Ее собеседница кивнула.
— Безусловно, если окажется правдой.
Почувствовав себя уязвленной, Сэди не удержалась и высокомерно спросила:
Вы слышали от кого-нибудь, что я хоть раз ошиблась?
Леди Гослинг озадаченно улыбнулась.
— Нет, ни разу.
— Вот и сейчас я говорю правду.
— Когда это случится, как вы считаете?
— Судя по тому, что я видела в вашей чашке, и учитывая разные другие обстоятельства, могу дать месяц, самое большее.
Ярко-красные губы скривились в довольной усмешке.
— Долго, но я сумею продержаться.
— Увидите, все сложится к вашей пользе, — заверила Сэди.
— Надеюсь! — откликнулась леди Гослинг. — Благодарю вас, миссис Мун. Чем я смогу вам отплатить?
— Вы знаете.
Хозяйка дома кивнула.
— Я не представляю опасности для виконта Джерарда. И для вас тоже. Вообще-то, если от меня потребуется какая-то помощь…
Сэди покачала головой:
— В этом нет никакой необходимости. — Она поднялась. — Мне пора. Прощайте, леди Гослинг.
Женщины обменялись понимающими взглядами. Каждая из них знала, чего они обе стоят, у каждой была своя тайна. И все равно они чувствовали друг к другу расположение и странное уважение.
— Моя мать, — вдруг тихо и хрипло сказала леди Гослинг.
Остановившись в дверях, Сэди вопросительно посмотрела на нее.
— Моя мать — это тот человек, который должен был со мной уехать.
Вот оно что! Это объясняло многое. Очень часто Сэди видела в ее чашке намек на присутствие какой-то пожилой особы, но когда она заводила об этом речь, леди Гослинг делала вид, что не понимает, или просто пропускала ее слова мимо ушей.
— А вы и не бросите ее, — заявила она. — Я в этом абсолютно уверена.
Леди Гослинг кивнула и быстро отвернулась.
— Удачного дня, миссис Мун.
Сэди могла гордиться собой. Все-таки она защитила Джека, Защитила себя. И это оказалось так же просто, как сказать леди Гослинг, что ее муж умрет до конца этого месяца.
Глава 16
На следующий день начали приходить приглашения.
О половине людей, приславших их, Джек никогда не слышал, но все они, судя по всему, знали его. Правильнее сказать, его деда, и теперь решили, что Джек достоин того, чтобы позвать его на ужин или на прием.
Всем он ответил отказом, сделав исключение только для герцогини Райтон, которая устраивала вечер в честь возвращения Тристана под крышу родного дома. В данном случае он не мог отказаться, даже если бы захотел.
После того рокового вечера Джек не виделся с Сэди. Нельзя сказать, что он не пытался, Дважды он приезжал к ней, но ее не было дома. Один раз съездил к ней в магазин, но и там ее не нашел. Сэди, избегала Джека, с завидным упорством стараясь не подпускать его к себе на пушечный выстрел. Она пыталась заставить его поступить, как сама считала нужным, ради его же собственной пользы.
Как будто она знала, в чем заключается эта польза!
Джек не собирался так легко отпускать ее, особенно теперь, когда у них появился второй шанс. И ему было наплевать, что подумают об этом в свете. Слишком много времени было потрачено на разные глупости. С этим было покончено. Он хотел, чтобы Сэди стала частью его жизни, делила с ним постель — в общем, украсила собой его унылое жилище.
Ему стало интересно, что случилось с леди Гослинг, которая прислала записку с просьбой отменить их встречу, назначенную на четверг. Наверняка, она страдала от непостоянства сердца, что бы это ни означало. Скорее всего, тут Сэди приложила свою руку.
Еще ему хотелось понять, что, привело его жену к деду, что за тайну они скрывают. У нее не было особой причины уведомлять старика о его возвращении, тогда почему она это сделала в первую очередь?
Но главное, почему тот отстегнул ей денег? Он никогда не делал секрета из того, как относится к Сэди. Считал ее совершенно неподходящей парой внуку и даже обвинял в том, что она зарится, на состояние Джека. Собственно, по этой причине он и лишился наследства. Дед попытался дать ей отступного, чтобы она уехала куда-нибудь, но Сэди наотрез отказалась. Так что же заставило ее поменять свое решение?
Вечером в пятницу любопытство наконец взяло над ним верх, и Джек отправился к деду на Беркли-сквер.
В последний раз он побывал в этом огромном особняке классического стиля, с фамильным шлемом с гребнем над дверью, в возрасте семнадцати лет. Ему был ненавистен тот сезон в Лондоне, потому что никак не получалось встречаться с Сэди. Джек был абсолютно уверен, что она найдет другого, пока его нет рядом. Он писал ей каждый день, подкупив одного лакея, который доставлял Сэди послания.
…Когда он вылез из кареты, начался ливень. Это был не теплый, летний дождик, а настоящий потоп. Туфли и полы плаща намокли сразу, как только Джек, укрывшись зонтом, двинулся к дому по дорожке. Пришлось пообещать кучеру выставить горячего пунша, когда они вернутся в отель.
В дверях его встретил Алистэр — дворецкий, который получил эту должность в наследство от своего отца. Джеку тогда было всего семь лет. Он сразу узнал его, несмотря на седые виски и глубокие морщины на лице.
— Молодой хозяин! — воскликнул Алистэр, и лицо его расплылось в широкой улыбке. — Я хотел сказать лорд Джерард. Какая радость, сэр!
Старик почтительно принял протянутую руку и очутился в объятиях Джека.
— Сколько же лет мы не виделись! Можешь называть меня как хочешь. Пусть тебя это не беспокоит.
— Благодарю вас, милорд. Благослови вас Господь, в какого же ладного джентльмена вы превратились! Позвольте принять ваш плащ и шляпу.
Освободившись от верхней одежды, Джек поинтересовался, где его дед.
— Он у себя в кабинете, милорд, — ответил дворецкий. — Доложить о вас?
— Не надо. Я помню дорогу. — Джек хлопнул Алистэра по плечу и переступил порог большого зала. Каблуки зацокали по мраморным плиткам пола. В центре на светло-сером мраморе черной плиткой была выложена звезда со множеством лучей. Он остановился на ней и запрокинул голову вверх, куда возносилась ротонда. В солнечные дни через ее стеклянный купол падали потоки света, заливая все пространство зала. Сегодня все здесь было серо, по толстому стеклу со стороны улицы текли потоки воды.
Опустив глаза, он огляделся. Зеркальные окна. Искусная лепнина. Скульптуры, которые украшали этот зал и задолго до его рождения. Ребенком, еще до смерти отца, он играл здесь, воображая эти статуи своими друзьями. Его приучили к тому, что мир, заключенный внутри этих стен, важнее всего, и в юности Джек твердо верил в это. Мысль о том, что когда-нибудь старинный особняк станет его домом, грела душу. В особенности если Сэди будет рядом.
