Лица обоих родителей застыли, затем они переглянулись.
— Хм-м-м, — откашлялся отец, — боюсь Витале, ты забыл нам об этом упомянуть. По крайней мере я такого не помню.
— Аналогично, — заверила его графиня.
— Да? — удивился я, сам не помня за этой суетой, случившейся с открытием собора и развлечением Ричарда, чтобы его величество не скучали на пирах, говорил ли об этом родителям, — ну тогда говорю сейчас. Король Франции Филипп II Август с супругой прибудет в Венецию через два месяца, остановится у нас. Пойду отпущу гонца, который отвезёт ваше согласие.
— Витале! — грозный голос обоих застал меня у двери, но я мышкой уже прошмыгнул и отправился к гонцу.
Через час, дом стал похож на пчелиный улей, новости о скором приезде нового венценосного гостя заставили всех бегать с выпученными глазами, а слуги, ещё не отошедшие от визита английского короля, начали страдать повторно, представляя себе какой объём работы снова нужно будет выполнить, а я же, забрав с собой зевающего принца, обрадовав его походу новостью о пусть и не скором, но прибытии отца, отправился к своему дворцу, где мне обещали сегодня запустить систему водоснабжения, с горячей и холодной водой. Под моим руководством многие работы пошли быстрее, но конечно, стройка такого сложного инженерного объекта не могла закончиться быстро. Хотя уже сам дворец в китайском стиле, привлекал много зевак с округи, которые никогда не видели подобных загнутых кончиков крыш, виднеющихся за высокими каменными стенами с дороги.
***
Вернувшись обратно домой, я застал рыдающую маму и взбудораженного отца, который пытался её успокоить.
— Что случилось? — удивился я, прося Людовика подождать меня, поскольку мы хотели вместе пообедать. Он кивнул, направляясь в свои покои.
Энрико поднял на меня взгляд, и показал на лежащее рядом с ним письмо, с такой знакомой мне печатью. Я насторожился и взял документ со столика. В нём, коллегия Святого престола уведомляла дожа Венецианской республики Энрико Дандоло, что Иннокентий III высказал своё желание посетить город, чтобы посмотреть на священные реликвии, о которых гудит вся Европа, и прибудет он через шестьдесят дней.
— О, ну и отлично, — обрадовался я, — два по цене одного, не нужно будет второй раз организовывать новую встречу. Классно же!
На меня оба взрослых посмотрели, словно на идиота.
— Витале, ты у нас так хорошо знаешь историю, — иронично сказал отец, а графиня ещё сильнее заплакала, — напомни мне, сколько раз Святые отцы посещали Венецию?
Я задумался.
— Что-то не припомню такого, — наконец честно признался я.
— Потому, что ни разу до этого момента, они её и не посещали! — рявкнул он, — ни разу! А тут сразу два высших лица. Один мирской, второй духовный! Ты вообще понимаешь, степень нашей ответственности?!
— Ну я могу Филиппа поселить у сеньора Франческо, тем более Агнесс он как бы знает.
— Витале! — тут уже не выдержала мама, — лучше иди занимайся своими делами. Ты и так уже наворотил столько, что нам на годы вперёд с этим разбираться. Спасибо, но мы сами займёмся встречей обоих высоких гостей. Жить они конечно будут у нас, мы временно переселим всю родню в загородный дом, оставив дворец только под нужды короля и Святого отца с их свитами.
— Ну ладно, я тогда пообедаю и поеду на ферму к Елене и Карло, помидоры в теплице созревают, — развёл я руками.
Отец лишь отмахнулся.
***
14 мая 1205 года от Р.Х., Венеция
На всеобщее счастье родителей, Иннокентий III прибыл позже на три дня, чем король Франции. Это позволило не так сильно загрузить городскую стражу и охрану, а также слуг, обеспечивающих процесс пребывания короля с тысячей спутников и их свитой, а также слугами. Толпа была такая, что мама снова рыдала, а отец радовался, что дворец освободили от всех, оставив там место только для высоких гостей, но всё равно часть из сопровождающей свиты короля пришлось поселить в соседних дворцах, которые нам с радостью предоставили другие венецианские аристократы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мне пришлось первые два дня быть экскурсоводом и знакомить короля и королеву, благодарно сжавшей мне руку при встрече, когда этого никто не видел, со всеми достойными, кого конечно отобрал отец или я сам. Желающих понятно дело было хоть отбавляй, но я сразу оградил Филиппа от надоедливых людей, заняв его время более весёлыми мероприятиями, за что он был мне весьма благодарен. Особенно его впечатлил мой дворец, система водоснабжения и канализации, с которыми его познакомил восторженный этими технологиями Людовик, желавший себе такое же. Филипп попросил у меня архитекторов и после посещения собора и последующего пира, весь следующий день заседал с ними, обсуждая фронт работ и стоимость, если то же самое сделать в Париже. Принц вот только уговаривал ещё и меня этим позаниматься, но я отмазывался как мог, желания ехать куда-то ещё у меня после приключений в Иерусалимском королевстве больше не было. Хотелось отдыха и уюта, а его я пока получал только от своих баронесс, которым купил титулы в Латинской империи, которыми там, как и в Иерусалимском королевстве торговали словно семечками на базаре, лишь бы только привлечь людей и деньги. Бонифаций I, испытывающий большой кризис денежной массы, с радостью продал бы мне и графские титулы, но я решил, что это уже перебор, так что себе взял герцогский титул, а майя три баронских. Мы оба остались довольные проведённой сделкой, которую обеспечил обязанный мне своим семейным счастьем Ренье, вернувшийся в Константинополь, но зато теперь бедные аристократы из любого королевства, не знали, как ко мне обращаться, когда я появлялся в кардинальских одеждах, но с герцогской короной на своём обновлённом гербе. Красное было мне точно к лицу, и я заказал себе сразу несколько комплектов, как шёлковых, так из тончайшей шерсти викуньи, сделав их своим обыденным одеянием, от которых шарахался любой человек, увидев меня рядом. Особенно пугались иудеи, которых я довольно часто посещал, забирая отчёты. Кардинальские одеяния в их квартале, обычно приводили к тотальной панике, что немного меня веселило и развлекало. Жаль конечно братьям отомстить не удалось, поскольку прозорливый отец раскидал их по миру, одного из них он отправил сухопутным путём, обустраивать факторию в Индии, второго — епископом в земли бывших Польши, Латвии и Литвы, поскольку русские на католических ранее землях, слишком упорно насаждали сейчас православие, что не очень нравилось Риму, но я лишь пожимал плечами на все их намёки, что это не очень правильно, отвечая, что русские землю честно купили, пусть делают с ней там, что хотят. Я больше туда ни ногой.
***
17 мая 1205 года от Р.Х., Венеция
К прибытию Иннокентия III, пришлось подготовиться и мне, встречая его вместе с патриархом Венецианским, пребывающим на седьмом небе от счастья, от такого уровня гостя. Мы встречали делегацию за городом, маясь под утренним уже весьма жарким весенним солнышком. По-другому было нельзя, поскольку и народ Венеции, пребывающий в шоке от количества высоких гостей, посещающих город, также ожидал его вместе с нами. Две огромные живые колоны стояли по бокам дороги, уходя прямиком в город.
К сожалению, когда появились сначала первые всадники рыцарей охраны, а затем и золочёные повозки, огромного обоза Папы, мы узнали плохие новости, Иннокентий III сильно заболел в пути и теперь его разбила горячка. Поскольку кардиналы знали, что в городе есть хорошие врачи они приняли решение доехать до Венеции, а не поворачивать обратно. Быстро вскочив на лошадь, я велел передать народу эту печальную весть, а сам отправился искать повозку святого отца, которую найдя, мгновенно развернул её к больнице, несмотря на возражения некоторых кардиналов, говоривших что Папе сейчас требуется только отдых. Пришлось рыкнуть, что не позволю, чтобы с помазанником Господа что-то случилось в моём городе, так что они могут свои рекомендации засунуть куда подальше. Нашу ругань остановил сам Иннокентий III, бледный, весь в поту, он сказал, что поедет в больницу. Обрадовавшись поддержке, я кивнул Харольду и тот поняв всё без слов, отправил гонца всё подготовить к нашему приезду.
