скрипишь, мялку свою не закрывая! Куда только влезает столько. Ротик вроде маленький, а брюхо, аки торба бездонная.
— Моё! Хочу ем, а хочу смотрю. Не твое дело, мне указывать. — Филька подпрыгнул, больно толкнув коня в голову ногами, от чего тот махнул гривой и едва не скинул домового на землю. — Не получишь более капусты. — Встал он на четвереньки, чтобы не слететь вниз.
— Вот и поезжай один, со своей кислятиной, а я с Храбом поеду. — Светляк перелетел на плечо парня, и посмотрев тому в глаза, улыбнулся, от чего последнего передернуло. (Вы видели, как улыбаются насекомые? Нет? Вот и не стоит смотреть, зрелище не для слабонервных). — Ты не против? Я не тяжелый, и в тягость не буду, зато много сказок знаю. За разговором время летит быстрее. Хочешь расскажу, как Межа дочку замуж отдавал, сразу к двум женихам сватов засылая?
— Тоже мне, новость. Эту байку только пиявки в болоте не знают, да и то, потому что далече от людей живут. Ей уже лет триста. — Рассмеялся ехидно, не оборачиваясь, Филька.
— Не слышал такого. — Игнорировал насмешку домового Храб. — Расскажи.
— Потому и не слышал, что олух — Хрюкнул Филька. — Ухи по утрам мыть надо.
— Не обращай внимания, на эту маленькую сволочь. — Махнул крылышком Светозар. — Это из него кислятина ехидством прет, вот и говорит гадости. — Он устроился поудобнее, покрутившись вокруг себя по собачьи. — Ну так вот:
Дочка у Межи красотой, мягко говоря, не блистала, и потому парни за ней табунами не ходили, а время женихаться-то ужо пришло. Замуж девке пора, а за кого пойдешь, коли охочих на нее нет? Благо что батька у нее знатным мельником был, зажиточным, с хозяйством справным.
Нашел он двух кандидатов в мужья. Одного сына кожевенника, другого кузнечных дел мастера. Отцы мужей будущих порешили, что с лица воду их деткам не пить, а времечко оно все на свои места расставит, слюбится, как говорится стерпится, а богатство оно лишним не будет. Согласие дали. Да вот только схитрить решил Фома, подстраховаться. Не сказал будущим кумовьям, что некрасиво поступил, не по чести, что два их будет. И вот незадача приключилась, те на один день сватовство, словно в насмешку назначили. Хорошо, что из разных мест, и друг друга не знают, так что конфуза быть не должно, тут только извернуться надо, и двух сватов одновременно принять? Есть над чем затылок почесать.
Долго голову ломал Межа, но все же придумал. Все к сроку подготовил, все предусмотрел, а уж если одни сваты не придут, передумают, так вообще хорошо, мороки меньше, и дочка все одно замуж выйдет, не за одного, так за другого. Хитер мукомол оказался, да только сам себя перехитрил.
Время подошло. Процессия уже по улице идет. Вышел Межа на красное крыльцо. Все чин по чину, с прибаутками, да шутками встретил. Меду выпили, к самому процессу сватовства приступили. Глядь, а тут в начале улицы, другие сваты уже идут. Вот незадача, могли бы и припозднится. Но Межа не растерялся:
— В дом проходите, гости дорогие. Не гоже на пороге стоять. Товар смотреть надобно, чего о нем разговаривать. — Да в спину первых сватов подталкивает.
Удивились такой спешке гости, но вида не подали. Знали о торопливости хозяина, весь он в этом, все ему сразу и немедля, не любит ждать. Прошли в горницу, за стол сели, по чарке выпили, а Фома и тут удивил. Вскочил, яко бы за дочкой, на смотрины звать убежал. Вроде как, то не его задача, мамке чадо свое выводить должно, но мало ли что случилось, может хворая мамаша, слегла и подняться не может. Еще по чарке выпили, и ждать принялись, а в это время Межа на улицу выскочил.
Топор схватил, и столбы с крыльца повыбивал. Кровля рухнула, и вход завалила. Успел. С черного хода забежал, и вторых сватов там встретил:
— Вы уж не обессудьте, гости дорогие. Незадача у меня случилась. Сосед пьяный на повозке дом перепутал, да столбы посшибал. Страх какой бедлам натворил, паскудник. Ну да ничего, он мне за все ответит. Вы проходите в сени, там я стол накрыл, в горнице переломано все, не по чину так-то сватов привечать. По чарке выпьем, дочурку мою посмотрим, да по рукам ударим.
Расстроились гости. Не такой прием ожидали, ну да что теперь поделаешь. Каждого беда коснуться может. Поняли все, прошли, да за стол сели, меду хмельного с хозяином отведали. Пошло сватовство. Но тут Межа подхватился.
— Ой простите старого, совсем запамятовал. Сейчас сосед придет, урон смотреть. Вы посидите чуток, я быстренько, одна нога там, а друга ужо тута. — И вон выскочил, а сам дочку за руку, и к первым сватам бегом, а те уже волнуются, что за шум во дворе? Успокоил их Межа, мол дрова привезли, и с ними еще чарку хмельную пригубил, как и положено, до дна. В голове зашумело, видано ли дело, с двух-то столов хмельное лакать. — Смотрите, — говорит, — покудова кровинку мою, а я дрова приму, выгружу. — А сам вновь ко вторым сватам. — Дочурка прихорашивается, — молвит, — понравится вам хочет. Простите уж за ожидание. — И еще чарку, уже с ними, до дна.
Несколько раз так сбегал, а мед-то штука коварная, не сразу наземь положит, но непременно так и сделает, ежели меры не знать. Ноженьки заплелись у Межи, да упал он во время очередной перебежки, и уснул, аки младенец, лежит да посапывает.
Дочка как раз первым сватам показывалась. Вторые ждали — пождали, да терпелка закончилась. Пошли выяснять, куда хозяин подевался. В горницу входят, а там их невесту, кою сватать пришли, какие-то мужики осматривают, едва не ощупывают. Вскипела кровушка праведным гневом, да еще и на хмельную голову, вот разбираться и не стали, сразу в драку кинулись.
От горницы одни щепы остались. Дочке нечаянно в глаз заехали, синяк знатный оставили. Потом, конечно, разобрались, что да как. Руки пожали, по чарке примирительной, из того, что неразбито осталось, выпили, да ушли восвояси, плюнув на сватовство непотребное.
Проснулся Межа уже утром. Во рту огурец малосольный, рядом крынка с квасом, да дочка с синяком, и в слезах, рыдает белугой.
Такие вот дела... Ославился на всю округу хитрюга-мельник. Мимо него да дочки, с тех пор, без шуток более никто ужо не
