— Я знаю, что вы любите красивые вещи. Я прочел это в ваших глазах, Тимбер. Сделайте мне подарок — разрешите мне радовать вас. Вот. Откройте.
Трясущимися руками Тимбер открыла коробку, в которой лежала еще одна бархатная коробочка. Открыв ее, Тимбер ахнула, затем посмотрела на Джеймса, внимательно за ней наблюдавшего.
— Боже мой! Я не могу принять такую дорогую вещь.
— Черт возьми, но почему же нет? Вы боитесь слухов? О нас все равно будут говорить — это факт. Так что давайте думать только о нас с вами, а остальные пусть убираются ко всем чертям.
Тимбер посмотрела на кольцо, лежавшее на бархатной подушечке. Ей никогда не преподносили таких красивых вещей.
— Я даже не мечтала иметь такое кольцо, — прошептала Тимбер. — Как я могу принять его?
— Знаете, если вы будете носить вещь, которую ценят другие, — хриплым голосом сказал Джеймс, — я буду чувствовать, что вы делаете это для меня.
На ладони Тимбер лежало кольцо с большим сапфиром, окруженным бриллиантами. Синее пламя, казалось, прожигало руку насквозь.
— Нет, не могу. Я не могу это принять. — Но она хотела. Боже, как она хотела!
Джеймс втайне торжествовал.
— Посмотрите, как оно хорошо сидит, — сказал он, надев кольцо на правую руку Тимбер. — Как оно замечательно смотрится на вашей маленькой ручке!
Тимбер, как загипнотизированная, смотрела на сверкающие камни и гадала, не снится ли ей все это.
— Оно прекрасно, — прошептала она. — И почему мне так хочется его взять?
— Потому что у вас хороший вкус и вы знаете, что вам идет. — Джеймс помог ей подняться. — Это только первая часть подарка, дорогая. Пойдемте. Тумер принесет ваше пальто и мы немного пройдемся.
Как в тумане, Тимбер прошла вслед за ним в фойе, где их уже дожидался Тумер.
— У вас очень красивое кольцо, мисс Дьюлани, — сказал Тумер, помогая ей одеться. — Можно ослепнуть, когда на него глядишь.
— Да, красивое, — сказала Тимбер. — Очень красивое.
— Мы возьмем джип, — сказал Джеймс, обрадованный такой реакцией на его подарок; теперь он с еще большим нетерпением ждал продолжения. — Тумер, скажи матушке Роуз, чтобы она немного задержала обед. Мы скоро вернемся.
— Да, мистер Джеймс. Я скажу.
Когда они проезжали выгон, Тимбер заметила Хамфри и подумала о том, не было ли все происшедшее с Вулфом Рэглендом всего лишь сном, жутким, безумным сном… Она вздрогнула и посмотрела на кольцо. Солнце блеснуло в его камнях, и Тимбер на мгновение показалось, что она ослепла. Как часто говорил Пан, не следует оглядываться на прошлое.
Когда джип затормозил перед конюшней, Джеймсу пришлось подождать, пока Тимбер протрет глаза.
— Ну, детка? Будете сидеть здесь или пойдете посмотрите, что я вам приготовил?
— Я… Я просто боюсь выходить.
— О, пойдемте. Как вам нравится имя Соболь? Я так его назвал, вспомнив ваши красивые волосы. Это имя ему подходит. И вам тоже.
Вслед за Джеймсом Тимбер в оцепенении проследовала в конюшню. Не может такого быть! Джеймс слишком любит своих арабских скакунов. Он не расстанется ни с одним из них даже ради нее. Или расстанется?
Остановившись перед небольшим стойлом, Джеймс подождал, пока девушка подойдет к нему.
— Вот он, Тимбер. Конь, которого я вам дарю. Соболь, ну поприветствуй же свою новую хозяйку!
Тимбер словно во сне протянула руку к коню. Какое прекрасное создание!
— Соболь! — прошептала она, все еще не веря своему счастью. — Господи, не может быть, чтобы вы подарили мне такого чудесного коня! — Чуть не плача, Тимбер погладила бархатный нос. Соболь в ответ ласково ткнулся ей в руку. — Он не может быть моим. Это просто невозможно! Как же я смогу за ним ухаживать?
Тимбер пришла в такое возбуждение, что даже не понимала, о чем говорит. Сейчас она хотела только одного — оседлать это великолепное животное и вихрем помчаться на нем вдаль. Едва научившись ходить, Тимбер уже ездила верхом, но даже не мечтала, что будет хозяйкой такого коня, как Соболь!
— Этим займусь я. Соболь останется здесь и получит самый лучший уход — как и всегда. Его будут регулярно выезжать, чтобы он не бесился, когда вы станете на нем ездить в каникулы, выходные и вообще. — Джеймс не мог оторвать глаз от Тимбер — так же как она не могла оторваться от блестящей гривы Соболя. Черт побери, на этот раз он попал в точку! Девочка прямо-таки светится от счастья. Глядя, как она смеется и тычется носом в шею коня, Джеймс чувствовал легкую зависть. — Надеюсь, перед тем как вернуться в школу, вы найдете время, чтобы покататься со мной верхом?
Тимбер посмотрела на него сияющими глазами.
— Только скажите когда. О Джеймс! Если бы вы знали, как я счастлива! У меня никогда не было своей лошади! — Она подошла к Джеймсу и после секундного колебания обвила руками его шею и от всей души поцеловала в румяную щеку. — Спасибо! — голосом маленькой девочки сказала Тимбер. — Спасибо за рождественские подарки, Джеймс.
Тот был потрясен, но сумел с собой справиться. Девушка все еще не подозревала, что испытывает Джеймс, когда она приближается к нему на расстояние поцелуя. И пусть так все пока и остается. Когда-нибудь она будет видеть в Джеймсе не благодетеля, а любовника, но этот день еще не настал.
— Пожалуйста, Тимбер. А теперь — где же мой рождественский подарок? — Своими сильными руками он подсадил ее на лошадь.
— Вы ведь знаете, что у меня его нет, — тихо сказала Тимбер. Не веря себе, она похлопала по шее Соболя. — Да и что может сравниться вот с этим? — Девушка наклонилась, чтобы поцеловать блестящую гриву коня, и у Джеймса перехватило дыхание от этого зрелища — так она была восхитительна, так прекрасна…
— Подарок, которого я от вас жду, даже Серена мне никогда не делала. Она ненавидела лошадей так же сильно, как я их люблю. А теперь я вижу, что меня понимают. Это уже само по себе подарок, но увидеть, как вы скачете, — все равно что получить подарок, перевязанный красными и зелеными ленточками.
Джеймс подумал о том, что сказала бы Тимбер, если бы узнала, с каким вожделением он ждал этого дня, как закипала в его жилах кровь, когда он воображал ее скачущей на Соболе.
И вот долгожданный день настал. Глядя на юную наездницу, Джеймс сгорал от желания. Он думал о раздвинутых бедрах и сладких складках, трущихся о хребет животного. Может быть, она кончит, когда будет скакать на Соболе. Это будет нечто вроде того, что он овладел ею заочно.
Нет, если продолжать думать обо всем том великолепии, которое когда-нибудь будет его собственностью, можно выскочить из собственных штанов. Да, настанет день, когда они наконец станут любовниками, он поскачет с ней вдвоем и трахнет сзади прямо на лошади.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
