кого именно боится девчонка, не сложно. Особенно учитывая тот факт, у кого в плену она была.
Попыток разговорить ее я не предпринимал. Пусть расслабится, и тогда я выберу правильный момент. Но Аэлире, к которой девушка тянулась, дал наказ следить за ней в оба.
Как и Бертрану.
Старика девчонка тоже не воспринимала как угрозу. Тем более, что мой камердинер, узнав о том, что с ней произошло, проявил неподдельную заботу. Кстати, это дало свои результаты — Бертран, перебирая всевозможные имена, узнал, как зовут незнакомку. Она откликнулась на имя Верена. Вряд ли оно было настоящим, но это был первый шаг.
От мыслей о Верене, или как там ее на самом деле зовут, меня отвлек чей-то назойливый взгляд, который сверлил затылок. Я резко обернулся и встретился взглядом с худым бородатым мужчиной с желтыми звериными глазами, который, как и я, двигался в сторону Ледяного Фьерда.
Хм… А вот и мой четвертый потенциальный соперник — Агмунд Серый, ульфхеднар из клана Лунных Волков. Он таращился на меня, не мигая, словно готовился прямо сейчас впиться мне в горло.
Агмунд был зол. Очень зол. И было из-за чего. Эйрик Железнозуб, которого я прикончил в охотничьем лагере, приходился Агмунду Серому родичем. Неудивительно, что он точил на меня зуб, но при этом на прямую конфронтацию не решался.
Ведь за моей спиной постоянно маячила массивная фигура аванта. А кроме того, вчера вечером моя маленькая армия выросла на дюжину бойцов. Как и обещал Жак, его старый боевой товарищ, Том Дэвис со своими подчиненными поступил ко мне на службу. И уже ночью они, распределив дозоры, взяли под охрану всю таверну.
Вот Агмунду Серому только и оставалось, что зыркать на меня своими желтыми звериными глазами. Я с легкой усмешкой кивнул ему и отвернулся.
Оставалось понять, каким образом пройдет финальное испытание, которое после трехдневного перерыва было назначено на сегодняшний день. Кстати, жеребьевок больше не проводилось. А это значило, что Бьерн Острозубый приготовил что-то, так сказать, на закуску.
Мои предположения оказались верными. За последние три дня арена заметно изменилась. Широкая площадка, где проходили поединки, была огорожена деревянными ежами. Кроме того, позади этой странной ограды плотным строем стояли бойцы из «Клинков Сумрака», каждый пятый из которых являлся одаренным. Я насчитал два десятка страйкеров разной силы. Правда, ни одного аванта среди них не было.
Происходящее удивило не только меня, но всех зрителей. Кстати, судя по недоуменным лицам принцессы Астрид и Хельги, конунг Бьерн Острозубый приготовил сюрприз для всех.
Я заметил, как посмотрела принцесса на своего отца, в глазах Астрид была холодная ярость и гнев. Не знаю, какие отношения у конунга с дочерью, на его месте я бы к ней спиной сегодня не поворачивался.
Бьерн Острозубый одарил свою дочь мимолетным насмешливым взглядом и, поднявшись с трона, подошел к краю ложи. Когда он вскинул руки, над ареной повисла тишина. Сотни пар глаз устремились на правителя Винтервальда.
— Слушайте все! — громко произнес он. — Сегодня последний день Великого Испытания! Именно в этот день мы узнаем, кого выбрали боги в мужья моей дочери! В живых остаться должен только один!
После этих слов сквозь небольшой проход, открывшийся в ограде, несколько дюжих бородачей вытолкали на центр арены здоровенную повозку, содержимое которой было скрыто толстой серой тканью.
Когда повозка остановилась, гробовую тишину разорвал чей-то яростный и могучий рев, от которого по моей спине пробежал отряд крупных мурашей.
Бородачи тем временем дружно потянули за край серого покрывала и нашему взору предстала большая клетка с массивным прутьями, внутри которой, ощетинившись и приготовившись к атаке, замер огромный угольно-черный медведь. Мне даже не понадобилось переходить на истинное зрение, чтобы понять, что конунг притащил на арену теневую тварь.
— И Черный Ужас Свартвальда сегодня станет вестником богов! — торжественно объявил конунг Острозубый, указывая на клетку со зверем.
Глава 25
Появление на арене теневой твари стало сюрпризом для всех. Я буквально кожей ощутил, как от толпы отделилась волна трепета, страха и восхищения.
Рев гигантского черного медведя перекрыл восторженный гомон трибун. Зрители подхватили предложенную им драму с азартом, который только и может быть у людей, для кого подобное зрелище было в новинку.
Шутка ли! Тварь из Тени, которой их в детстве пугали перед сном родители. Вот она рядом, буквально в шаге от трибун!
Этот первобытный азарт охватил всех: от мала до велика, от местного жителя до прибывшего из далеких земель гостя.
Женщины, испуганно тараща глаза, прижимались к своим мужчинам. Те же, в свою очередь, выкрикивали что-то воинственное, поощряя тем самым бойцов, на которых они поставили свои сбережения.
Старики, прищурившись, вглядывались в арену, оценивая соперников и, покачивая головами, многозначительно обменивались мнениями о шансах на выживание каждого бойца. К слову, о победе над теневой тварью никто речей не вел. Нас пятерых уже, похоже, списали со счетов.
Детишки, забравшиеся на самые высокие точки трибун, казались маленькими птицами, готовыми в любой момент взлететь от волнения и радости. Они с восхищением наблюдали за происходящим и возбужденно щебетали, как стайки воробьев, которым бросили пригоршню отборного пшена.
Серые тучи поползли в стороны, и на снег упали лучи утреннего солнца. Казалось, что даже само небо над ареной стало оживать, отражая общую эмоцию волнения и ожидания.
Я мазнул взглядом по трибунам, где восседали конунги и их приближенные. Крупная фигура Бьерна Острозубого, который обманчиво расслабленно развалился на массивном троне, издалека казалась мраморной статуей. Он не обращал внимание на то, что творилось вокруг него. Ему, похоже, было плевать на то, как на него смотрят его враги и приближенные.
Взгляд конунга Винтервальда был устремлен на арену и на бесновавшегося в клетке монстра. В его ледяных глазах я увидел холодную решимость, а еще — превосходство.
У меня было достаточно времени понаблюдать за этим человеком, и сегодня, прямо сейчас все, о чем я догадывался, проявилось.
Конунг Острозубый разыгрывал собственную партию. Все те разговоры о некой договоренности между ним и Карлом III, касаемо свадьбы принца Луи и принцессы Астрид, остались в прошлом.
Не знаю, чего именно на данный момент добивался Бьерн Острозубый, но в одном я могу быть точно уверен — на замужество Астрид у него теперь были другие планы. В которых не было места ни одному из претендентов, что стояли сейчас на арене. Ведь наверняка, по его мнению, выстоять против твари, пытавшейся сейчас разгрызть толстые стальные прутья явно зачарованной
