого-то вдалеке. Нашивку с именем отсюда не было видно, но судя по одежде, как у амиша, тот наверняка входил в братство Уоррена. Или же меннониты, никем не замеченные, пережили Апокалипсис, а теперь решили посетить музей Генри Форда. Подопечный мастера Рена стоял, прислонившись к забору, который окружал Менло-Парк, но едва завидев Эллиса, побежал в лабораторию. Когда Эллис повернул на Кристи-стрит, Уоррен уже поджидал его на веранде.
— Ну я не я, если это не мистер Роджерс. Блудный сын вернулся! — Рубашка Уоррена была застёгнута до ворота, рукава закатаны, а руки вымазаны чем-то жирным. — Как самочувствие?
— А почему не мастер Роджерс? — спросил Эллис. — Ты же меня так приказал величать?
— Верно, так. Решил, надо сразу это дело организовать.
— Какое дело? Свою вертикаль власти?
— Её самую. — Уоррен бросил взгляд назад, в недра лаборатории, и, обхватив Эллиса за плечи, повёл его с веранды на тенистую лужайку. Понизив голос, Уоррен добавил: — Эти лысолобые — неплохие ребята, но давай посмотрим правде в глаза. Они ведь, по сути, не люди — в отличие от нас и наших будущих детей. Сам посуди: они же не умрут. Нам всю вечность с ними мучаться. Я только и хочу, чтобы они усвоили своё место в новом миропорядке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
