стиснул зубы и изо всех сил погрёб наверх, но забыл, где находится: местные воды были невероятно коварны. Се Лянь мог считаться отличным пловцом, но сейчас его тело сделалось тяжёлым, как грузило, и никак не поднималось на поверхность. Он открыл глаза и огляделся: кругом царила темнота, Хуа Чэна не было видно. Принц пошарил руками вокруг, но нащупал только упавший вместе с ним Фансинь. Се Лянь почувствовал нарастающую панику, и чем больше он волновался, тем сильнее его тянуло вниз. Внезапно тьма рассеялась как по мановению руки. Се Лянь увидел свет, а в следующее мгновение кто-то схватил его за плечо, обнял за талию и потащил к спасительной поверхности. Вынырнув, Се Лянь сделал несколько глубоких вдохов, утёр лицо и увидел рядом Хуа Чэна.
«Странно, – удивился принц. – Он же неживой, должен был пойти ко дну, как говорится, мёртвым грузом. А он взлетел лёгкий как пёрышко!»
Князь демонов опустил голову и посмотрел на Се Ляня:
– Ты в порядке?
Тот кивнул. Ситуация была до боли знакомой: он вспомнил точно такую же сцену из прошлого, и сердце запылало огнём. Одной рукой Хуа Чэн прижимал принца к себе, а другой медленно грёб, двигаясь вперёд.
– Гэгэ, держись крепче, – предупредил он. – Отпустишь меня – сразу утонешь.
Не зная, что ответить, Се Лянь снова закивал. Вдруг неподалёку от них по воде побежала рябь и показались острые рога, похожие на акульи плавники. Драконы, которых недавно побил Се Лянь, стремительно приближались: очнувшись, они отчаянно жаждали мести.
Твари закружились вокруг своих жертв, бросая на них хищные взоры, а потом не выдержали и бросились в атаку. Се Лянь сжал в руке Фансинь, готовый к схватке, но Хуа Чэн вдруг раздражённо цокнул языком.
Один из монстров, уже нацелившийся на них, услышав этот звук, моментально растерял весь свой устрашающий вид. Зубастая пасть, только что готовая вцепиться добыче в глотку, потянулась к Фансиню и потёрлась о кончик лезвия, как будто целуя.
Принц замер, ошарашенный, а четверо костяных драконов в испуге заскользили прочь, виляя хвостами. Хуа Чэн невозмутимо продолжил плыть вперёд, прижимая к себе Се Ляня.
– Видишь, гэгэ? Надумаешь завести питомца – таких не бери. Бесполезные создания.
– Питомца? – переспросил принц. – Да нет, мне не нужно…
Неожиданно из морской пучины вырвался водяной дракон и взмыл прямо ввысь. Се Лянь поднял взгляд и увидел у него на голове Ши Уду. Тот сидел, сложив руки в мощную атакующую печать, лицо исказила напряжённая гримаса. И до того неспокойное море заволновалось ещё сильнее.
– Повелитель Ветра? Повелитель Земли? Генерал Пэй? Где вы?! – закричал принц.
Как он ни пытался, не мог никого разглядеть в тусклом свете луны. Внезапно над ним нависла огромная тень; принц обернулся и широко распахнул глаза. Гигантская волна закрыла собой небо и упала прямо на Се Ляня. Он потерял сознание.
* * *
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем принц открыл глаза.
Он понял, что течением его вынесло на берег. Не рискуя резко вставать, полежал немного, подкопил сил, поднял руку и осмотрел её: от долгого пребывания в воде подушечки пальцев сморщились.
Что-то мешалось под поясницей. Се Лянь повернул голову и увидел Хуа Чэна – похоже, всё это время они не размыкали объятий. Князь демонов ещё не пришёл в сознание: лежал с закрытыми глазами. Принц рывком сел и принялся тормошить его:
– Саньлан? Саньлан?
Хуа Чэн молчал. Не переставая трясти его, Се Лянь огляделся по сторонам. На острове не было ни пристани, ни домов, ни каких-либо ещё признаков жизни – только густой лес. Судя по положению солнца, всю ночь они провели в море и теперь могли очутиться где угодно.
Вопреки всем стараниям принца, Хуа Чэн оставался неподвижен. Демоны не тонут, но его могла ранить какая-нибудь опасная тварь, например костяная рыба с отравленными шипами. Се Лянь тщательно ощупал грудь, ноги и руки Хуа Чэна, пытаясь определить, не ранен ли тот. Однако ничего не нашёл – лишь в очередной раз удостоверился, что князь демонов отлично сложён.
– Саньлан, довольно шуток! – испуганно забормотал Се Лянь, но не добился никакой реакции.
От безысходности он даже прижал ухо к груди демона в надежде услышать биение сердца, но потом сообразил, как это глупо. Однако сердце билось! Принц застыл в недоумении, и тут его посетила догадка: в своём подлинном обличье Хуа Чэн бы не захлебнулся, но, обратившись смертным пареньком лет восемнадцати, вполне мог наглотаться воды.
Неужели князь демонов совершил такую глупую ошибку? Принц не очень в это верил, однако других версий у него всё равно не было. Он несколько раз нажал Хуа Чэну на грудь, но ничего не изменилось. Чуть поколебавшись, Се Лянь медленно протянул к нему руки и осторожно обхватил лицо Хуа Чэна ладонями.
Красота его завораживала. Сейчас, когда глаза князя демонов были закрыты, он казался не таким опасным – скорее нежным. Се Лянь смотрел на него и с тревогой думал о том, что собирается сделать дальше. Помешкав немного, он огляделся по сторонам, убедился, что никого рядом нет, и опять повернулся к Хуа Чэну – тот всё ещё не пришёл в себя. Наконец принц собрался с духом, сжал зубы и прошептал дрожащим голосом:
– Прошу меня извинить!
Затем сложил руки, помолился про себя, склонился над Хуа Чэном, закрыл глаза и прижал свои губы к его.
В этот же миг Хуа Чэн внезапно открыл глаза.
Глава 120
Гроб с мертвецом и божеством дрейфует в призрачных водах
Часть первая
Се Лянь от волнения так крепко зажмурился, что ничего не заметил.
Когда в прошлый раз Хуа Чэн выдыхал воздух принцу в рот, он двигался решительно, и поцелуй вышел крепким. Позже Се Лянь отгонял мысли об этом – запомнил только, как припухли и онемели губы. Теперь принцу предстояло действовать самому, и он был крайне осторожен: едва коснулся демона, как будто боялся разбудить спящего.
Поцелуй получился лёгким, совсем невесомым. Се Лянь не сумел передать Хуа Чэну достаточно воздуха и расстроился: неужели всё было напрасно?
Не открывая глаз, он отстранился, торопливо читая про себя «Дао дэ цзин», вдохнул и снова припал к губам князя демонов, поцелуй стал глубже. Се Лянь прижался к прохладному рту Хуа Чэна и медленно выдохнул.
Повторив это раз пять или шесть, принц решил, что дальше стоит надавить Хуа Чэну на грудь. Но, случайно подняв веки, увидел перед собой широко распахнутые глаза Хуа Чэна.
Время будто остановилось.
Принц продолжал держать лицо Хуа Чэна в руках. Секунду назад их губы прижимались друг к другу, на них ещё ощущалось лёгкое покалывание. Оба застыли, будто гранитные статуи; казалось, дунет ветер – и рассыплются в прах. Се Лянь от страха боялся пошевелиться, и Хуа Чэн, обычно невозмутимый, словно гора Тайшань,
