всё! А на меня всех собак спустили! – Тишакова начинает распаляться, с каждым словом говоря все громче. Замечаю, как ее мелко трясет, глаза болезненно сверкают в свете фонарей, - Меня уволили, облили помоями, попытались вообще с Домбая выгнать! За что?! За то, что твой муж меня трахнул и все свалил только на меня?! Саша конечно отлично устроился! Невинный олень просто! Будто я его изнасиловала!
- Ты жалуешься явно не тому человеку, - цежу сквозь зубы, чувствуя, как перед глазами стелется красная пелена.
Не знаю, чего она от меня хочет, но плевать. Надо заканчивать этот неадекватный разговор, пока я ей волосы как Нине не кинулась выдирать. Очень уж хочется.
- Всё, Надь, пока, утомила, - бормочу, отворачиваясь.
- Что? Так легче жить, да, Лиза? Решив, что виновата только я?! – уже натурально вопит Тишакова.
Вдох – выдох. Не помогает ни хрена!
Разворачиваюсь обратно к Надьке и ору ей прямо в лицо в ответ.
- Да, ты знаешь, решила. Решила! И даже, если не так решила, его я прощаю, а тебя нет! А знаешь почему, Надь? С Сашей мне еще жить до конца своих дней. Точно в любви, но хотелось бы и в согласии, а это сложно будет сделать, если я буду всё помнить. Значит, я не буду! Не упрекну его этим никогда. Поняла?! А вот ты, Наденька, мне на хрен не сдалась! Ненавижу тебя! Но и это пройдет. Ты для меня никто! Так что просто на глаза не попадайся больше, иначе я их тебе выцарапаю. Всё, дай пройти. Достала меня.
57. Лиза
Обняв себя руками, чтобы унять колотящую дрожь, я огибаю Надю, случайно задев ее плечом, и быстрым шагом иду дальше. Сердце выбивает рваные бешеные ритмы, во рту странный металлический привкус, будто бурлящая кровь толкается прямо в рот, горло остаточно жжет произнесенными словами.
Черт, и зачем я только вообще разговаривала с ней?
Перекручиваю наш диалог в голове снова и снова, придумывая другие ответы, то более резкие, то более хладнокровные, то вообще представляю, как прохожу мимо, гордо задрав подбородок.
Перед глазами не вижу ничего, вслепую толкаю дверь в наше кафе при гостиничном комплексе, влетаю внутрь и практически впечатываюсь носом в спину мужа. Так неожиданно, что меня крупно передергивает от испуга.
- О, Лиз, ты чего такая? – Сашка хватает меня за локоть, оборачиваясь, и с улыбкой вглядывается в моё лицо.
- Я…- смотрю на него все глаза. Взвешиваю, стоит ли рассказывать о встрече с Тишаковой, и…решаю, что нет.
Мои губы дергаются в нервной ответной улыбке в попытке совладать с лицевой мимикой и быстро переключиться.
- Да, так…Задумалась, - убираю прядку за ухо и перевожу дух. Тепло Сашкиной ладони от локтя расползается по всему телу, и мое сердце постепенно выравнивает ритм, успокаиваясь, - Я вообще пришла на кухне взять что-нибудь, дома пусто.
- А, я уже взял, - и демонстрирует огромный пакет с едой с другой руке.
- М? Ты решил сразу на неделю? – хмыкаю, выгибая бровь, - А это что? Шампанское что ли торчит?
- У нас годовщина сегодня, помнишь, Кис? - бархатно шепчет Сашка, наклоняясь к моему уху и тесня к выходу, - Ты отмечать не собиралась?
- А к Вахтангу мы разве не зайдем?
- Да поздно уже, смысл? Завтра у мамы юбилей, завтра и появимся, а сегодня с детьми посидим, объедимся всякой фигни, в «Уно» поиграем, - он смеётся, щекоча мне ухо, и от этого уже смеюсь я.
Обнимаю Сашку за шею, повисаю на нем, заглядывая в глаза. Щеки ломит от того, как открыто и широко ему улыбаюсь. И призрак только что пережитой некрасивой сцены с Надей стремительно меркнет и тает в Сашкиных серых лучистый глазах.
Это был какой-то затяжной страшной сон, но я чувствую физически, как меня отпускает, и я постепенно просыпаюсь.
- Ну если в «Уно», то ладно, - тяну кокетливо, - Кстати, тетрадку с счетом не потерял? Я там на втором месте была.
- Конечно нет! – возмущенно фыркает муж, - Под телевизором.
Обнявшись и махнув Костику, бармену за стойкой, с которым я и поздороваться толком не успела, мы выходим обратно на улицу.
Вокруг уже совсем темно и пустынно, желтые фонари пятнами выхватывают узкий тротуар. Воздух, свежий и зябкий, пробирает сквозь одежду, и я кутаюсь в свою тонкую кофточку, а Сашка за талию прижимает меня одной рукой ближе к своему горячему боку.
- Ты расскажешь, что тебя на Камчатке задержало? – поднимаю на него глаза, пока идем, не спеша, шаг в шаг.
- Да, надо, - косится на меня сверху вниз, лицо становится серьезным.
- Что-то неприятное? – осторожно прощупываю почву.
- Что-то важное, - поправляет меня.
- Саш…- вздыхаю и поджимаю губы, не договорив.
Тру раздраженно лоб, уже предчувствуя не самый простой разговор. Дело в том, что у меня, конечно, есть подозрения, что Сашка, очарованный удивительной природой того края, решил, что мы можем податься туда.
Но…блин!
Я прочитала все, что нашла про Камчатку, пересмотрела кучу видео. И там бесспорно невероятно красиво. Но переезжать туда есть смысл только для того, чтобы понять, что на Домбае с цивилизацией и доступом к разным благам очень даже ничего! Все население меньше трехсот тысяч человек, дорог почти нет, только на самолете, реально на краю карты где-то, где любой человек пару столетий назад боялся бы шагнуть не туда и, упав с плоской земли, увидеть великую черепаху или гигантских китов.
Думая обо всем этом, чувствую на себе прожигающий напряженный Сашкин взгляд, в котором теплится скрытая надежда, и мне тошно даже этот разговор начинать…
Тем временем мы сворачиваем в свой небольшой двор. И Сашка, направляя меня ладонью, лежащей на моей пояснице, подталкивает к подвесным качелям на нашем широком крыльце.
- Тебе не холодно, может тут
