— Целая квартира… — ошеломлённо и как-то сдавленно прошептала Несси, оглядываясь по сторонам.
— Вот и чувствуй себя здесь как дома. По прилёту поедете с Экеном к нему в Корал Гейблс — он настоял, чтобы ты побывала у него в гостях, — я улыбнулся и поднял пальцем подбородок Несси, заглянул ей в глаза. — У него очень приветливая жена. Вечером я заберу тебя, у меня деловая встреча на банкете, так что примерь платье и посмотри, что там ещё подобрал тебе Теренс. Советую к Экену взять бикини — его внутренний дворик выходит на берег океана. А сейчас, маленькая, осваивайся. Я скоро вернусь… — повернулся выйти, но вовремя вспомнил: — Как ты себя чувствуешь?
Она сразу расслабилась и как-то облегчённо вздохнула:
— Всё хорошо, об этом не беспокойся.
Я снова коснулся её губ и быстро вышел — краем глаза заметил в иллюминатор, что на перрон подъехала машина с моей блиц-командой, нужно было до взлёта перекинуться парой слов с Арматом и Айком — старшим из бригады монтёров медоборудования, разработанным моим НИЦ, и загрузить новую программу, разработанную специальным отделом компании «Microsoft» для новейшей системы моего бортового компьютера.
* * *
Сегодня я впервые видела Никиту вот таким. Он сосредоточен, между его бровей углубилась складка, а привычно ласковый взгляд казался леденящим — синие глаза, будто застывшая небесная глубина, теперь таили в себе строгую требовательность. Ему даже в голову не пришло меня поцеловать или обнять, не говоря уже о нарушенной сложившейся традиции заняться утренним сексом. Ровным счётом ничего не напоминало того мужчину, что ночью сосал мой клитор и подмывал меня в душе, нарушая свои правила просто потому, что беспокоился о том, как я себя чувствую и не повредил ли мне в неудобные дни его неутомимый член.
И когда мы подъезжали к грифельно-серому самолёту, я снова почувствовала себя не в своей тарелке — неуверенно и робко. Элегантный суперджет — по виду вырезанный из цельного куска платины — очень подходил «новому» Никите, как остро заточенное лезвие ножа сбалансированной рукоятке. Этот остроносый красавец без всяких сомнений полосует небо уверенно и надёжно. Как уверенно и надёжно этот непознанный мужчина держит свой бизнес — я это видела в каждом движении и взгляде людей в строгих тёмно-серых и форменных костюмах. Лишь Никита был в неизменной тёмно-синей футболке и джинсах, но это не мешало мгновенно понять, кто среди этих костюмов главный ориентир, которому беспрекословно подчиняются и чьи желания и требования выполняются неукоснительно и с наилучшим результатом.
Вот таким Никиту я не знала.
И не думала, что его сопровождение в деловой поездке станет для меня настоящим испытанием. Представлялось, что мы полетим вдвоём в обычном самолёте в салоне бизнес класса, но не вот так: в стильной резиденции, отделанной красным лакированным дубом и кожей цвета топлёного молока, с анатомическими раскладывающимися креслами и безупречно чистыми светлыми ковровыми дорожками.
Даже зная примерную оценку состояния Никиты, сейчас я поняла, что пять миллионов на моем счету — это чуть ли не карманные расходы школьника. И этот самолёт — один из стаи голубей — с богатой, хоть и не помпезной отделкой и обстановкой, дал мне прочувствовать цену Никиты куда реальнее, чем рейтинг «Forbes» и статья в Википедии.
Я села на кровать, ощущая себя Алисой в зазеркалье. Все странно, непривычно и непонятно что делать. Чувствовала себя скованно, и эта спальня показалась убежищем во внезапно открывшемся мне незнакомом мире.
Небо и земля.
Только теперь я прочувствовала попасть между мной и Никитой. Она разверзлась внезапно, пугала бездонной темнотой непонимания — как вести себя на банкете, о котором он предупредил? Когда он успел озадачить Теренса моим гардеробом? И откуда команда самолёта знает моё имя? Вопросов было много. Ответ один — это мне только казалось, что Никита озабочен лишь сексом и кое-как поддерживает бизнес отца. Но теперь я поняла, что он всё просчитывает на сто шагов вперёд. Никита — стратег, который не ждёт удобные моменты, а создаёт их. Для меня — точно.
Я тяжело вздохнула, потёрла виски, чтобы унять разболевшуюся от волнения и мыслей голову, и встала открыть гардеробную и посмотреть на то платье, в котором мне предстояло выйти в свет. Но когда подошла к двери, вернулся Никита.
— Несси, иди сюда… — Улёгся перед иллюминатором на кровать на живот и похлопал рядом с собой по покрывалу. Я забралась на высокую постель и устроилась рядом, он обнял меня и подтянул к себе ближе. — Сейчас будет сюрприз для тебя — мы сделаем петлю над Нью-Йорком, потом ляжем на курс. Хочу показать тебе город с высоты.
— Так мы просто облетим город? Это не мёртвая петля?
— В каком-то смысле мёртвая. Пришлось напрячь кучу народу и рассчитать окна и трассу так, чтобы не врезаться в другие лайнеры. Сейчас нас ведут все наземные службы, а успех затеи зависит от мастерства Эйдена.
У меня перехватило дыхание, слова высохли вместе с губами, казалось, вся влага собралась на глазах крупными тяжёлыми каплями. Самолёт бодро преодолел взлётную полосу и оторвался от неё мягко и незаметно.
— Для меня? — еле выдавила и всхлипнула — напряжение половины часа полилось обильными горячими ручьями.
— Ничего невозможного нет. Просто иногда нужно больше времени, людей и денег.
Я уткнулась в плечо Никиты, не в силах сдержать рыдания от нахлынувших эмоций. Он ведь доверил и свою, и мою, и жизни ещё нескольких человек пилотам. И все они доверились ему.
Неожиданно открывшаяся сторона личности Никиты дала мне ответ на вопрос, который мучил меня всё время — как он справлялся с похотью столько лет. Теперь я знала ответ — характер. Непоколебимая воля, целеустремлённость и вера в себя и в тех, кто его окружает. А я, познакомившись с Расселом, Маури и прочими, уже убедилась, что его окружение — это те, кто пойдёт с ним в огонь и в воду, но и для кого он и сам сделает невозможное.
— Плакса. Сейчас всё пропустишь, и работа пары десятков человек обесценится.
Я не переставала всхлипывать и утирать слезы, пока стальной голубь окольцовывал мегаполис. Ник обнимал меня за плечи и показывал крыши знаменитых небоскрёбов и его пентхауса. Пролетев над статуей Свободы, он чмокнул меня в мокрую щёку.
— Всё, я ушёл. Если у Шантель будет время, она пригласит тебя на массаж — не отказывайся, иначе я не заплачу ей за этот рейс. — Никита умеет быть убедительным.
Он вышел, я даже не успела ничего ответить. Хотелось отказаться — очень. Не хотелось выходить из этой комнаты. Но Никита сегодня принялся крушить мою иллюзорную защиту от окружающего мира.
* * *
Когда вернулся в конференц-зал, все уже собрались за столом, а Шантель принесла напитки: бортпроводница, как и оба пилота — моя постоянная команда, хотя не единственная. Всегда должен быть аварийный выход. Эта командировка — тоже мой запасный выход. Чутьё не подвело и в этот раз — я будто с самого начала знал, что окунусь в Несси с головой и выдраться из этого омута, в котором тепло и уютно, будет очень трудно. Мне нужно переключиться на работу — так будет легче. И ей тоже.
Утром я заглянул в её кофр — баночки, скляночки, колбочки, палетки, исписанная толстая тетрадь с рецептами то ли масел, то ли чего-то ещё и много всякой мелочи. Моя девочка решила не терять время даром, и я решил предоставить ей его как можно больше. И встряхнуть её как следует тоже не мешало бы. Знала бы она, что я ей уготовил, наверняка выпрыгнула из самолёта.
Я сел в кресло и взял хрустальный бокал с ледяной минеральной водой, сделал глоток и стартанул оперативку:
— Итак, цель нашей командировки: открытие во флагманских магазинах восточного побережья центров для неинвазивного и малоинвазивного лечения опухолей головного мозга у детей…
Несси вошла неслышно, никто не обратил на неё внимания. Я бросил взгляд на неё и кресло у иллюминатора и продолжил говорить, удовлетворённо отмечая, что моя девочка поняла и тихо села.
