с тобой… это, знаешь… Это… Как бы правильно сказать? Эм-м-м…
— Не мучайся, — остановил ее Сюр, — кем бы я ни был в ваших глазах, я капитан, и вы не против этого. Значит я не совсем глупый человек. Этого достаточно. А говорил он о том, что мы с тобой способны мыслить нестандартно и находить новые неожиданные решения. В моем мире это называлось «креативность».
— В твоем мире? Это где? — сразу уцепилась за его слова Руди. — Интересно, где живут такие люди, как ты?
— На Земле… вернее, сейчас под землей. Есть такая планета.
— Так ты с планеты? И как тебя зовут полностью?
— Сюр Землянский-Отмороженный. У меня двойная фамилия.
— Странно, — задумчиво произнесла девушка, — как-нибудь расскажешь о своей планете?
— Как-нибудь расскажу, — согласно кивнул Сюр. — А сейчас запускайте зонды.
— Надо определить координаты, куда запускать зонды, — вступил в разговор слушавший их молча сидящий Гумар.
— Перед той вон орудийной платформой, — ответил Сюр, помечая ее зеленым маркером. — Это будет первый наш объект изучения. Выбери обломок и подведи к нему первый зонд, посмотрим, что получится.
Зонд покинул корабль и засветился на экране зеленой точкой. Он тут же устремился к группе обломков. Управлял зондом помощник Руди — техник, андроид Эдик. У андроидов скорость реакции намного выше, чем у человека, и расчеты не на глазок, вот поэтому управление доверили стройному красивому брюнету с брутальной внешностью самца-победителя. Сюр с затаенной ревностью глядел на это чудо мужской сексапильности и, сравнивая себя с ним, хотел того отправить подальше в космос. Но остальные члены экипажа смотрели на Эдика как на железяку, без всяких эмоций. Что, в общем-то, примиряло Сюра с Эдиком. Ему было непривычно то обстоятельство, что «местные», как остальных людей называл мысленно Сюр, относились к андроидам, как на Земле относятся к пылесосу. Привычно потребительски. Поэтому и заниматься сексом с андроидом было для них извращением.
«Как можно заниматься сексом с пылесосом?» — читалось в их глазах. Сюр же считал андроидов почти людьми. Их тела были мягки, как тела людей. А программа интеллекта с самообучением и развитием делала их более гибкими в общении, хотя им недоставало всей гаммы чувств, испытываемой человеком. Но, как считал Сюр, это было их преимуществом. Маша не выносила мозг, не ревновала и любому, кто плохо отзовется о дорогом Сюре, снесет башку. Она пила «Континенталь», пела похабные частушки и ходила в баню. В постели была нежна и неутомима, у нее не болела голова и не было обычных для женщин капризов. Короче, настоящая женщина в понимании Сюра, а все, кто думает иначе, пусть идут лесом.
Зонд, запущенный ОДК, вошел в тень одного из обломков и, снизив скорость, прикрепился к нему. После чего кусок обшивки корабля направился по направлению к артиллерийской платформе.
Гумар, сидящий за пультом, неожиданно подпрыгнув, воскликнул:
— Есть один датчик! Сто метров по ходу. Он не фиксирует работу зонда. Удивительно! Но ваша бредовая идея сработала! Это настоящий патент, на котором можно хорошо заработать. Военные корпорации выкупят его…
Гумар как неожиданно громко заговорил, так и замолчал. Он уткнулся в экран и завис, подключившись к системе сканеров.
— Можно выпускать остальные зонды, — произнесла Руди. — Зонд прошел рубеж атаки системы защиты платформы. Эдик способен одновременно отслеживать пятьдесят зондов, а у нас их всего пять.
— Запускай, — разрешил Сюр.
Через час экран расцвел красными точками датчиков слежения. Оборона района была организована очень тщательно. Даже чересчур. Так, словно корпорация предполагала такой неблагоприятный исход своей деятельности. Через грамотно раставленные сенсоры не проскользнула бы даже мышь.
«Какой же должна быть система противоракетной обороны платформы, — подумал с удивлением Сюр, — если военные спецы корпорации так густо наставили сенсорные датчики. Они даже могли засекать маленькие разведывательное зонды ОДК».
— А вам не кажется странным, что здесь так много датчиков. Это же внешняя линия обороны района, — спросил товарищей Сюр. — Это излишне… Э-э-э… и это вызывает вопросы.
— Почему ты так думаешь, Сюр? — насторожившись, спросила Руди.
— Я человек не военный. Но тоже понимаю, что оборона состоит из рубежей. Это внешняя линия. Передовая. Она служит для остановки больших кораблей. А если дальше прорвались вражеские силы, то для разведки они будут использовать дроны, чтобы углубиться внутрь защитной зоны. А здесь зонды применять не нужно, бей по платформам и уничтожай их. Видите, как повреждена эта пирамида, — он указал на платформу, что занимала почти весь экран. — Ее и пытались уничтожить.
Гумар услышал его и наморщил лоб.
— Я думаю, — произнес он, — что ты, Сюр, прав. Сенсоров действительно много. Излишне много, и я заложил в искин твой вопрос. Он ответил, что их поставили позже… Характеристики сенсорных датчиков отличны. Те, что дальше от платформы, обладают худшими характеристиками, чем те, что стоят ближе.
— И для чего их тогда тут наставили, и, главное, кто? — спросила Руди.
— Кто? — повторил Сюр. — Скорее всего, те, кто прячется за обороной. Сотрудники, администрация района. А датчики?.. Они нужны против таких, как мы. Иначе их имущество растащат по кусочкам.
— И что? — нахмурившись, спросила Руди. — Мы уйдем?
— Почему уйдем? — удивился такому вопросу Сюр. — Будем грабить награбленное.
— А что это? — не понимая Сюра, спросила Руди. — Где это награбленное и у кого?
— У корпорации «Ирбис прайм», что ограбила всех остальных и прячется за обороной района.
— А когда она грабила и кого? — вновь выразила непонимание Руди. — Гумар, это за пиратские грабежи разрушили промышленную империю «Ирбис прайм»?
Гумар пожал плечами и посмотрел на Сюра. — Он, наверное, знает… что-то, — указал он пальцем на товарища.
— Они присваивали себе добавочную стоимость, грабя пролетариат, — не смущаясь, заявил Сюр.
— Кого?! — в два голоса воскликнули оба, Гумар и Руди. Они обалдело смотрели на серьезного Сюра. И тот ответил.
— Тех, кто создавал прибавочный продукт. Это экономика. Тут есть специалисты по экономике?
Оба отрицательно покачали головами.
— Сюр… — замялась Руди, — но раз там есть люди… администрация, то и имущество принадлежит этим людям.
— Нисколько! — решительно отмел ее слова Сюр. — Имущество принадлежало корпорации «Ирбис прайм». Этой корпорации больше не существует. Республика Новая Церсея не
