в самое сердце. Тело Дабронда дёрнулось и замерло, лицо застыло в гримасе с открытым ртом — на вдохе. Глаза смотрели куда-то вдаль, а когда Ян вынул меч, тело дёрнулось и подалось назад под собственной тяжестью — настолько, насколько хватило гибкости колен.
Ян посмотрел на станцию. Похоже, битва подходила к концу. Бой в башнях вёлся уже на верхних этажах — прозрачные стены дисков башен ничего не скрывали. В правом крыле здания, бой, по-видимому, уже закончился: Ян увидел, как Лиловые выбегали из входов в корпус и направлялись ко входам в левое здание.
Дождь лил не переставая. Капли падали на раскалённый клинок и исчезали с шипением. Только теперь он почувствовал, что волосы намокли. Надо бы вернуться в тот коридор, где он оставил шлем и автомат и продолжить бой.
Ян выключил меч и, применив телекинез, запрыгнул на крышу. Нужно зачистить здание от оставшихся «эсбэшников». Где-то вдалеке сверкнула молния и раскаты грома прокатились по округе. Он подходил ко входу на лестницу, намереваясь спуститься и продолжить бой. К тому входу, откуда вышли они с Даброндом и откуда вышел призрак отца.
Словно в довершение схватки, буря, разыгравшаяся к тому моменту не на шутку, вонзила в него. Таких ощущений Ян никогда не испытывал. В глазах потемнело, а спиной он почувствовал, как тысячетонный молот ударил в спину, но не смог сдвинуть с места. Звуки продолжали врываться в уши, а туловище как будто стало пустым от страха.
Когда он смог открыть глаза, Ян почувствовал, что здание начинает рушиться. Здание со страшным грохотом стало медленно оседать вниз. Вибрация сотрясала крышу. Почему и кто взорвал здание — он не знал. Но идти не было сил. От поражения молнией он упал, и всё что он мог — это ползти. Ян дополз до входа и сел еле хватило, чтобы встать. Повинуясь интуиции, он остался в проёме.
Спустя две секунда крыша полетела вниз.
Летя вниз, Ян знал, что не погибнет. Что ци не даст ему погибнуть.
Летя вниз, он раздавал её избыток, накопленный во время схватки, восставшим. Тем, кто должен был сегодня победить…
Тем, на чьей стороне сегодня должна была оказаться фортуна.
2486 год. Планета Элекон-85. Станция гиперсвязи СБА. Конец битвы за Элекон-85.
Ян Погорельский очнулся в полной темноте. Он попытался повернуться, но плита, упавшая сверху, не давала не единой надежды на движение. Тем более что левая нога не хотела шевелиться. Он попытался правой ногой дотронуться до неё, а также прощупать её рукой. Вроде бы он чувствовал прикосновения, а вот двигать ею он не мог.
Ян ощупал руками подвластное ему пространство. Он лежал на спине, а плита, покоившаяся как крышка, чуть не придавила его насмерть. Её нижняя плоскость начиналась всего в трёх сантиметрах о его головы. Справа пространство тоже было невелико — Ян лишь немного мог согнуть руки в локтях.
«Узко, как в гробу» — решил он, но тут же стал гнать эти мысли прочь от себя. Снаружи не доносилось звуков боя. Он не знал, выиграли они бой, или проиграли, и сколько людей осталось. Логично было бы предположить, что всё-таки выиграли, если вспоминать то, что он видел перед обрушением.
Ян немного поднапрягся и с помощью телекинеза решил сдвинуть плиту. Напрасно. Сверхъестественных сил не осталось вообще. Даже, меч, который он нащупал правой ногой, не хотел прилетать в его руку. Похоже, падение было не из лёгких, если Ян так плохо себя чувствовал. От былой мощи не осталось и следа. Ци, которую он мог совсем недавно чувствовать и даже наблюдать, исчезла, словно утренний туман.
Тогда он решил позвать на помощь.
— Спасите, кто-нибудь!!! Я застрял!!!
Напрасно. Слова погасли в толще бетонной плиты. Пыль, которую он поднял, шевеля руками и ногами, вошла в горло, и он закашлялся.
Тогда ему стало по-настоящему страшно. Умирать не хотелось. Но развалины здания, казалось, могли дать ему лишь одну надежду — на смерть.
Правой рукой Ян нащупал шатающийся кирпич в стенке своего импровизированного, но от этого не менее надежного, саркофага, и стал расшатывать его рукой. Если ему повезёт, и он находится не под толщей развалин, то через дырку сможет проникнуть немножечко воздуха и смерть от удушья ему не грозит. Если только от голода…
Сверху послышалось небольшое шуршание и два голоса:
— Ты слышал?
— Да, да! По-моему, откуда-то отсюда…
Люди зашуршали ногами прямо над головой Яна.
Голоса показались ему знакомыми. Если память не отшибло напрочь, значит это голоса Баргаса и Мишеля.
Если это — не галлюцинации. Прецедент уже есть: он вспомнил призрак отца на крыше, и решил, что если мозг может рождать в период стресса зрительные галлюцинации, то почему не может рождать и слуховые, особенно после двух ударов головой и падения с высоты двадцати шести этажей?
От этой мысли ему стало совсем не по себе. И он с небывалым усердием продолжил расшатывать кирпич.
Наконец тот поддался. Через дыру проник свет и тепло, значит снаружи уже рассвело. Теперь Ян смог рассмотреть свой «гроб». Ничего особенного. Он лежал спиной на обломках бетонной плиты, сверху его прихлопнуло другим обломком. Стены саркофага состояли из камней и каменной крошки. Меч, которым хотел Ян воспользоваться, чтоб освободиться, теперь не существовал. Из рукояти вылетели все внутренности. Когда его выбило из рук, он не помнил. Видно, что удар был приличный, он даже удивился, как ему самому в этот момент не пришли «кранты».
Ян протянул руку и немного просунул её в дыру. Может, его кто-то заметит?..
— Смотри, рука! Здесь кто-то есть!
Если смогут поднять плиту — значит выживет.
Ян для достоверности пошевелил ею.
— Там кто-то живой! Быстрее!!! Вот так хватай и аккуратно поднимай её! — Это был Мишель, — Раз-два!.. Вот чёрт!
— Слушай, у меня одна рука здоровая, а не две, — это был какой-то незнакомый голос, — Давай ещё раз! А ну! Не, давай ломик…
Шуршание над головой стихло, и Ян услышал удаляющиеся шаги. Затем шаги приблизились, он услышал стук металла о бетон. Верхняя плита немного поехала с характерным звуком трения плиты о плиту, и сверху на него посыпалась пыль. Ян сморщился и отвернулся в сторону.
Плита ещё немного сдвинулась в сторону, впустив ещё немного света, и, наконец, продвинулась настолько, чтоб можно было вылезти из получившейся полости. Да, действительно, его спасителями были Мишель и какой-то человек, лицо которого показалось Яну знакомым.
— Ян, ты живой? — неуверенно спросил Мишель, — А?..
— Живой…
Ян внимательно осмотрел товарищей. У Мишеля была замотана голова,
