– Прощай, – последнее, что произношу, прежде чем навсегда покинуть это место.
.
Дима в участке работает с утра до ночи. Некоторым родителям уже пришло известие, что их дочь, к сожалению, мертва. И запрошены даже материалы дела, и есть действительно результаты вскрытия. Сейчас идет обсуждение транспортировки тел девушек на родину. Взамен предоставляется полная информация о их содержании. В одной стране даже удалось с помощью этих бумаг задержать крупного бизнесмена, который не только содержал подпольные интим клубы, но и занимался торговлей людьми, ввоз и распространение наркотиков. Некоторых девушек до сих пор не нашли, но Дима с полной коалицией парней в его бригаде, не останавливаясь, ищут их.
За три года работы Кости документов скопилось немало. Учитывая то, что раз в две недели по десять-пятнадцать девушек отправляли за рубеж: в публичные дома, ночные клубы рабынями. Кому-то в эскорт услуги. Некоторые отправлялись даже на органы. Все это с детальной точностью описывал Костя лично в делах каждой девушки.
Я же эти дни даже уснуть толком не могла. Последний момент, когда он нависает надо мной, врезался в голову и стоит, словно пленка фильма перед глазами. Поэтому где-то я помогала даже Диме, правда, на дому. Больше меня завлекала повеселевшая Ася. Она как будто крылья расправила. На суде она подтвердила причастность Кости в своем похищении. И тот самый злополучный брелок оказался той самой подвеской, которую я когда-то подарила Косте. Его осудили по уже раскрытым делам, но впереди ещё кропотливая работа следствия, ведь нераскрытых дел ещё много и тянет по меркам обсуждения с моим братом на пожизненное.
Самым шокирующим известием для меня оказалось и то, что мои родители не чисты на руку. Маша и Даша, мои приемные сестры, оказались не совсем приемными, а точнее, это были поддельные документы. На самом деле мама их похитила и записала на себя, сменив им полностью имя. Сейчас девчонки уже в своей родной семье и счастливы. Они заново учатся жить и называть своих настоящих родителей – мама и папа. Это дается им тяжело, но оно того стоит. Переехали они в другой город сразу же после оглашения приговора. Но мы тесно поддерживаем связь.
Что касается моего отца, то Дима смог раскрыть дело нашего папы, и с него полностью сняты все обвинения. А вот Юре добавилось срока не только за похищение девушек, детей, но и за убийство и подставленные улики. Кстати, следователя, что вёл дело отца, уволили и даже дали срок. Но так как человек в возрасте, то отбывает срок он на домашнем аресте.
А вот что касается моей сестры, то она переехала жить в другой район, в съемную квартиру. Заканчивает академию по спец. графику и работает в фирме своего парня Никиты Тихомирова. Об этом сестра уже обмолвилась, когда вся шумиха вокруг Кости немного улеглась, и я начала приходить в более или менее человеческий вид. Хотя черные круги под глазами и бледность лица я еще не успела убрать из своей жизни. За неё я была безумно рада. Видела, что Никита действительно её любит, и душа за сестрёнку радовалась. Хоть кто-то, но будет счастлив.
Город ожил новой жизнью. И предстоящим Новым годом. Несмотря на резонанс с Костей, в городе отменили комендантский час. Дети спокойно гуляют на улицах, а девушки даже посещают парки, клубы и разные места для развлечения. Город зажегся праздничной атмосферой. На центральной улице поставили большую пышную елку. Запустили ярмарки и гуляния. Запах мандаринов, смех и радость вернулись в город. Вместо страха, слез и отчаяния. Это все вызывало улыбку. Даже выпавший снег радовал.
– С наступающим Новым годом, красавица! – обращается ко мне полненькая миловидная женщина с розовыми щеками от холода, смешным кокошником и расписным красным шарфом. – Что пожелаешь? Мандаринки, хурма или какой фрукт экзотический?
– Можно два килограмма мандарин?
– Конечно, моя хорошая. – срывает голубой пакет с крючка и начинает набирать в него оранжевую сладость.
– Какой же Новый год без мандаринов. – улыбается женщина. И я впервые сама поддаюсь этому порыву. Что для меня удивительно. Казалось, после всего, что сотворил Костя со мной и моей жизнью, я ещё долго буду ходить как пришибленная, пока не воскресну, как Феникс. Расправляю купюры и кладу их на весы.
Женщина забирает и, отсчитывая, отдает мне сдачу и маленькую пышную веточку ели с двумя большими шишками.
– Мне её зять приволок для настроения. Но тебе она будет нужнее, – улыбнувшись, говорит продавщица.
– Спасибо, – искренне благодарю и направляюсь к брату, где поселилась после всего происходящего. С племяшкой разбираем мандарины с одного пакета на вазочку, а второй убираем в холодильник.
– Завтра Новый год, – счастливо говорит Ася, когда, уложив на дневной сон дочку, разбираем с ней холодец.
– Новая жизнь, – продолжаю за ней я. Пока в нашу спокойную компанию не влетает счастливый Дима.
– Мы нашли её, – улыбается и плюхается рядом со мной. – Мы нашли Кристину, – уже повернувшись ко мне, объявляет. И я впервые за последнее время испытываю облегчение и радость. Такую, что слезы прорываются от счастья. – Через час вылетаю, – скоропостижно говорит Дима и, выпивая стакан воды, убегает за дорожной сумкой...
39
Может однажды мы сможем встретится и даже посмотреть друг другу в глаза, а может даже сказать привет. Анна Бурцева.
31 декабря – время новогодних чудес. Время, когда ты прощаешься с уходящим годом. Подводишь итоги и ставишь новые цели на следующий год. Я же просто начинаю новую жизнь.
Что касается меня... Наш брак признали недействительным из-за договора, который был вынужденной мерой для меня. Я поменяла фамилию и свидетельство о рождении. Где в графе теперь мой настоящий отец. Так что я теперь Соколовская Анна Викторовна.
Подарки под елкой спрятаны. Письма разосланы. Чемодан собран. Документы в сумке. Все, что проверяю перед выходом в аэропорт.
– Точно решила? – спрашивает уже на пороге Ася в десятый раз.
– Да, – с тяжелым сердцем отвечаю. Но ей знать это необязательно.
– Диме сказала? – интересуется золовка.
– Нет. Мы в аэропорту пересечься договорились. Там ему и скажу.
– Хорошо. В добрый путь, милая, – обнимает жена моего брата. – Как долетишь, позвони. И как до места размещения тоже.
– Хорошо, – обнимая её напоследок.
– Береги себя, – последнее, что я слышу, закрывая за собой входную дверь. Улыбаюсь, глядя на дверь, за которой живет моя семья, и про себя шепчу им пожелание с Новым годом.
В такси уже решаюсь написать самую первую СМС за долгое время разлуки.
Анна Соколовская: С Новым годом! Выбираю получателя и ставлю на таймер время доставки адресату. В аэропорт приезжаю задолго до моего отправления.
Макеев Дмитрий: Мы сели.
Макеев Дмитрий: Мы идем по коридору.
Макеев Дмитрий: Мы в здании.
Я оборачиваюсь и вижу вдалеке брата и рядом с ним заплаканную, но счастливую Кристину, которая сразу же при виде родителей и Кирилла кидается к ним. Слезы счастья, радости, восторга меня переполняют. Я смотрю на них, обнимающихся. На настоящее счастье. На настоящую семью, где искренне любят. Кирилл обнимает и, подкидывая, кружит в воздухе Кристину. Он впервые улыбается искренне. Глаза сияют и даже покрываются мокрой пеленой. Родители плачут и обнимают дочь. Вот за этот момент я боролась. Вот за его счастье я боролась. Чтобы сейчас видеть его таким. Я готова сколько угодно кругов ада вынести, только бы он был счастлив.
Отец Кира замечает меня первым, только я прикладываю к губам палец. Не мой момент и не хочу его портить своим присутствием. Когда-то я могла отнести себя к их семье, но не сейчас. И не после всего, что нам пришлось пережить. Он понимает и просто шепчет губами одно слово, которое описывает больше, чем любую благодарность.
– Спасибо, – слова от взрослого заплаканного мужчины. Согласитесь, больше, чем просто благодарность. Это тепло разливается тягучим сиропом во мне. Так что я не замечаю, когда ко мне подходит Дима.
