привыкшие к повиновению при устройстве вечеров, считают его непогрешимым во всём и почтительно внимают его словам. Этим они приучили Власова к тону, не терпящему возражений. Генеральствование и нахальство – понятия почти тождественные – во Власове сказываются очень ярко…
Не довольствуясь дамскими «организациями», Власов желает играть роль и в студенческих кругах. Это ему удаётся благодаря современной университетской смуте. Свою деятельность он приноравливает к различным моментам студенческой жизни и отвечает на все стадии этой разнообразной жизни устройством соответствующих организаций. Чтобы пользоваться малейшим доверием студенчества, необходимо быть либералом. И Власов чрезвычайный либерал на словах. В душе же он консерватор, т. е. не терпит никаких резких перемен в своей судьбе… И, принимая участие даже в таком либеральнейшем деле, как студенческие движения, он умеет остаться на твёрдой почве.
В 190… г., например, он организовал знаменитую партию – «сторонников академической свободы». И, пользуясь тем, что студенчество находилось в нерешительности, не знало, начинать ли ему движение или подождать обещанных реформ, начал проповедовать политику выжидательную. Это роднило его с умеренным большинством и давало ему права и преимущества золотой середины. Таким образом, сразу два зайца оказывались убитыми. Власов участвовал в самом круговороте дел и оставался разумным студентом.
Власову было очень легко организовать партию «сторонников академической свободы», потому что большинство студентов обыкновенно настроено мирно.
Деятельность партии заключалась в издании бюллетеней, критикующих зажигательные прокламации «Исполнительного комитета», в речах Власова и других ораторов партии на сходках и в пропаганде «программы» в разговорах с товарищами. Во главе партии, конечно, стоял инициатор её Власов. Он являлся руководителем и наиболее живым распространителем её идей не только в студенчестве, но и в «обществе». Он завёл, по его терминологии, сношения с профессорами, с «Исполнительным комитетом», с дамами, интересующимися положением дел в университете, с влиятельными людьми, которых он случайно встречал в гостиных. Сношения играли видную роль в его времяпровождении. Собственно, это было продолжение его светской жизни, только визиты имели целевой характер. По средам он бывал на приёмах у m-me[80]Леонидовой и сообщал ей, что нового произошло в университете, по пятницам обедал у Касаткиной, очень богатой и либеральной дамы, у которой собиралось много интеллигентных людей. И Власов, как студент и лидер партии, принимающий участие в самой горячке сенсационного дела, с апломбом ораторствовал о студенческом движении. По воскресеньям на журфиксах у Повалишиных «деятель» между живым ребусом и вальсом, который он очень хорошо танцевал, успевал переговорить с редактором газеты X. о тревожных слухах из-за границы. Не пропускал Власов и первых представлений, и симфонических концертов, одним словом, таких собраний, где можно встретиться со знакомыми. Часто его приглашали в ложу, но ещё чаще он сидел наверху, на галёрке, а в антрактах сбегал вниз в фойе, где и происходили встречи с нужными и ненужными людьми и разговоры в соответствующем тоне. Сношения с профессорами носили точно такой же характер визитов. Профессору очень интересно знать, какое настроение в данный момент среди студенчества, а Власов в свою очередь расспрашивал по поводу того или иного инцидента, как о нём толкуется в профессорских кругах.
В конце концов Власов утилизировал свои сношения и с точки зрения лидера партии – сообщал в бюллетенях всё интересное для студенчества, что удавалось ему узнать. И всегдашняя осведомлённость делала его очень «большим» в глазах многих товарищей…
После ареста некоторых студентов и прекращения беспорядков партия Власова распалась, и он перенёс центр своей деятельности на иную почву. Он образовал нечто вроде комитета для оказания помощи пострадавшим студентам без различия направлений. Уже давно, исподволь, Власов подготовлял кассу на такой случай. И теперь у своих знакомых – либеральных и просто сердобольных дам – открыл форменную подписку в пользу студентов, сидящих в тюрьме. Благодаря прекрасному знакомству подписка дала богатые результаты. Кроме того, много было собрано натурой. Целые тюки с бельём, книгами, платьем переправлялись Власовым куда следует. Номер его в это время походил на кладовую.
В истории было много студентов-революционеров, которые попали в тюрьму или были расстреляны за свою деятельность. Вот несколько примеров:
1. Россия:
Леонид Канегиссер: поэт, вступил в партию народных социалистов, был студентом Петроградского политехнического института. 30 августа 1918 года совершил покушение на председателя Петроградской ЧК М. Урицкого. Расстрелян.
Можно сюда добавить: Братья Ульяновы, старший, Александр, студент Санкт-Петербургского университета, был расстрелян за попытку покушения на императора Александра III, младший, Владимир /Ленин/, исключен без права восстановления из Казанского университета за участие в студенческих волнениях
2. Китай:
Лю Шаоци: Китайский революционер и политик, учился в Москве в Коммунистическом университете трудящихся Востока; один из ведущих деятелей Коммунистической партии Китая. В 1968 году был арестован во время «Культурной революции» и умер в тюрьме в 1969 году.
Это только некоторые примеры из множества студентов-революционеров, которые столкнулись с тюремным заключением или казнью за свою деятельность. Список таких людей очень обширен, и в каждой стране и периоде истории можно найти подобные примеры.
Вместе с несколькими товарищами он собирал сведения о неимущих, распределял деньги, подводил итоги и писал отчёты. «Сношения» приобрели новую окраску: он стал хлопотать о товарищах, разузнавал об участи друзей, добивался разрешения свиданий невест с женихами или родителей с детьми, исполнял поручения заключённых… Одним словом, ни минуты не сидел без дела.
Кончился и этот период студенческой жизни. Наступил новый год, мирный и не предвещающий никаких бурь. Власов берёт на себя организацию литературных студенческих кружков, снова бегает и хлопочет – теперь уже о помещении, об участии в кружке интересных людей, о материальных средствах… Трудно перечислить все побочные и экстравагантные дела Власова. Сегодня он составляет адрес идейно уезжающему за границу профессору и заботится о пышных проводах на вокзале, через неделю бегает по «коллегам» и собирает на венок умершему уважаемому профессору… Или, только что вернувшись со свадьбы своего друга и приятеля студента Границына, которому помог «увезти» невесту от родителей-буржуев, – хлопот было на целых три дня, – Власов получает от madame Хлебниковой письмо такого содержания:
«Милый Леонид Васильевич, приходите сегодня непременно в 7 часов. Я выдумала новое общество распространения копеечных книг между мальчиками бедных родителей – только не девочек: вы ведь знаете, я девочек терпеть не могу. Почему вы не зашли в мой четверг? Жду непременно и заранее уверена, что всё у нас с вами устроится великолепно».
Власов смотрит на часы и видит, что уже половина седьмого. И он мчится на всех парах к Хлебниковой…
Таким образом, варьируясь, пролетают часы, дни и месяцы. Власов всегда суетится, спешит и только на ходу успевает просмотреть газеты,
