забрать документы обратно.
Слог был и впрямь лёгкий — Мэтью Рэндалл, похоже, немного облагородил рассказ, печатая его на машинке, но вот содержание…
— Как видите, — задумчиво откликнулся Эллис. — Люди, которые завербовали Гибсона, считали, что получают удобного агента в «Клубе дубовой бочки», который может подслушивать, подсматривать и выполнять небольшие поручения — очень удобно, потому что чуть раньше поддельного «лакея» там разоблачили. Но когда полностью, в деталях всплыла вся эта история с Каннингом и с участием Ллойда… Они поняли, что им досталось настоящее сокровище. Ллойд занимался оснащением и обеспечением армии, вернее, той частью этого процесса, которая зависит от столицы. Он честный и неподкупный, он истинный патриот Аксонии. Но даже к нему, как выяснилось, можно подобрать правильный ключик.
…сперва Ллойда попытались шантажировать — безуспешно. Он только встревожился. Более того, попытался разузнать, кто стоит за этими попытками, даже обратился к Гибсону в «Клубе дубовой бочки» и спросил, не интересовался ли кто-то давно забытой историей.
Нанимателям Гибсона это, конечно, не понравилось.
Они решили сыграть по-крупному — выкрасть документы и одновременно устранить Ллойда, раз уж он стал о много догадываться.
— Вы, думаю, понимаете, сколько может знать такой человек, — вздохнул Эллис, отодвигая пустую тарелку. Пирог у него обычно заканчивался раньше, чем кофе — или чай, как сейчас. — Снабжение и обеспечение армии! Можно сказать, её кровь. Ну, план у них был неплохой, надо признать. Если б всё получилось, то мы бы считали, что граф ни в какой Бромли не приезжал и пропал неподалёку от своего поместья — и, возможно, что к его исчезновению как-то причастна супруга, которая сперва давала одни показания, а затем другие… Загвоздка была только с документами. Похитители знали, что всё самое важное граф хранит в особняке, в своём кабинете, в шкафу у стола, «на второй полке сверху». Но уже после убийства выяснилось — вот сюрприз! — что там не одинокая папка с надписью «Самые Важные Бумаги», а целая куча книг. Незаметно выкрасть бы их не получилось — секретарь Ллойда поднял бы тревогу…
— И тогда они от имени графа Ллойда послали телеграмму с просьбой отправить эти книги в загородное поместье, — понятливо продолжила я. — Граф к тому времени был уже мёртв и возразить не мог.
— А секретарь, который лично собрал посылку, был уверен, что отправляет её именно ему, — кивнул Эллис. — Ведь все, включая секретаря, считали, что граф Ллойд отдыхает за городом. В посылке было немного личных вещей, табак… и те самые полторы дюжины книг со второй полки.
— Там спрятан шифр? — нахмурилась я. Всё представлялось мне крайне сложным и запутанным. И ещё этот договор с призраком… Убийцу мы нашли, но что с документами? — Какое-то указание, как найти секретные бумаги, связанные с армией?
Эллис широко ухмыльнулся:
— Лучше. Книги — и есть документы! Не ваша вина, Виржиния, я и сам не сразу догадался, хотя видел их своими глазами… Если коротко, то сами книги не такие уж толстые, зато у них плотные обложки, обшитые кожей, с застёжками на ремешках. Обложки, понимаете?
Тут уж не догадался бы даже глупец.
— Бумаги спрятаны внутри обложек?
— Именно, — Эллис вздохнул. — Там как раз размер подходящий, и тайник сделан весьма искусно… А я-то думал, зачем графу срочно понадобились жизнеописания святых и поучительные притчи? Ну, когда я узнал всю историю целиком, то всё стало абсолютно ясно. Документы мы уже извлекли, и маркиз Рокпорт о них позаботился, так что в этой части обещание вы сдержали. Убийцу тоже нашли. Что же до предателя… Секретарь, конечно, собрал и отправил документы, но графа он не предавал, так и передайте. И дочитывайте показания — там осталось самое интересное.
На последней странице Гибсон излагал, как именно он выманил графа Ллойда — пригрозил публикацией в газете, но пообещал, что откажется от этого, если граф лично попросит прощения, на коленях. С кем-то другим могло и не получиться… Но граф Ллойд до сих пор, вероятно, испытывал вину за то, что вынужден был скрывать преступления насильника десять лет назад. А Гибсон не просил ни денег, ни услуг, не принуждал предавать родину — он всего лишь требовал извинений.
И граф Ллойд согласился.
Дальше всё было кроваво и просто.
В назначенный час он, никем не замеченный, пришёл в «Клуб дубовой бочки». Гибсон впустил его сам — и попросил немного подождать, а сам отправился за «примирительным виски». Графа Ллойда предполагалось отравить, тихо и без суеты… Но он в последний момент разволновался и решил связаться с приятелем из «ос», чтобы обсудить свои подозрения.
За звонком его застал Гибсон.
— Револьвером его снабдили алманские друзья — на случай, если что-то пойдёт не так. И оно, конечно, пошло, — сообщил Эллис довольно, словно вражеское невезение было исключительно его личной заслугой. — Итак, Гибсон выстрелил в Ллойда, а потом услышал имя — то, к которому просто не мог отнестись равнодушно. «Конни», да… Он откликнулся — и имел неосторожность проговориться потом об этом своим алманцам. Позже, конечно. Уже после того как он завернул тело покойного графа в первые попавшиеся тряпки, верней, в сушившиеся неподалёку юбки, отнёс вниз, в подвал, и спрятал в подходящей по размеру бочке.
Меня замутило, и я быстро сделала глоток кофе, чтобы смыть иллюзорный привкус во рту.
— Не удивительно, что собачка леди Уоррингтон лаяла на бочку.
— У собак чуткие носы, — согласился Эллис. — Жаль, что свидетельских показаний собаки не дают… Так или иначе, виски не дал появиться запаху тления. А грязь, следы и расплескавшийся алкоголь Гибсон скрыл изящно — выбил у одной из маленьких бочек дно и отправил служанок убираться. Прячь подобное среди подобного, как говорится… От испачканных юбок он избавился позже, и комнату тоже убрал потом — у него ведь все ключи, да и живёт он в комнате при клубе, а значит, располагает временем. Казалось бы, месть свершилась, Каннинг мёртв, мёртв и граф Ллойд, хоть он был виноват лишь косвенно, в сокрытии злодейства… И всё же Гибсона терзало беспокойство. Та часть его сердца, что была ещё жива, болела. Как думаете, почему?
Ответила я не сразу, хотя тотчас же поняла, что он имеет в виду.
— Конни, — тихо произнесла я наконец.
В мыслях у меня была полная сумятица.
— Верно, — подтвердил Эллис. — Гибсон, конечно, действовал с потрясающим хладнокровием, но не мог выбросить из головы девушку на другом конце провода. И не мог забыть, что сообщил о ней людям весьма безжалостным. Кто она? Похожа ли она на его дочь, раз носит такое
