Просто тогда он ещё не был уверен, что она сама не переменит своего решения. Мало ли какая мысль придёт ей в её красивую голову. Вдруг передумает? Ну а теперь, после её визита, всё встало на свои места. Если обещает деньги - не передумает.
В общем, задача была поставлена, вводные получены, и теперь речь шла о средствах, информации и инструментах. Да, инструмент. Нужно было ехать на берег, к схрону.
Уже к пяти часам дня редуктор починили и поставили на место, после расшатали колонну и вытащили её. Долото, конечно, было испорчено. Баньковский сам взял его и, кряхтя, уволок к палаткам. Спрятал в ящик. Оно из дорогого, крепкого железа. А Дячин поставил расширитель скважин и снова начал бурить. Всё шло своим чередом, и у инженера появилось свободное время.
Горохов поднялся на площадку буровой, посмотрел, как идёт бур, как работают люди и боты, и сказал:
- Женя, я одного бота-бугая заберу, ты с одним управишься?
- Управлюсь, - ответил буровой мастер.
Инженер кивнул и пошёл к себе, а занимавшаяся посудой и болтавшая о чём-то с другими казачками Самара сразу бросила всё и пошла за ним. Он едва вошёл в палатку, только взял в руки флягу и патронташ, а она уже стояла рядом.
- Собираешься, что ли, куда?
- Есть дела, - отвечал инженер, проверяя патроны в револьвере.
- В город поедешь? – с этаким подтекстом спрашивала казачка, заглядывая ему в глаза.
- Нет.
- А куда?
- К реке.
- К реке? – она, кажется, не верила ему. – Чего там делать-то? Рыбу ловить - так у вас вон шесть бочек рыбьего жира. Все полные.
- Просто посмотрю место; если найду воду, нужно будет трубы к реке класть, хочу найти место, к которому баржа-водовоз подойти сможет.
- Я с тобой поеду, - недолго думая предложила она.
- Зачем? - Горохову поначалу эта идея не показалась хорошей.
- Мало ли… На казаков каких нарвёшься, они часто по берегу ходят.
- Что ж это, чужие казаки ходят по вашему кочевью?
- По берегу все могут ходить, берег ничейный, - отвечала казачка.
Он пару секунд думал. А потом сказал:
- Хорошо, собирайся. Я бота хочу с собой взять и ещё кое-что, на твоём квадре поедем.
Ей собираться-то всего полминуты, пока он нашёл брезент, лопату и верёвку, Самара уже была возле квадроцикла и усаживала в кузов бота. Она жестом указала ему на место водителя, но он только покачал головой: давай ты. У казаков не принято, чтобы женщина управляла транспортом, когда её казак в силах, но она с удовольствием влезла на первое сидение, а он сел за ней.
- Толик, - крикнул Горохов Баньковскому, который у палаток болтал с казачками, - я к вечеру вернусь!
- А ты куда?! – кричал тот в ответ.
- Реку посмотреть, вернусь скоро!
Моторчик в её квадроцикле был, конечно, хиленький. Да и сама машина была старой, с не раз варёной и поведённой рамой, с мятым баком, с чуть кривым рулём. Если не считать того, что Самара могла сделать своими руками, у неё вообще всё было старое: и кондиционер, и палатка, и квадроцикл. В общем, всё, кроме ружья. Только одежда и обувь у неё были отличными. Одежда была из хорошей самотканой материи, ладно скроенная, крепко сшитая, расшитая замысловатым узором. В общем, одежда у неё была всегда чистая и нарядная, и это было как раз то, что она могла сделать сама. В степи всё просто: чем наряднее была одета женщина, тем лучше. Чтобы любой потенциальный жених видел, что женщина рукодельница, а не лентяйка или неумеха. Ведь женщине без мужа в степи тяжко, даже если общество её и поддерживает. Вот поэтому вдовые казачки сразу после сорока дней траура начинали искать себе мужа. И окружение их поиски всегда поддерживало, потому что любому казачьему кошу нужны дети, как можно больше детей, из которых потом вырастут казаки и казачки. В этом сила степных народов. Было и ещё одно, не столь очевидное обстоятельство, которое заставляло холостых казачек искать себе мужей. Замужние женщины в замкнутых сообществах очень не любили незамужних, особенно если те молоды и привлекательны. Зная всё это, инженер был готов многое прощать этой своенравной, а иногда и заносчивой казачке.
Он прикоснулся к её плечу и указал рукой: бери севернее. Она, объезжая барханы, ехала, куда было нужно. В кузове, крепко держась за хлипкий борт, сидел бот. Он чуть щурился от встречного воздуха, ему, кажется, нравилось, что во время ускорений воздух обдувает его. Они доехали без приключений.
- Вот тот камень. Туда, - сказал Горохов, указывая на острый клык скалы над рекой.
И через пару минут Самара уже заглушила двигатель в тени той самой скалы. Инженер приказал боту вылезти, взял из кузова лопату и верёвку. Закурил, некоторое время вглядывался в реку и на юг, и на север, не плывёт ли кто. На реке никого не было.
- Останешься тут, если появится кто на реке – дашь знать, - сказал он Самаре и, приказав боту идти за ним, стал спускаться с обрыва к воде.
Всё-таки боты - работники удивительные. Горохов, изнемогая от жары, в прошлый раз тут маялся, а этот за минуту всё выкопал, он так вонзал лопату во влажный песок, что инженер боялся, как бы он ею не повредил закопанное. Мало того, инженер и казачка, в респираторах, в очках, ещё замотались платками от красной пыльцы, а бот без всего этого дышит вовсю, всею своей мощной грудью. Хозяин бота говорил, что они пыльцы не боятся.
Ящики, баллоны, оружие - всё выкопали. Горохов привязал тяжёлый ящик, а лёгкий велел боту тащить на плече; когда бот забрался н верх, он затянул наверх и тяжёлый ящик, Самара отвязала его, и тогда уже он привязал к верёвке и баллоны. А оружие, обливаясь потом под платком и задыхаясь в респираторе, он занёс наверх сам. Казачка, быстро научившись руководить ботом, всё это сложила в кузов и накрыла брезентом, но перед этим спросила:
- Ты говорил, что берег нужно тебе посмотреть, для барж, будем смотреть или поедем домой?
- Ну… будем считать, что посмотрели, - ответил он.
- А тут что? – спросила казачка, постучав пальцем по одному из баллонов.
- Это для
