– Что… с ним?
– Как будто не знаешь, – ответил я, – спит, как коней продавши.
– Так он в самом деле их продал!
– Ну, тогда чего же боле…
Он бросился к окну, торопливо запахивал створки, а они никак не запахивались, крючок сорван, одна створка перекосилась и натужно визжала, словно ей прищемили гвоздь.
– Может… не стоило ее отпускать?
– Какой ты кровожадный, – укорил я. – Во-первых, женщина, во-вторых – красивая. Это мало? В-третьих – голая, в-четвертых – фигура просто дивная, никакого целлюлита, мышцы играют… А главное – мы запустили дезу. Брехню, если по-научному.
Он посмотрел на меня, что-то хотел сказать, но проглотил в последний момент. Я понял по укоризненному взгляду, что нехорошо подставлять под опасность другого, но в то же время монах сравнительно быстро понял, что пусть лучше гады бросаются на Смита: я сумею его защитить, а вот если они внезапно бросятся на меня, то сэр Смит может и не успеть.
Некоторое время мы смотрели на безмятежно спящего рыцаря, наконец Кадфаэль вздохнул с мудрой печалью в голосе:
– А не зря…
– Не зря, – согласился я.
Сейчас, пожалуй, только сэр Смит мог бы не согласиться, что не зря избегали женщин. Брат Кадфаэль сотворил благодарственную молитву, сказал кротко:
– Мудрый Соломон изрек, что женщина – сосуд греха и непристойностей. Увы, если бы только так! Такой сосуд мы бы все терпели… Даже с удовольствием. Но когда еще и вот такое…
Я сказал мудро, словно вот уже готовый Соломон:
– Они все такие… Только не все меняются вот так… заметно.
Он вздохнул и сказал:
– Как грустно.
– Есть одно соображение, – сказал я уже по-деловому, – в нашу пользу… Даже не в нашу, а так… Враг явно очень силен, чудовищно силен, если может вот так перехватить какую-то вампиршу и бросить на нас. Но то ли слишком далеко, чтобы курировать каждое движение, то ли глуп… ох, как бы этого хотелось!.. но при такой чудовищной мощи допускает грубейшие ошибки. Ты, как специалист, скажи: может быть магом дебил? В смысле, круглый дурак?
Кадфаэль поморщился, сказал с неудовольствием:
– Брат паладин, я специалист, да и то небольшой, по святым книгам! А ты о какой-то нечисти…
– Не о какой-то, – вздохнул я, – этот гад очень силен. Но то ли не умен, то ли слишком далеко, не в состоянии проследить за деталями… Хорошо бы, чтобы так и дальше вляпывался мордой в лужу. А еще лучше – в стену на полной скорости.
Утром наедались впрок, в трапезной помимо нас уже пятеро гостей, все наши ко мне обращаются с подчеркнутым почтением, как к сэру Легольсу, но сэр Смит заметил шепотом, пряча ехидную усмешку, что рыцари в самом деле чтят меня едва ли не выше, чем подлинного Легольса. Даже граф Эбергард всякий раз посмотрит на меня, подумает, а уже потом отдает приказы рыцарям.
После вина расстелили на столе карту, граф Эбергард и граф Мемель намечали путь дальше. Подошел хозяин, заглянул через плечо Эбергарда, покачал скорбно головой.
Граф Эбергард поинтересовался с прохладцей:
– Что-то не так, любезный?
Хозяин всмотрелся в карту внимательнее и снова покачал головой.
– Вы прете навстречу гибели!.. Между соседними графствами сейчас идет война. Где бы вы ни проехали, вас обязательно сочтут за лазутчиков с другой стороны и зарубят или истыкают стрелами до того, как успеете даже вскрикнуть в свою пользу. Но если и успеете, кто поверит? Когда война не на жизнь, а на смерть, не до чужих жизней…
Сэр Смит возразил:
– Но в прошлой гостинице нам сказали, что лучше ехать через Польг!
Хозяин сдвинул плечами.
– Хотите ехать навстречу собственной гибели – езжайте. Кто ближе к землям Торгварвилля и Кранска: сэр Асверд или я?
Я вздохнул.
– Вы ближе, вам виднее. Повторите, как добраться проще?
– Через Лиловую Долину ехать не следует, – сказал он с раздражающей обстоятельностью. – Во-первых, там вассалы лорда Торгварда, а он велел вешать всякого, кто пересечет границу. Мера оправданна, ибо в последние годы оттуда двигались только шайки разбойников. Не следует двигаться и через земли сэра Шарля де Гейбла, этот вообще хватает всех и бросает в темницы… или отправляет на виселицу.
Сэр Смит спросил с подозрением:
– А в чем между ними разница?
– Сэр Торгвард, – объяснил хозяин, – всюду объявил, что его земли временно закрыты, и потому всякий, кто пересечет, – преступник. В этих условиях к нему пока не ездят даже купцы. А лорд де Гейбл без всякого объявления хватает всех, в том числе и паломников, истязает, находя удовольствие в их мучениях…
– Понятно, – прервал я. – А как ехать надо?
– Лучше всего через Чертово Урочище. Земель справа и слева нужно избегать, как будто там пожары. К счастью, владения графа Эммануэля тянутся почти до самого океана, так что вам в путешествии будет удобно.
Брат Кадфаэль и сэр Смит переглянулись, этот хозяин постоялого двора не знает, кого мы только что похоронили и кто преследует нас даже в эту минуту, а я сказал с благодарностью:
– Сэр, вы спасли нас! Без вашей мудрой подсказки мы угодили бы прямо в середину побоища!
Он польщенно улыбался. Граф Эбергард перехватил мой взгляд, кивнул и начал сворачивать карту. Понятно, что спектакль разыгран для хозяина и всех, кто прислушивался к разговору, а на самом деле поедем через самое гибельное место.
Дорога из города повела на юг слишком уж по-северному мрачными лесами, настоящими сосновыми рощами, темными дубовыми борами, приходилось обходить жуткие завалы. Когда впереди встречались зависшие в неустойчивом равновесии на ветках подгнившие деревья, я сперва метал молот, дожидался, когда ствол с грохотом рухнет, лишь тогда возобновляли путь.
Граф Эбергард поглядывал на мой молот, заметил:
– Сэр Ричард, а не будет ли слишком большой наглостью попросить вас пару раз метнуть ваш боевой молот… нам за спину? Раз уж вы не стесняетесь использовать благородное оружие древних королей с такой простолюдинной целью…
– У меня жизнь не простолюдинная, – огрызнулся я. – Да и вас, кстати, тоже, возможно, спас от падающего дерева. А зачем вам…
Осекся, все понял, что за дурак, вон граф и то додумался. Молот вырвался из моей ладони еще быстрее, чем обычно: треск, грохот, дерево легло поперек тропы, еще один бросок – второе дерево упало на первое, намертво перегородив лесную дорогу.
– Благодарю, – буркнул я с великой неохотой. – Хорошая идея вообще-то.
Он скупо улыбнулся одними глазами.
– Это потому, сэр Ричард, – произнес он почти равнодушно, – что вам не довелось работать лесорубом. И вообще вы, похоже, в лесах не воевали.
– Я вообще-то человек мирный, – напомнил я.
– Да, – согласился он, – я заметил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
