Мы привели наиболее достоверные с нашей точки зрения данные из статистического исследования, подготовленного сотрудниками Генштаба и Военно-мемориального центра ВС РФ. Но финские потери в этом уважаемом труде бессовестно искажены. Ссылаясь на некие финские источники из газеты «За рубежом» № 48/1989, людские потери Финляндии авторы оценили в 48 243 человек убитыми и 43 тыс. ранеными. И тут же напечатали, что, по другим официальным источникам из «Военно-исторического журнала» № 4/1993, «финская армия потеряла в этой войне 95 тыс. убитыми и 45 тыс. ранеными» [376]. Оставим выбор таких сомнительных «источников» на совести Кривошеева и возглавляемого им авторского коллектива.
В апреле-июне 1940 г. произошел взаимный обмен военнопленных. При этом 20 финнов и 99 советских пленных не пожелали вернуться на свою Родину [377]. Наша страна встречала возвращавшихся из плена совсем неласково. Лишь 450 из них, попавших в руки врага ранеными, больными или обмороженными, были освобождены от уголовной ответственности. 4354 бывших пленных без всякого суда решением Особого совещания НКВД СССР получили от 5 до 8 лет исправительно-трудовых лагерей. По приговорам Военной коллегии Верховного суда СССР 158 были расстреляны, а остальные попали в те же лагеря. В противоположность им подавляющее число финских пленных после кратковременной задержки в фильтрационном лагере отправились домой [378]. Только 30 из них были осуждены на различные сроки тюремного заключения (главным образом, от 6 до 10 лет) по обвинению в шпионаже в пользу СССР и измене родине [379].
Советско-финляндская война нанесла огромный ущерб репутации СССР во всем мире. Крайне негативную реакцию международной общественности вызвали бомбежки городов Финляндии советской авиацией, сопровождавшиеся многочисленными жертвами среди гражданского населения. Надо отметить, что многие бомбы были сброшены на мирных жителей не преднамеренно, а в результате промахов и ошибок советских летчиков или потери ими ориентировки. Так в первый же день войны бомбардировщики ДБ-3 вместо морского порта сбросили свой смертоносный груз на густонаселенный район Хельсинки. При этом погиб 91 человек, а многие были ранены. В ответ на многочисленные протесты со стороны европейских стран Молотов цинично заявил, что советские самолеты сбрасывают на финские города не бомбы, а мешки с хлебом, чтобы помочь их голодающим жителям… Этими самыми «мешками с хлебом» в Финляндии было убито 956 гражданских лиц, 540 получили тяжелые ранения, а еще 1300 — легкие. Были разрушены 256 каменных и около 1800 деревянных зданий [380].
Маленькая Финляндия, подвергшаяся агрессии своего огромного соседа, вызвала естественное сочувствие во многих странах. За время войны туда прибыли 11 663 иностранных добровольца, пожелавших защищать ее с оружием в руках. Они приехали из Швеции, Дании, Норвегии, США, Венгрии, Бельгии, Германии, Голландии, Англии, Италии, Польши, Швейцарии, Латвии, Литвы, Люксембурга, Австрии, Испании, Франции, Португалии, Румынии, Чехословакии, Югославии и других стран. Прямую материальную и финансовую помощь Финляндии оказали такие разные государства, как Швеция, Италия, Франция, Англия, Бельгия, США, Венгрия, Норвегия, Дания, Испания и Швейцария. Правительство США 2 декабря 1939 г. наложило «моральное эмбарго» на продажу Советскому Союзу самолетов, авиаоборудования и стратегического сырья.
В то же время Германия в полном соответствии с пактом Молотова-Риббентропа поддерживала враждебный Финляндии нейтралитет. Она не только прекратила свои поставки в эту страну, но и запретила транзит оружия в Финляндию через свою территорию. Больше того, ее руководство ответило согласием на просьбу СССР об организации снабжения советских подводных лодок германскими судами [381]. Немецкие дипломаты были проинструктированы выражать симпатию советской точке зрения на этот конфликт [382]. В свою очередь, СССР запретил своим подводным лодкам топить немецкие транспорты с железной рудой из Швеции в зоне советской морской блокады [383].
В ответ на жалобу Финляндии на советское нападение Лига Наций попыталась урегулировать конфликт. Для этого 4 декабря ее Генеральный секретарь Ж. Авеноль пригласил главу правительства СССР Молотова приехать в Женеву на Совет Лиги Наций и ее Ассамблею. Молотов в тот же день обосновал свой отказ в телеграмме, которая, в частности, утверждала:
«Советский Союз не находится в состоянии войны с Финляндией и не угрожает войной финляндскому народу. ‹…› Советский Союз находится в мирных отношениях с Демократической Финляндской Республикой, с правительством которой 2 декабря с. г. им заключен договор о взаимопомощи и дружбе. Этим договором урегулированы все вопросы, по которым безуспешно велись переговоры с делегатами прежнего правительства Финляндии, ныне сложившего свои полномочия.
Правительство Демократической Финляндской Республики в своей декларации от 1 декабря с. г. обратилось к правительству СССР с предложением оказывать Финляндской Демократической Республике содействие своими военными силами для того, чтобы совместными усилиями возможно скорее ликвидировать опаснейший очаг войны, созданный в Финляндии ее прежними правителями» [384].
Лига Наций, возмущенная такой откровенной демагогией и продолжавшейся агрессией, 14 февраля исключила СССР из своих рядов и рекомендовала всем странам оказать помощь Финляндии.
Правительство «Демократической Финляндской Республики», на которое ссылался Молотов, было провозглашено 1 декабря 1939 г. в финском поселке Терийоке, только что захваченном Красной Армией. Его возглавил член Президиума и секретарь Исполкома Коминтерна О. Куусинен, 20 лет назад эмигрировавший в СССР из Финляндии. В отличие от него даже Генеральный секретарь компартии Финляндии А. Туоминен, проживавший тогда в Стокгольме, 13 ноября наотрез отказался возглавить марионеточное правительство и выступить против своей страны. СССР изо всех сил пытался придать эмигрантскому правительству Куусинена хоть какую-то легитимность. О нем постоянно писали в советских газетах. Сам Куусинен участвовал в официальных встречах и переговорах со Сталиным, Молотовым, Ворошиловым и Ждановым и подписывал с ними международные договоры. Ему даже организовали свои вооруженные силы. Еще 11 ноября появился приказ о формировании 106-й сд из финнов, карелов и ингерманландцев, призванных в Советской Карелии и Ленинградской области. 23 ноября ее начали разворачивать в отдельный горнострелковый корпус, получивший впоследствии название 1-й гск Финской народной армии. В середине декабря его численность достигла 18 тыс. человек, а к концу войны дошла до 20 тысяч. Декларация правительства Куусинена 1 декабря недвусмысленно публично провозглашала: «Первому финскому корпусу предоставляется честь принести в столицу знамя Финляндской Демократической Республики и водрузить его на крыше президентского дворца, на радость трудящимся и страх врагам народа» [385]. Но на фронт корпус так и не попал, а в мае 1940 г. его переформировали в 71-ю сд. Кроме СССР, правительство Куусинена официально признали только Монголия и Тува. А после заключения мирного договора между СССР и Финляндией оно тихо и незаметно кануло в небытие. Впоследствии некоторые его члены во главе с Куусиненом были назначены на важные посты в образованной 31 марта 1940 г. Карело-Финской ССР.
Очень часто обсуждаются вопросы, почему Красная Армия в марте 1940 г. остановились, когда полная победа была уже не за горами? Почему вся Финляндия не была оккупирована? Чтобы на них ответить, необходимо учесть тогдашнюю международную обстановку, развитие которой оказало несомненное влияние на советско-финляндскую войну. Она была только частью Второй мировой войны, хотя и шла на ее периферии. В то же самое время Англия и Франция пытались победить Германию, задушив ее блокадой. Одним из важнейших экономических партнеров немцев являлась Швеция, которая ежегодно поставляла им около 10 млн. тонн железной руды, жизненно необходимой для бесперебойной работы военной промышленности. В 1940 г. Германия импортировала больше половины используемой ею железной руды, и 83 % этого потока шло из Швеции [386].
Зимой большинство шведских портов на Балтике замерзало, и львиная доля поставок из Швеции в Германию шла через норвежский порт Нарвик. При этом рудовозы использовали территориальные воды Норвегии до самых проливов из Северного моря в Балтику. Поэтому союзники постоянно искали удобный шанс установить свой контроль над Скандинавией, хотя и не желали бесцеремонно нарушать нейтралитет стран этого региона. Вмешательство в советско-финляндскую войну предоставляло им именно такую возможность. Оно должно было последовать в ответ на просьбу финнов о помощи. Рассматривались самые разные варианты действий. Наконец, 16 февраля был закончен расчет сил, предназначенных для этой операции. Десанты должны были высадиться в Северной Норвегии — около 5 тыс. человек и Южной Швеции — свыше 100 тыс. человек. На финляндское направление планировалось отрядить не более 13 тыс. человек. Кроме того, прорабатывались варианты переброски войск в Петсамо, но и там основной целью был захват шведских железных рудников. Наряду с ним намечалась блокада и взятие Мурманска. Начало высадки планировалось на вторую половину марта [387].
