Читаем без скачивания Королевская кровь-11. Чужие боги - Ирина Владимировна Котова

старой Ледиры ночью было побольше сил, молодая неши попыталась пообщаться с Алиной. Но принцесса, несмотря на то что понимала суть, слишком часто обращалась к лорду Максу за помощью, и в конце концов разговор пришлось поддерживать ему.

И хорошо, потому что пятую Рудлог еще слегка мутило от утреннего страха, и живот ныл неприятно, раздражающе.

Неши спрашивала, далеко ли живут крылатые люди, и неужели в другом мире у всех разный цвет волос, и каким богам там молятся, и какие животные водятся, и видели ли они по пути сюда наемников и раньяров, и правда ли, что побывали на священной горе, куда простым людям вход запрещен, и зачем убили лорха — оказывается, их специально допускали на границы защищенной земли ради паутины, из которой тимавеш ткали сети. Хитин снимали с уже отживших свое пауков.

Тротт отвечал кратко и не упускал возможности задать ответные вопросы. Каков размер защиты над поселением (оказалось, до противоположного ее края нужно идти почти день), и много ли здесь неши (Медейра, ничуть не смущаясь, рассказала, что почти в каждой семье одна из девочек рождается поцелованной Хидой-роженицей, но бывает, что и девочки без дара получают его при взрослении, поэтому много — несколько сотен). Задал он вопрос, который интересовал и Алину:

— Как вы пропускаете лорхов, если и раньяры, и охонги обходят вас стороной, да и наемники не могут пройти сюда?

— Не мы пропускаем, ношеди, Ледира пропускает, — с почтением проговорила молодая хранительница. — Она хоть и спит, но все видит. Мы думали, что вы враги и пробились силой богов-чудовищ, но, похоже, и вам дозволила пройти Ледира. Ночью узнаем, зачем.

Не переставая болтать, колдунья вела гостей в центр поселения, к старому высокому и широкому дому-папоротнику, который рос недалеко от одного из озер-осколков. На жилище Медейра указала издалека.

— Это брачный дом, — сказала она, — он сейчас пустой. Это для новой семьи. Если нет дома, освободившегося после смерти кого-то из стариков, старшая неши сажает и растит новый, а двое, принеся дары Хиде и став мужем и женой, живут в брачном, пока их дом не вырастет.

Дорога, соединяющая озера, не пустовала — мимо проезжали повозки, проходили охотники с добычей, мужчины с ведрами и палками, похожими на тяпки, женщины с козами и лошадками-вергиши. Народ то и дело останавливался, поводил руками, словно раскрывая объятья в сторону Медейры, и глазел на путников. Та в ответ на приветствия говорила «Мину́», и, судя по тому, что Тротт покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Алины, смысла этого слова он не понимал.

— Это благословение, — ответила неши, когда Алина, поколебавшись, задала вопрос. — Обозначает «пусть земля твоя будет плодородной, а дети — сильными».

И она оглянулась на Четери.

Дракон шагал следом, а вокруг него с гвалтом сновали местные детишки — забегали вперед, почти лезли под ноги, стремясь разглядеть ближе. Он ступал осторожно, с величайшим терпением, будто слон между цветочными клумбами.

— Е́ргах, ергах! — кричали дети.

— Они называют его исполином, — объяснила Медейра, — но в наших сказках у исполинов белые волосы. Как у тебя, — она коснулась головы Алины.

Принцесса едва сдержалась, чтобы не дернуться в сторону. А ведь раньше она сама с удовольствием в ответ бы пощупала волосы неши, посмотрела бы, как заплетены косы, которые словно облегали голову, как вставлены в них перья.

Но не сейчас.

Солнце припекало все сильнее. За зелеными оградами вокруг огородов и садов жители занимались своими делами: кто-то свежевал ящера, кто-то вскапывал поле или чинил колесо у телеги, кто-то готовил лепешки в круглой печи, кто-то ощипывал птицу со свернутой башкой. Увидела Алина и процесс доения маленьких лошадей-вергиши: хозяин выводил их из папоротника — «хлева», привязывал к ограде, стреножил и ловко выдаивал молоко в плошку. Тимавеш, завидев процессию, бросали дела и подходили к оградам, приветствуя Медейру и с любопытством наблюдая за гостями.

Мирная жизнь в поселке, который в память о погибшем городе назывался Тес, оказалась очень похожа на ту, что Алина видела в Орешнике, где они с сестрами прожили последние годы. И непохожа одновременно — потому что сейчас принцесса ко всему относилась с недоверием и то и дело ловила себя на том, что рука тянется к ножу.

И даже всплески любопытства быстро отступали при мысли, что все эти люди могут вечером собраться на кровавое жертвоприношение, например. Или что в озере, в котором предстоит искупаться, на самом деле может жить чудовище, обедающее гостями. Или их с Троттом и Четери просто не выпустят из этой прекрасной деревни, если древней хранительнице они не угодят.

А уйти было очень нужно и желательно прямо сейчас. Путь все удлинялся, а ведь порталы в любой момент могли закрыть с Туры, или, наоборот, они могли окрепнуть и пропустить богов-захватчиков. Не оставив прохода троим путникам и Жрецу.

Алина передернула крыльями. С утра, когда лорд Макс сказал, что их преследуют, она испугалась до такой степени, что сердце до сих пор пускалось вскачь, а виски ныли. И даже спокойствие спутников не помогало.

Зато нож успокаивал. Давал иллюзию контроля.

— Все хорошо, они не агрессивны, — тихо сказал Тротт, дотронувшись крылом до ее пальцев. Принцесса посмотрела туда, где легкой лаской прошло прикосновение, и обнаружила, что вновь сжимает рукоять оружия. — В любом случае мы уйдем отсюда завтра утром, Алина.

Медейра с любопытством, но без настороженности поглядывала на них. Дети повизгивали, смеялись, бесстрашно цепляясь за руки Четери — тот подбрасывал их, сажал на плечи.

— Но как, если нас не выпустят? — пробормотала принцесса. Нож она отпустила, но, выдохнув, взяла Тротта за руку и шагнула к нему ближе.

Он внимательно взглянул на нее зелеными глазами, и она посмотрела в ответ с таким вызовом, что он только усмехнулся и крепче сжал ее пальцы.

— Вы удивительно смелы там, где не надо бы, и трусите здесь, — проговорил он приглушенно. — Посмотрите вокруг. Кого вы видите?

Медейра отстала и смеялась над Четери, который чуть ли не жонглировал детьми. Маленькие тимавеш были счастливы.

Алина снова завертела головой.

— Крестьян?

— Верно, — похвалил он. — Воинственные народы, народы агрессивные выглядят иначе. Мы уже увидели много людей, но ни одного бойца, солдата, дружинника. Ни одного надсмотрщика. Это нация свободных землепашцев и охотников, которые используют оружие, чтобы защищаться, а не нападать.

— А если они решат, что им нужно защищаться от