моего понимания.
- И ты так спокойно оставишь их умирать? - Голос Марины дрогнул, а в глазах заблестели слёзы разочарования.
- Думаю, не всё так уж плохо. - Примирительно предположил я. - В тех краях наверняка есть профессиональные спасатели. Да и техника соответствующая имеется.
- К ним не могут пробиться из-за снежного бурана. - Всё ещё надеясь, что я переменю решение, выложила последний козырь любимая. И, завершая жалостливую картину, сказал. - А вертолёты там не летают из-за разреженного воздуха.
- Тем более. - Поднял указательный палец я. - Видишь, даже механизмы отказываются работать там, куда залезли эти долбоёбы. И, слегка картавя, прошамкал. - Что же ты от бедного еврея хочешь?
- Но, ты и Леська можете пройти через стазис. - Не обратив внимания на мат, жалобно напомнила она. - И, как-то совсем уж по-бабьи, запричитала снова. - Там же люди!
- Марин. - Не на шутку обеспокоенный, я вскочил и, крепко взяв её за плечи, легонько встряхнул. - Ты хоть понимаешь, что если хоть один посторонний человек узнает о нашей с Леськой суммарной способности, то наша жизнь не то, что превратится в кошмар. Она, по сути, будет кончена. - Подушечками пальцев я приподнял её подбородок, заглядывая в глаза. - И речь не просто о том, что найдутся те, кто попытается взять нас под полный контроль. Скорее случится так, что всех троих попросту уничтожат. По старому принципу "так не доставайся ты никому".
- А, если на флаерах? - Предприняла ещё одну робкую попытку дорогая. - Незаметно прилететь и, забрав несчастных, перевезти в безопасное место.
- Те же яйца, вид с боку. - Усмехнулся я. - Непременно откроется охота и, будь уверена, вычислят нас в очень и очень короткие сроки. Со всеми вытекающими.
- Но, так же нельзя. - Обречённо прошептала Марина, окончательно теряя самообладание и всё громче всхлипывая.
- Отвали, я не Мать Тереза. - Буркнул я.
Правда, в этот раз отвернуться и показать неприятелю тылы, не рискнул. Ясно же, что кроме как на мне, выместить ей злость больше не на ком. А так, хоть отбиться смогу.
Меня и в самом деле душили негативные эмоции. Если бы она предложила спасти попавших в шторм рыбаков, забравшихся далеко в океан ради прокорма своей семьи. Или, нужно было вызволить заваленных в забое шахтёров. Я бы не возразил ни слова и, немного напрягшись и пошевелив извилинами, обязательно бы что-то придумал.
Но светиться и подставлять свою задницу ради ЭТИХ?! Полубезумных существ, которые просто ради удовлетворения собственной прихоти и в угоду являющемуся, если не ошибаюсь, одним из смертных грехов, тщеславию, подвергших свои жизни неоправданному риску? Да, никогда!
Тем более что на двести процентов уверен, что обычных работяг среди них нет. Эти же, с жиру бесящиеся от безделья условно-разумные, не вызвали у меня ни жалости ни сочувствия. И уж тем более, не собирался ради кучки переоценивших свои силы паразитов, подвергать опасности собственное благополучие.
Кто-то скажет, что на штурм вершин идут лучшие представители человечества?
Плохи тогда дела, у здешней цивилизации. Так как, Интернет заполнен историями, как во время межрегионального конфликта, главными фигурантами в котором били Советская Россия и Гитлеровская Германия, санитарки под обстрелом вытаскивали раненых с передовой.
Эти же, "покорители Эверестов", просто обходят упавших, мотивируя это тем, что на эвакуацию нет сил. Вот прикиньте, да! Успешные и, вроде как цивилизованные условно-разумные. А оставляют своих собратьев умирать, легко и непринуждённо и, что самое интересное, без малейшего зазрения совести, рассказывают об этом всему миру!
Вроде как на пути к самой высокой вершине этой Локации лежит более двухсот покойников. Которые, кстати, при жизни были очень целеустремлёнными и чрезвычайно мотивированными особями. А их, понимаешь, брезгливо обогнули, как кусок говна и навсегда забыли, выбросив из головы.
Такие же... Успешные и креативные...
Не, блядь! Пусть любимая хоть кубометры слёз выплачет, я мизинцем не пошевелю для спасения этих, ставших жертвой собственной глупости и непомерной гордыни, условно-разумных.
Глава 16
Однако, у некоторых - не будем показывать пальцем! - на этот счёт имелось особое и отличное от моего мнение. Не-е, не то, чтобы я был упёртым самодуром, искренне убеждённым, что во Вселенной существуют только две точки зрения, так сказать, "моя и неправильная". Но, всё-же, согласитесь, в таком животрепещущем вопросе, как мне кажется, Марине всё-таки стоило прислушаться к словам спутника жизни.
Но - нет! Моя половинка именно сегодня почему-то напрочь перестала идентифицировать себя как часть единого целого, каким я искренне считал нашу маленькую семью, и взбрыкнула.
- Ну, раз так, то я обойдусь без тебя! - Гордо вскинув свою красивую головку, пафосно заявила она.
- Флаг в руки, барабан на шею. - Неискренне пожелал я, так как, всё-таки немного беспокоился. Но, так как тревога была не очень сильной, вида не подал. А, вместо этого, просто высказал несколько ценных и, наверное, долженствующих помочь в таком ответственном мероприятии как спасение излишне амбициозных условно-разумных, советов. - Шнурки погладить не забудь! - Крикнул я вслед. И, поймав презрительный и уничтожающий взгляд, добавил. - И надень костюм "женщины-кошки". Уверен, им понравится!
Ответом мне было убийственное, я бы даже сказал, гробовое молчание. Но, если бы взглядом можно было убивать, а глазами прожигать дырки, то, скорее всего, уже через несколько секунд я бы был трупом. С добрым десятком обугленных, пышущих жаром и дымящихся отверстий.
Негодующая Марина с силой захлопнула дверь и по ведущей наверх лестнице возмущённо зацокали её негодующие каблучки. А я, пожав плечами, опять зевнул и немного поелозил, устраиваясь поудобней.
"Что это с ней"? - Вяло подумал я. И тут же, моментально нашёл объяснение. Ага, ага. То самое, первое попавшееся, которое приходит в голову всякому уважающему себя самцу при разногласиях с самкой. - "Критические дни, должно быть, начинаются". - И, тяжко вздохнув, философски добавил. - "Женщина"!
Надо сказать, что отвоевав, так сказать, "право на самоопределение" и избавившись от прислуги, параллельно выполнявшей функцию соглядатаев, мы стали чувствовать себя несколько вольготней. И, если раньше все три трофейных летательных аппарата хранились в пространственном кармане, то постепенно мы ослабили бдительность. И, свыкшись с лёгкой паранойей и став принимать её как мелкое досадное недоразумение, перестали шугаться от каждой тени. И теперь, один из флаеров постоянно находился на крыше.
Вообще-то, ваш покорный слуга был против. Но, убеждённый аргументами Марины, что я не всегда рядом, а
