Читаем без скачивания Почему нет в жизни счастья - Ольга Санечкина

– Здорово! – Ксения с недоверием смотрела на Марио и пыталась представить, что же у них в итоге получится.

– Не волнуйтесь. Еще ни один клиент не отказался от того продукта, который мы ему предложили. Помнится, когда мы закончили жилище упомянутого вами Сатаны, он был всем доволен… Пока не пришел в спальню и не обнаружил под потолком ветку, на которой сидела белоснежная голубка. Он тогда в бешенстве спросил меня, не перепутали ли мы его с красной девицей. Когда мы встретились с ним в следующий раз, он сказал, что это было самым удачным решением его нового жилища. Но хоть убейте меня, я не знаю, зачем ему белая голубка в спальне. Так что, поверьте, мы лучше вас знаем, что и где вам нужно.

– И много сотрудников трудится в вашей компании?

– Сто сорок пять единиц.

– Солидный штат, – с уважением произнесла Ксения.

– Перед нами стоят солидные задачи. Теперь я хотел бы обсудить вопрос, который обычно предпочитаю не обсуждать с женщинами. Насколько мне успела сообщить Фенита, вы планируете рассчитываться очень редкими золотыми червонцами. Признаюсь честно, это самая предпочтительная для меня валюта. Но я бы хотел получить от вас кое-что еще.

– Что же? – забеспокоилась Ксения, которая не обладала больше никакими средствами.

– За всю проделанную работу я бы хотел получить разрешение отдохнуть три дня на вашем чудо-острове в компании Гарика, Фениты и Томаса. Плюс десять золотых червонцев. И чтобы ваш пресс-секретарь сделал заявление, что вы воспользовались услугами моей компании. И вашу собственноручную запись в нашей книге отзывов.

– Марио, тебе не кажется, что ты зарываешься? – нахмурился Ангел.

– Кажется, мой друг, кажется. А что я могу поделать? Как нормальный бизнесмен, разве я могу отказаться от таких возможностей?

Ксения подумала, что сделка того стоит.

– Марио, я приму ваши условия со своими поправками. Я готова позволить вам пробыть на моем острове три дня, если с этим согласятся мои архангельские псы. Но не раньше, чем через неделю. И только в том случае, если я еще буду жива.

– Боже, что вы говорите! Мы не можем вас потерять, когда только что обрели!

– Марио, в жизни всякое бывает. И я не могу гарантировать вам, что смогу выполнить это обязательство. Что касается червонцев, то тут проблем не будет. С пресс-секретарем я поговорю, когда он у меня появится. А это случится не позднее сегодняшнего дня. Далее все будет зависеть от вас. Если я останусь довольна результатом, то в прессе появится соответствующее заявление. Если же я окажусь недовольна результатом, то так и будет объявлено. То же самое касается книги отзывов.

– Моя повелительница, я даже не мог на такое рассчитывать! Это очень щедро с вашей стороны. – К этому моменту на кухне уже появились Гарик и Томас. – Я получил примерные выкладки и думаю, нам надо назначить следующую встречу ориентировочно на восемнадцать тридцать. Точнее я смогу сказать не раньше, чем в четырнадцать ноль-ноль.

– А что будет в восемнадцать тридцать? – удивленно спросила Ксения.

– Сдача объекта.

– Вы что, хотите сказать, что я въеду в новую квартиру уже сегодня вечером?

– Я, кажется, говорил, что нас считают лучшими? – блеснул самодовольной улыбкой Марио.

– Да-а… Ну и дела, – изумленно произнесла Ксения.

– А сейчас разрешите откланяться. Нам надо работать.

– Да, конечно!

– Варгас, – с угрозой в голосе произнес Ангел. – Я хочу, чтобы и ты, и твои сотрудники держали язык за зубами. Вы не имеете права давать никаких интервью и кому-либо рассказывать о Ксении, ее привычках и так далее. Я думаю, ты хорошо понимаешь, что я имею в виду.

Ксения ощутила силу угрозы Ана на своей коже и подумала, что не так хорошо его знает, как ей это казалось раньше.

– Ангел, при всем моем уважении к тебе, наше отношение к Хранительнице Путей слишком трепетное, чтобы мы позволили себе некорректное высказывание в ее адрес. Так что можешь не беспокоиться, мои люди будут держать язык за зубами. Только боюсь, что после сегодняшнего объявления Синода о том, что именно Хранительница сделала для Эфира, ей в любом случае покоя не дадут. До встречи.

Сотрудники компании «Варгас, недвижимость и вбе-все-все» покинули помещение.

– Да, вот это ребята дают! – восхищенно произнесла Ксения. – Вась, а с тобой они так же работали?

– Нет, конечно. Во-первых, ко мне не приходил сеньор Варгас. Во-вторых, никто не открывал мне методы и тайны работы их компании. И уж конечно моя жилплощадь обошлась мне несколько дороже.

– И насколько дороже, если не секрет?

– Ну если в переводе на золотые червонцы, которых у меня тогда не было, то порядка пятидесяти.

– У тебя что, дворец?

– Нет, обычная трехкомнатная квартира. Только я не давал никаких интервью и не предоставлял возможности отдыха на одном из самых недоступных и при этом всеэфирно известных островов мира. Смею тебя уверить, они вполне обошлись бы просто трехчасовой экскурсией.

– Ну а мне даже нравится, что кто-то погостит у меня на острове.

В этот момент на кухне появилась Мари.

– Ксения, к вам приехал шеф с пресс-секретарем. Вы их примете?

– Да, конечно. – Мари исчезла за дверью – Вась, скажи: моя жизнь теперь будет вечным кошмаром или это когда-нибудь прекратится?

– Дорогая, мы тебя предупреждали, – с довольной улыбкой ответил Василий.

– Ксень, все будет плохо ровно настолько, насколько ты это позволишь. Они тебя пока совсем не знают. Поэтому ты можешь создать тот образ, который будет удобен тебе, – поддержал Ксению Ангел.

На последних словах на кухню впорхнул мужчинка лет пятидесяти пяти. С очаровательным венчиком пепельных волос. Эти волосы создавали шар вокруг его продолговатой головы и делали его уморительно смешным. Строгий серый костюм сидел на нем как влитой и очень диссонировал со столь легкомысленной головой.

– Здравствуйте, меня зовут Лави, – говорил мужчина так быстро, что создавалось впечатление, что он боится не успеть что-то сказать. – И если прекрасная госпожа Хранительница даст на то свое согласие, то я буду ее пресс-секретарем. – Жуткое чувство неуверенности сквозило в каждом слове Лави.

– Лави… какое интересное имя, – задумчиво произнесла Ксения. – Оно что-нибудь означает?

– Оно означает «лев», – замявшись, ответил Лави.

– Наш Лави не отличается особой храбростью, – раздался у двери мурлыкающий голос Ферзя. – А родители дали ему это имя, глядя на его поистине львиную гриву.

– Лави, так вы оборотень-лев?

– Нет, что вы! – эмоционально воскликнул Лави. – Я простой ритор.

– Гм-гм… Лави, боюсь, вам придется объяснить мне, кто такие риторы, – сердито буркнула Ксения.

– О, риторы – это вид эфирных существ, которые стоят на одной из самых высших ступеней интеллектуального развития, – гордо объявил Лави и, тяжело вздохнув, продолжил: – И на одной из самых низших – физического.

– Ферзь, вы уверены, что Лави рекомендуете мне именно вы? – с усмешкой спросила Ксения.

Ферзь проницательно посмотрел на Хранительницу:

– Я уверен, что моя аналитическая группа рекомендовала мне предложить вам именно Лави.

Ксения задумалась. Что-то здесь было не так, и она никак не могла понять что.

– Лави, вы не могли бы оставить нас с господином Ферзем наедине?

– Да, конечно, – грустно пролепетал Лави и вышел за дверь.

– Ну а теперь объясните, почему вы рекомендовали мне в пресс-секретари этого чудика. Мало того что он двух слов связать не может, – он откровенный трус. Журналисты сожрут его с потрохами. Да и очень странно, что в службе безопасности работают личности, стоящие «на одной из самых низших ступеней физического развития».

– А Лави не служит у нас. В СБ служат лучшие риторы Эфира, Лави не прошел бы ни один из наших тестов.

– А для меня ваши риторы слишком хороши, и поэтому вы подыскали мне самый тяжелый случай?

– Ксения… – Каждая фраза Ферзя сопровождалась тяжелым вздохом. – Я был бы просто счастлив предоставить вам одного из сотрудников своего подразделения. Но риторы – до тошноты высокомерные существа. Помните миссис Перкинс? Так вот, она вам покажется любимой куклой по сравнению с любым из моих сотрудников пресс-центра. По расчетам наших аналитиков, на всей планете есть только один ритор, с которым вы сможете находиться в одном помещении больше трех минут. И это – Лави. К тому же мы зафиксировали у вас необычную тягу к изгоям общества, неудачникам. А Лави не может найти работу в Эфире уже много-много лет. Да, забыл сказать: у Лави аллергия на хвастовство. Представляете, каково это? Когда твоя работа заключается в том, чтобы доносить до публики мысли высокомерных хвастливых болванов! Вот поэтому мы решили, что Лави вам подходит.

– Да, но что он будет делать, когда ему придется выступить перед прессой? Прятаться за трибуной?

– А вот за это можете не волноваться. Как только Лави видит аудиторию, на которую надо вещать, он преображается в истинного ритора. Главное, четко ему объяснить, что он имеет право говорить прессе, а что – нет. Остальное он сделает сам.