«Не паникуй!» – приказал он сам себе, обретая ледяное спокойствие. Ещё и не такое переживали.
Затем пришла другая мысль: может, и одиннадцатый Саблин переживает то же самое? Не может переселиться в корейца и поэтому не шевелится? В таком случае мы влипли!
Третья мысль напоминала пощёчину: ищи выход! Безвыходных ситуаций не бывает!
Труп штурмана ожил, пробитое пулей сердце заработало в полную силу, с трудом проталкивая загустевшую кровь по сосудам, и каждый толчок сопровождался такой болью в сердце, что мутилось сознание.
Кожа и мышцы начали чувствовать прикосновение одежды, неудобную позу, какие-то предметы вдавились в спину и в локоть, правая рука, подвёрнутая под тело, ощутила жёсткое ребро и холод металла. Через мгновение Данияр понял, что это такое: штурман схватился за пистолет, когда в рубке появились непрошеные гости, но ни вытащить, ни тем более выстрелить не успел.
Решение созрело за один удар сердца: появился шанс дорого отдать жизнь – свою собственную, если возникнет удобная ситуация.
И она возникла сама собой, помимо желания числопутешественника.
Капитан лодки вдруг шевельнулся.
Девица посмотрела на него внимательно, начала поднимать руку с пистолетом.
В дверцу люка неожиданно постучали.
Спецназовцы замерли, повернувшись к ней, готовые применить оружие.
Данияр начал просовывать руку штурмана к кобуре пистолета, взялся за рукоять.
Капитан снова шевельнулся.
– Пристрели его, – проговорила девица по-английски, – всё равно всё спишем на белросских шпионов.
Парень повернул голову к капитану, и Данияр наконец вырвал пистолет из-под себя, дважды спустив курок.
Пули «глока» попали боевику в плечо и в грудь, отбросили к креслу штурмана. Он упал, но не потерял живучести, снова начал поднимать пистолет, и Данияр выстрелил ещё раз.
На сей раз пуля вошла точно в переносицу азиата, превратив все его великолепные мышцы в кучу бесполезного мяса.
Девица в это время боролась с капитаном, ухитрившимся вскочить и перехватить её руку с пистолетом. Стрелять она не могла, но и капитану было неудобно провести приём, поэтому борьба шла на равных, пока Данияр не заставил тело штурмана встать и одним рывком свернуть шею девицы.
Она выпустила пистолет и перестала сопротивляться.
– Вот… су… ка! – в три слова выговорил капитан по-русски.
– Со… гла… сен! – так же в три слова охарактеризовал своё отношение к сказанному штурман.
– Люк…
Вдвоём открыли люк, увидели Даныбая, Миранду, Прохора за их спинами, готовых вмешаться в схватку, и, не сговариваясь, прыгнули к снайперу в ставшую «своей» голову.
– Выносим их, быстро!
Торопливо вынесли из рубки всех четверых.
Корейцы не подавали признаков жизни, то ли их программы нейтрализовались, то ли не умели реанимировать носителей.
Капитан и штурман подлодки были ещё живы.
– В лодку!
– Они же… – нерешительно указал на моряков Прохор, – ранены…
– Сейчас сюда примчатся охранники, вызовут врачей. Уходим!
Прохор изменился в лице (такого Даныбая он ещё не видел), нырнул в пассажирскую кабину, где его ждала испуганная Павлина.
– Мир, запускай механизм спуска!
Миранда метнулся к консоли, нависающей над квадратной ванной с подлодкой, потыкал пальцами в кнопки управления.
Ванна начала заполняться водой.
– Тихий – к пассажирам! Мир – в рубку!
Оперативники без слов выполнили приказ.
Даныбай оглянулся, увидел робко спускающихся по лестнице людей, выстрелил в стену, заорал:
– Назад! Зовите врача!
Любопытных отдыхающих как ветром сдуло.
Простите, мы вам уже ничем не поможем, мысленно обратился Данимир к экипажу подлодки, списанному в расход боевиками Владык.
Люк закрылся за ним.
– Я тут не соображаю, – сказал Миранда, озабоченно разглядывая панель приборов. – Самолёт, вертолёт – пожалуйста, а эту хрень…
– Займи второе кресло. – Даныбай рухнул в кресло капитана, бегло оглядел приборы. – Братишки, поможете?
«Беру управление на себя», – сказал Данимир. В бытность свою спецом по выживанию ему приходилось изучать принципы управления субмаринами, а здесь был всё-таки не военный корабль, а маленькая прогулочная подлодка с минимумом приборных панелей, сенсоров и рукояток.
Колпаки над пассажирским отсеком и рубкой управления ушли в пазы, прихваченные кремальерами, лодка полностью погрузилась под воду, раздвинулись щиты выпускного люка, и судно плавно углубилось в море под медленно плывущим отелем…
Чьё оружие лучше
Контроль морского наркотрафика – через южные моря из Афганистана, Ирана и Пакистана, после полного перекрытия границ Белроси, осуществляли все страны региона: Чайназия, Джепония, Индария и другие. Но поскольку морские силы многих малых государств не имели надлежащих средств, они для решения этой задачи заключали договора с другими странами.
ПРМ «Туман» в рамках такого соглашения и занимался контролем и перехватом судов, перевозящих наркотики, в том числе – больших и малых субмарин.
«Туман» представлял собой дизель-электрическую подводную лодку водоизмещением более четырёх тысяч тонн и длиной восемьдесят метров, спущенную на воду в Санкт-Петербурге всего полгода назад. Лодка могла находиться в автономном плавании два месяца и двигалась под водой практически бесшумно, поэтому считалась одной из самых опасных для надводных кораблей.
Скорость надводного хода лодки достигала двадцати узлов, подводного – двадцати пяти.
Экипаж «Тумана» вследствие высокой автоматизированности судна насчитывал всего тридцать два человека. Лодка могла погружаться на глубину более трёхсот пятидесяти метров и несла на борту торпеды, а точнее – подводные ракеты «Шквал» класса «выпустил – забыл»; торпедоракеты, имеющие компьютерное обеспечение, не промахивались. Всего торпедных аппаратов было восемь: шесть в носовой части, два на корме.
Кроме того, лодка была вооружена зенитной ракетной системой «Скальпель», способной стрелять из-под воды.
Шестнадцатого июля во время спутникового сеанса связи с командованием белросского флота во Владивостоке – для этого не надо было, как раньше, всплывать или выпускать буй с антенной, «Туман» применил для связи новейшую систему «морского зеркала», используя водную поверхность, – капитан подлодки Вячеслав Тихомиров получил приказ командующего флотом подойти в район сианезийского острова Гили Траванган и взять на борт группу «специального назначения» в количестве пяти человек.
Капитан Тихомиров был человеком железных правил и никогда не спрашивал причин того или иного задания. Приказали плыть в определённый район земного океана? Выполнять! В штабе лучше знают обстановку и определяют исполнителя. Поэтому, получив директиву, Тихомиров скомандовал поворот, и «Туман» направился в район предполагаемой встречи с «группой специального назначения», за тысячу сто километров от района барражирования.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
