и малодушный человек! Девушка, простая девушка (камни бы застонали и кровью потекли, когда бы они услышали вопль этой простой девушки); но она молчит, гордо молчит, а я, о господи! удесятери мои муки, но не отнимай надежды на часы и слезы, которые ты мне ниспослал чрез своего ангела! о добрый ангел! молюсь и плачу перед тобою,
ты утвердил во мне веру в существование святых на земле!
15. В. И. ГРИГОРОВИЧУ
28 декабря [1843 г.], Яготин.
Отец мой родной, посоветуй, как сыну, что мне делать? Оставаться ли до поры, или ехать к вам. Я как-то не очень стараюсь в Академии, а в чужих краях хочется быть. Я теперь зарабатываю деньги (даже странно, что они мне идут в руки), а, заработав, думаю удрать, как Аполлон Николаевич. Думаю, что так лучше, а может, и ошибаюсь. Посоветуйте, будьте добры! Как раз в сочельник был я в Пирятине у старой матери вашей, отец мой. Рада, очень рада была старушка, спасибо ей. Трижды заставила меня прочитать вслух письмо, что вы писали о Ванечке. Ей-богу, и я заплакал, хоть я и не очень слезоточивый. Отец мой! Пишите старой почаще, она ведь перечитывает каждое ваше письмо, пока не получит другого. И это — вся ее радость. Плача, жалуется на младшего сына, что он к ней не едет. Перекрестила меня, благословила, я пошел к брату вашему через улицу завтракать, взяв у старушки цветы эти. На удивление и на радость вам посылаю, отец мой!
С сентября я не виделся с Григорием Степановичем, а увижусь скоро. Я тогда просил у вас вида, и как вы его прислали, так я его еще и не видел. А теперь вот о чем прошу. Ежели увидите, что мне надо вернуться к вам, то будьте добры, пришлите еще на два месяца; а если мне не надо возвращаться в Академию, хоть мне и очень хочется, то пришлите, отец мой, бессрочный аттестат на имя Григория Степановича. Страшно глядеть мне на грядущее,— оно дурное. А теперь мне хорошо, очень хорошо. Посоветуйте, что мне делать. Если не соберу денег, чтобы поехать за границу, то соберу столько, чтобы приехать в Академию, ведь, ей-богу, хочется учиться.
Много, много надо б мне написать вам, да некогда, уже садятся, а я дописываю. Пусть вам бог пошлет то, чего вы сами себе просите.
Искренний сын ваш Т. Шевченко
На обороте: В Яготин местечко, Пирятинского уезда, Варваре Николаевне княжне Репниной, писать мне.
1844
16. С. О. БУРАЧЕКУ*
[Между 22 и 24 [?] марта 1844, Петербург.]
Дайте мне, будьте добры, если есть у вас дома, «Историю» Маркевича. Я нездоров, не выхожу, а нечего читать. А если нет «Истории», дайте «Маяк»,— я его еще и в глаза не видел с Нового года.
Искренний ваш Т. Шевченко
17. С. О. БУРАЧЕКУ*
[Между 29 и Зі марта 1844, Петербург.]
Христос воскрес!
Спасибо вам за этот «Молодик». Если есть у вас еще последние книги этого «Молодика», то дайте, будьте добры, прочтения ради. Кроме малороссийского, этот имею, да еще коли есть лишний новый «Маяк», тоже дайте. Да [дайте еще], коли готова корректура «Маяка», и все. Будьте здоровы. Я что-то прихварываю. А, может, вечером зайду, если немного легче станет.
Искренний ваш Т. Шевченко
На обороте: Его высокородию Степану Онисимовичу Бурачеку. В 14 линии, в доме Мальгиной.
18. О. М. БОДЯНСКОМУ*
29 июня 1844 [Петербург].
Рассердились ли вы на меня, нелегкая вас знает,— уже второй месяц жду от вас известия хотя бы какого-нибудь,— нет, да и только. Получили ли вы «Тризну» и «Гамалию», или нет, и как там у вас их встретили, скажите мне, будьте добры? Я рисую теперь Украину и для истории прошу вашей помощи. Я, кажется, тогда вам рассказывал, как я думаю это сделать. Видите, вот как: нарисую виды, какие есть на Украине своей историей или красотой примечательные, во-вторых — как теперь народ живет, в-третьих — как он когда-то жил и что производил. Из теперешнего быта посылаю вам одну картину для гравировки, а еще три будут готовы в августе, а в год будет выходить десять с текстом, а текст исторический будете вы сочинять, ведь надо,
видите, по-нашему или так, как в летописях. А вы, если что-нибудь начнете о таком, что можно нарисовать, то сейчас же мне и расскажите, а я нарисую. Будкова и Стороженко я по этому же поводу беспокою, а Грабовский будет мне польскую часть издавать, а Кулиш будет писать текст для народного теперешнего быта. Так вот какую я замесил саламату, если б только добрые люди помогли домесить, а потом и съесть. Будьте здоровы, пишите скорей, бранить буду.
Искренний ваш Т. Шевченко
19. В ОБЩЕСТВО ПООЩРЕНИЯ ХУДОЖНИКОВ
[Август 1844, Петербург.}
В Общество Поощрения Художников от ученика Императорской Академии Художеств Тараса Шевченка
ПРОШЕНИЕ
Будучи покровительствуемый Обществом поощрения художников в продолжение нескольких лет, и средствами которого, по мере моих способностей, образования в избранном мною художестве, и получивший за первый опыт в живописи лестное для меня одобрение, решился вторично прибегнуть с покорнейшею моею просьбою.
В пределах моей родины Южной России уцелели до сего времени многие следы вековых потрясений, испытанных некогда этим краем в беспрерывной борьбе за веру и независимость с иноплеменными хищными соседями. Там в памяти народной живы еще бесчисленные поэтические предания старины, свидетельствующие о доблестных подвигах предков; там разнообразные красоты природы или особенность местных нравов и обычаев, издревле перешедших к потомкам, на каждом почти шагу останавливают внимание. Желая более сделать известными достопримечательности родины моей,
богатой воспоминаниями историческими и резко отличающимся от других народным бытом настоящего времени, я предпринял издание, названное мною Живописная Украина, которое разделяю на три следующие части: 1-ое: Виды, примечательные по красоте или историческим воспоминаниям.— 2-ое: Народный быт настоящего времени.— 3-е: Исторические события.— Издание будет выходить отдельными выпусками в количестве 12-ти эстампов ежегодно. Три эстампа, по возможности конченные, представляю на благоусмотрение общества, и ежели удостоюсь благосклонного внимания и одобрения, то, не имея собственных средств для расходов, в таком случае неизбежных, беру смелость просить о помощи в предпринятом мною деле. И почту себя счастливым, ежели общество благоволит мне дать возможность отпечатать первые два выпуска, состоящие из шести эстампов, в количестве 600 экземпляров, и соизволит принять от меня 100 или более экземпляров моего издания.
Императорской Академии Художеств вольноприходящий ученик Тарас Шевченко
20. Н. А. ЦЕРТЕЛЕВУ*
Князь
