Читаем без скачивания В прятки с отчаянием (СИ) - "AnnysJuly"

Джай уже в сознании, увидев меня, несколько секунд хмурится, концентрирует немного мутный взгляд, будто не верит, что это действительно я и растягивает губы в легкой улыбке. Сердце замирает, а потом разгоняется до мега скорости за долю секунды.

— Как долетела? — медленно выдает он, все еще хрипловатым голосом.

— Лучше всех, как и всегда, — выдыхаю я, поддерживая наш маленький ритуал, подходя ближе. Ноги ватные, еле идут и, кажется, если б рядом не стоял стул, то я бы обязательно сползла на пол. Я сажусь, вдыхаю — выдыхаю, еще, сцепляя в замок дрожащие пальцы, он смотрит на меня долгим-долгим взглядом, не отрываясь, а я на него.

— Напугал? — едва слышно спросил Гилмор. Киваю болванчиком, кусая кривившиеся губы, чувствуя, как слезы застилают глаза — скажу хоть слово, разревусь. Глаза его улыбаются, румянец вернулся, но видно, что он еще очень слаб. Всегда он улыбается. Может, даже и засмеялся бы сейчас, но сил еще не набрался. — Ну, привет, Люс.

И тут меня прорывает. Я обнимаю его, прижавшись лбом к груди, давясь слезами и собственными словами, задыхаясь, стараясь выговорить хотя бы привычное: «Если ты еще хоть раз, то я убью тебя, Гилмор!», но ничего не выходит. Чувствую успокаивающее поглаживание теплой руки Джая по лопаткам, а ощущение такое, будто на спину навалились тяжкий груз вины, стыда и перед ним, и перед Ризом, и вся невыплаканная и оттого неосмысленная печаль. Сердце ходило в груди болезненными толчками, в голове зашумело, к горлу подкатывал колючий комок, не позволяющий ни вздохнуть, ни выдохнуть.

Он здесь, рядом, живой! Глупенький, какой же иногда глупенький мой, влезающий в неприятности. Что бы я делала, если бы тебя не стало? Осознание того, что Джай умирал, услужливо разворачивало передо мной полотно всех событий из обжигающего страха, усталости, волнений. А я… Господи, какая же я подлая дрянь! Никто и никогда не осудит нас сильнее, чем мы сами… Хотелось забиться в какой-нибудь угол, сжаться там в маленький комок и кричать. До хрипоты, до потери голоса, надеясь лишь на то, что все чувства затаятся, перестанут рвать сердце, выматывать душу. Почему всё так сложно? Просто невозможно! Он что-то говорит, но в ушах шумело, а на затылок словно налили кипящего свинца. Оттолкнувшись от него, обтерла мокрые щеки ладонями, пытаясь прийти в себя, но не почувствовала облегчения. Дышать было трудно. А сердце с каждым ударом будто падало в черную пропасть.

* *

— Ты просто счастливчик! — выговариваю Гилмору спустя неделю, когда он цветущий и пахнущий, словно маргаритка, лежит на своей кровати и уже порывается сбежать из лазарета. — Если бы не пришел в себя, то через неделю отключили бы систему жизнеобеспечения. Ну зачем ты опять ввязался в эти бои? Зачем ты так… У тебя ничего не болит? — отрицательно мотает головой, длинные пряди волос спутались, я убираю их со лба, осторожно погладив его по голове. Надменный, своенравный, самоуверенный, который раньше, то заставлял задыхаться от досады, то злил до кипучей злости, то вынуждал вспыхивать от обиды, но сейчас такой беззащитный.

— Я что, правда две недели провалялся без сознания, или Сани врет? — сжимая мои пальцы ладонью, он улыбается, устало откидываясь на подушку.

— Правда.

— А ты, все это время была за стеной?

— Была, — соглашаюсь с мужчиной, — как только добралась, сразу к тебе... На обратном пути во фракцию, на драгстер напали стервятники и меня забрали…

И вкратце пересказываю Джаю свои похождения по застенью с самого выезда из города, отпуская все интимные, секретные и вредные его здоровью подробности. Раньше у нас просто не было возможности вот так поговорить, то Джай еще был слишком слаб, то мы ходили в патрули и девчонки вводили меня в курс дела, то с полигонов приходят совсем безрадостные новости. Кажется, отец еще не скоро появится во фракции, атаки продолжаются со всех сторон, а пленные на допросах говорят, что это не конец... Джай внимательно меня слушает, иногда переспрашивая, как только дело доходит до Риза, мгновенно становится недовольным, реагируя на «кочевника» так же негативно, как и большинство бесстрашных.

— Люси, ты что действительно кочевника притащила в Яму? — удивляется Гилмор так, будто я стану врать.

— Не я притащила, а лидер приказал его сюда доставить. Чувствуешь разницу? И потом, он спас меня от стервятников, между прочим. И не один раз, — залепетала я, оставшись недовольной таким уж резким неприятием Риза. — И, вообще, давай больше не будем об этом и сойдемся на том, что не я его притащила, а он сам притащился, потому что хочет инициироваться.

— Так он еще и бесстрашным хочет стать? Ну, вообще, пи*дец! И с какого невообразимо огромного х*я, лидер на это дал согласие? — в его голосе послышалась искренняя обида.

— У нас, вообще-то, народу мало, помнишь? Воевать некому, дальние рубежи атакованы, не время разбрасываться добровольцами.

— Опять ты влезла в какую-то х*йню, Люси. На минуту тебя нельзя оставить, как ты уже по уши в дерьме! — безапелляционно заявил Джай. Ну да, влезла, не спорю. Чего уж там. Но ведь и он знал о том, что я задумала, если такой умный, то что же не отговорил? Как-то это не совсем то, чего мне от него ожидалось после моего исчезновения. Точнее — вообще не то!

— Знаешь что, давай не будем про дерьмо, ты тоже не ромашки тут нюхал, как я погляжу. Сам ввязался, и не надо с больной головы на здоровую.

— Ладно, прости, Люси, я не хотел, просто… кочевник. Они же воры! Он же, скорее всего, нападал на наши караваны, крал наши припасы, а теперь он тут…

— Самое главное, что он сделал — это спас меня, не забывай об этом. Если бы не он, мы бы с тобой тут не разговаривали сейчас. Так что в благодарность, что он спас того, кто тебе дорог, ты мог бы попытаться принять тот факт, что среди нас будет кочевник? Или я не дорога тебе?

— Люси, ну ты же знаешь, я люблю тебя больше всех. Иди ко мне!

Ткнувшись носом ему в шею, я судорожно втягиваю знакомый запах его тела, чувствуя сухие губы на своей щеке, слушаю дыхание, ритм бьющегося сердца, как тогда, в последнюю ночь перед отъездом… Только не было между нами той острой боли, безжалостно раздиравшей грудь и сумасшедшего отчаяния. Он мне так дорог... но теперь в моей жизни появился еще и Риз, и я не могу игнорировать тот факт, что он тоже мне небезразличен...

— И что? Вы две недели с ним бродили по застенью? И он с тобой ничего не делал? — признаться, я даже оторопела от такого вопроса? И он повел бровью. Странно, но больше от этого незатейливого движения, чем от слов, мне показалось, что он не сожалеет ни о том, что чуть не погиб, ни о том, что я могла сгинуть у стервятников.

Что Джай имеет в виду насчет того, что должен был непременно со мной сделать Риз? Что? Изнасиловать? Целовать… От его подозрительного голоса, а самое главное, от страха перед прямым вопросом, на который следовало дать ответ, перед глазами заплыли круги, а горло саднило от горечи. Ну как так, Гилмор же его даже не знает, ни разу не видел человека, а уже напридумал поводов, чтобы позлиться. Признаться, от этой его выходки на душе стало пасмурно.

— Ну как же, делал, конечно! — с самым серьезным видом, объявила я, в подтверждение еще и уверенно кивая в такт своих слов. — Вел меня в город, оберегал от стервятников, не дал умереть с голоду… Этого достаточно, или мне продолжить? Гилмор, еще пара таких вопросов и я подумаю, что ты ревнуешь!

— Конечно, я ревную, моя девушка бродит неизвестно где с каким-то мужиком…

— Все. Хватит. Мне надоело. Вот тебе новость, я его еще и инициировать буду. Вот лежи и переваривай, поговорим, когда у тебя закончится приступ ревности.

Я отпихнулась от него ладошками и вылетела из палаты, а уши будто кто-то зажигалкой поджаривает. Джай кричит мне вслед, чтобы я не уходила, а я сейчас просто не могу его видеть. Как-то не ожидала я такой реакции... «Его» девушка чуть не погибла, ее спасли и в целости и сохранности доставили во фракцию, а его волнуют только какие-то глупости... Но, вообще-то, если так подумать, то ведь он совершенно прав в своих предположениях и от этого становится совсем больно, настолько, что дышать не получается, и голова пухнет, будто сейчас взорвется. Стыд – не дым, да? Ну-ну! Тогда почему у меня такое ощущение, что я обманываю? Почему сердце раздирает на части, с треском? Как теперь быть и что делать я, вообще, представить не могу. Надо срочно найти Мию, пускай она мне мозги и вправляет...