за волю Господню в этом мире, как ему казалось. Воюет за надежду миллионов людей Рейха, за далёкое «завтра», когда архиканцлерова тьма отступит, уступая место ласковому свету Его милости.
– О Господи, – обратил с шёпотом лицо к небу Флорентин, – помоги нам, грешным в битвах, грядущих и спасибо за то, что Ты спасаешь нас.
Флорентин обратил взгляд снова на землю, узрев перед собой картину выжженного поля битвы, где ещё не так давно враг готовился к победе. Всего полчаса понадобилось, чтобы весы ситуации стали смещаться в сторону ордена. Внезапное появление на поле боя Дюпона перемешало все карты Автократорству, ибо его воины не были готовы к встрече с ещё одним орденом. А вот «Вороны Смерти» выместили всю свою ярость на солдатах Рейха, залив их ракетным огнём с двух военных старых барж.
Многочисленный десант стал высаживаться на юге и юго-западе истерзанного войной острова. Воины Автократорства держались стоически, пытаясь из-за всех сил сохранить занятые позиции. Но ракетный дождь с барж, а затем кровавая атака десантных ударных групп «Воронов» повергла в смятение и отчаяние бойцов Автократорства. Тем временем, пользуясь неожиданным подкреплением, и Данте перешёл в наступление со стороны замка Сарагона, идя впереди выживших. Он сам себе поручил миссию выбить смешанные силы Рейха с оставленных западных и северо-западных позиций малого ордена «Каменные Змеи». Под ливнем бури и шторме пуль он явился подобно повелителю войны, с особой жестокостью сокрушая противников «молотом гнева» – специальным оружием, похожим на молот со встроенной системой стрельбы. Судя по полученным данным, никто не мог остановить продвижение Магистра и остатков тех сил, что он вёл за собой.
Воины ордена, при виде своего холодного подобно льду, повелителя, но грозного, как шторм и буря, пошли в атаку, забыв о боли и критическом положении, опрокинув засевшего и смаковавшего победу противника. И в этот момент Флорентин Антинори, словно почувствовав обстановку, собрал свои силы в кулак и покинул баррикады, направив свой удар подобно мощному удару молота. Немногочисленные танки, БТРы и пехота пошли в бой, напевая гимны и крича победные кличи войны посреди вихря громоподобных залпов. Эта атака стала сущим адом для Автократорства. Ни инквизиторы, ни комиссары, ни распевы «монахов» из Конгрегации Веры в Государство: ничто и никто не мог изменить обстановку. Войска Рейха оказались в кровавом мешке, который был раздавлен перекрёстным огнём и залпами мортир.
В это время на юге «Вороны Смерти» подняв мрачные и устрашающие знамёна, устремились в яростный поход. Ведомые полубезумной волей Ульриха и его пламенным расчётом они с лихим коварством и без жалости крушили бойцов Автократорства, заставляя их понять, что победы им не видать. Так при атаке на враждебную часть порта они специально оставили путь к отступлению для десантников и солдат Рейха, на котором их безжалостно истребили.
Сейчас солдаты «Воронов Смерти» штурмуют укреплённый аэродром ордена, ставший плацдармом для противника. Интенсивный огонь противника и заградительные валы корабельной артиллерии не давали это сделать. Командир, по прозвищу «Первый Ворон» вёл в атаку своих «Воронов», обступая части врага со всех сторон, методично подавляя сопротивление.
На другой стороне Флорентин Антинори, держась на молитве и лекарствах, показывая пример совершенства стоицизма и доблести, вёл ожесточённый бой за превосходство с рабами Архиканцлера. Впервые за этот день солдаты Автократорства оказались в крепких тисках.
Священнослужитель всё так же продолжал поливать из автомата противников свинцовыми очередями. Впереди него стелились пейзажи развёрнутых полевых укреплений и блиндажей, устроенных возле систем антикорбельной артиллерии. Там были безоткатные орудия, миномёты, переносные пушки, крупнокалиберные пулемёты и ещё множество тяжёлого вооружения, которое защищало воинов Автократорства от сил ордена.
– Отделение «Вермиллон», – склонив голову к бусинке начал говорить Флорентин, – начинайте наступление на южном фланге. – И сменив канал связи, старик так же спокойно добавил. – Отделение «Огонь Небесный», поддержите отделение «Вермиллон» миномётным огнём.
– Так точно, – был дан ответ из рации.
Тут же капеллану пришлось пригнуться от очереди, выпущенной из пистолета и прошедшей в сантиметрах от седой головы священника.
– Ведомый Господом и его волей не может быть повержен от пули нечестивцев! – крикнул Антинори и нажал на курок, и выпущенный залп разорвал серую шинель офицера Империи, оросив мокрую землю алой кровью.
Внезапно на поле боя выскочил один из Стражей Шпиля, в сопровождении десяти грозных пажей. В руках у огромного и массивного рыцаря апокалипсиса зажата страшная глефа, окутанная электрическим дымом, а пажи, одеты в лёгкие экзоскелеты, усиленные бронепластинами, в ладонях удерживали внушительные моргенштерны.
Укутанный в посеребрённый металл, выйдя на поле, как грозный рыцарь войны, Страж Шпиля окинул взором своего противника, и его чёрные визоры на шлеме стали ещё страшнее. По его броне бегали стрекотания и салюты искр от попаданий, но он словно на них не обращал внимания.
– В атаку! – указав клинком оружия в сторону солдат ордена, грохочущим голосом прорычал «Страж».
– Сосредоточить на них огонь! – стал яростно взывать Верховный Капеллан. – Воители Лампады, обратите своим огнём этих еретиков по прах! -
Солдаты ордена встали как один и открыли шквалистый огонь. Пули стрекотали по бронепластинам, а реактивные снаряды разрывали голову и прошивали доспех, но это были не обычные люди, а пажи, шесть из которых налетели на позиции ордена.
В этот момент шипы моргенштернов пустили кровь своему врагу, но и бойцы ордена были не робкого десятка. Завязалась страшная драка, в которой десяток людей «Лампады» отдал жизни за скоротечную маленькую победу.
Старик вновь выпустил стрекочущую очередь из автомата и попал в сочленение на коленях, парализовав работу доспеха одного из пажей, которого тут же разорвали. Отстегнув рожок и пристегнув новый, Флорентин его опустошил полностью, уничтожив системы костюма ещё одного пажа.
– Командир! – закричал один из бойцов.
Флорентин обратил свой взор к полю боя. Он увидел, как вознеся в боевое положение глефу, бежал Страж Шпиля. Каждый его шаг вызывал сотрясение земли. Массивная фигура, закованная в тяжёлые толстенные доспехи, неслась по полю боя, в сторону могучего старца и складывалось впечатление, что его ничто не сможет остановить.
Антинори тяжко взялся за ручку, которая выступала из-под подёргивающегося шмата ткани. Он отлично понимал, что только один «Рыцарь апокалипсиса» способен изменить положение дел в иную сторону. Свист пуль заглушал всякие звуки, а пространство наполнилось горячим свинцом, но старик ждал. Он как заправский охотник, подождёт свою жертву, подпустит её поближе, не боясь смерти, лишь бы она не была позорной, дабы не ввергнуть его воинов в отчаяние. Недолгое ожидание, выверенное и холодное дало свои плоды.
Когда массивный и грозный Страж Шпиля, внушивший ледяной ужас в окружающих, подобрался на расстояние
