– Вот лекарство, которое усмирит Синюю Чуму! Нет времени объяснять, откуда оно у меня и как действует, не буду я нести и научную тарабарщину. Вместо этого я представлю конкретные доказательства. – Толпа притихла и замолкла в напряженном внимании. – Приведите мне заболевшего! – вскричал я. – Приведите десять. И если в них еще теплится жизнь, они встанут на ноги! Ведите их ко мне, друзья! Я вылечу любого – мужчину, женщину или ребенка, – страдающего от Синей Чумы!
Секунду еще продолжалось молчание; затем толпа взорвалась смехом и аплодисментами. Я пораженно услышал реплики, доносящиеся со всех сторон:
– Студенты веселятся…
– Для хиппи он староват…
– Спорю, это пойдет по телевидению…
– Эй, мистер, что вы затеяли?
Я был слишком потрясен, чтобы пытаться ответить. Я просто стоял у своего чемоданчика, зажав в руке таблетки. Толпа постепенно рассеялась, осталась одна девушка.
– Так что все это значит? – спросила она. – Реклама? Вы собираетесь открыть ресторан или магазинчик? Расскажите мне. Может, я помогу вам с оформлением документов.
Хорошенькая девушка, лет двадцати, стройная, темноволосая и кареглазая. Ее трогательная самоуверенность вызвала у меня жалость.
– Это не шутка. Если вы не будете остерегаться чумы…
– Какой чумы? – изумилась она.
– Синей Чумы. Чумы, которая свирепствует в Нью-Йорке.
– Послушайте, приятель, никакой чумы в Нью-Йорке нет – ни синей, ни желтой, ни черной, никакой другой. Ну, признайтесь, что вы задумали?
– Нет чумы? – переспросил я. – Вы уверены?
– Совершенно.
– Наверное, держат в тайне… – пробормотал я. – Хотя это невозможно… От пяти до десяти тысяч смертей ежедневно трудно скрыть от газет. Сейчас август 1988 года?
– Да. Эй, что вы побледнели? Как вы себя чувствуете?
– Прекрасно, – ответил я, что не соответствовало истине.
– Вам, пожалуй, лучше присесть.
Она подвела меня к садовой скамейке. Неожиданно мне пришло в голову, что я ошибся годом. Может быть, компания имела в виду 1990-й или 1998-й. Если так, то меня могут лишить торговой лицензии на продажу лекарств в незараженном регионе.
Я вытащил бумажник и достал тоненькую брошюру, озаглавленную: «Чумной район». Брошюра содержала даты всех великих эпидемий, их типы, количество погибших и другие важные сведения. С огромным облегчением я убедился, что нахожусь в нужном месте и в нужное время.
– «Чумной район»? – удивилась девушка, заглянув через мое плечо. – Что это такое?
Мне следовало скрыться. Мне следовало даже вообще дематериализоваться. Компания давала на этот счет строжайшие указания. Но мне теперь было все равно. Я внезапно захотел побеседовать с этой очаровательной девушкой в старинной одежде, сидевшей на солнышке рядом со мной в обреченном городе.
– «Чумной район» – это список дат и мест, где разражались или еще будут свирепствовать основные эпидемии. Такие, как Великая Чума в Константинополе в 1346 году или лондонская чума 1664 года.
– Неужто вы там были?
– Да. Меня послала компания «Медицинская помощь во времени».
– Значит, вы из будущего?
– Да.
– Вот чудесно! – воскликнула она. – Только вы ошиблись. У нас нет чумы.
– Что-то не так, – пробормотал я. – И как нарочно задерживается мой помощник-разведчик.
– Вероятно, затерялся во временном потоке…
Она любовалась собой, мне же все происходящее казалось отвратительным. Девушка, если только она не из единиц счастливцев, чуму не переживет. С другой стороны, разговор с ней меня увлекал. Я никогда не беседовал с жертвой эпидемии.
– Что ж, – произнесла она, – приятно было познакомиться. Боюсь, однако, что вашему рассказу никто не поверит.
– Жаль. – Я достал из кармана горсть таблеток. – Пожалуйста, возьмите.
– О…
– Серьезно. Для вас и вашей семьи. Сохраните их, пожалуйста. Они вам пригодятся, вот увидите.
– Ну хорошо, очень вам благодарна. Счастливого путешествия во времени.
Я смотрел ей вслед. Мне показалось, что, завернув за угол, она выбросила таблетки. Впрочем, не уверен.
Я сидел на садовой скамейке и ждал.
Джордж появился после полуночи. Я гневно набросился на него:
– Что произошло? Я чуть не опростоволосился! Тут нет никакой чумы!
– Успокойся, – сказал Джордж. – Я должен был прибыть сюда неделю назад, но компания получила правительственную директиву отложить операцию на год. Затем распоряжение отменили, и все пошло по плану.
– Почему меня никто не предупредил?
– Тебя собирались уведомить. Но в суматохе… Мне очень жаль, поверь. Теперь можно начинать.
– А стоит ли?
– Что «стоит»?
– Сам знаешь.
Он пристально посмотрел на меня.
– Что с тобой случилось? В Лондоне ты был не таким.
– Но то был 1664-й год, а это 1988-й. Он ближе к нашему времени. И люди выглядят более… человечными.
– Надеюсь, ты ни с кем здесь не братался, – заметил Джордж.
– Конечно, нет!
Джордж вздохнул.
– Я знаю, наша работа может стать эмоционально неприятной. Но надо же трезво смотреть на вещи. Бюро Населения предоставило им богатый выбор. Оно дало им водородную бомбу.
– Да.
– Но они не испытали ее друг на друге. Бюро дало им все средства для ведения масштабной бактериологической войны, но и их они не использовали. Наконец, Бюро предоставило необходимую информацию, чтобы сознательно сократить рост населения. Но они и этого не сделали. Они продолжали просто бездумно размножаться, вытесняя остальные виды и друг друга, пачкая и отравляя Землю.
Я знал все это и, слушая, постепенно приходил в себя.
– Ничто не может расти безгранично, – продолжал Джордж. – Все живое должно находиться под контролем. У большинства видов такое выравнивание происходит естественным путем. Но люди вышли из-под власти природы. Они должны сами выполнять эту работу. – Джордж вдруг побледнел и еле слышно добавил: – Только люди никогда не видят необходимости прореживать свои ряды. Никак не могут научиться… Вот почему необходимы наши чумы.
– Ну хорошо, – сказал я. – Давай.
– Около двадцати процентов выживет, – произнес Джордж, словно уговаривая себя.
Он вынул из кармана плоскую серебряную флягу. Отвинтил колпачок. Опрокинул флягу над канализационным люком.
– Вот и все. Через неделю начинай продавать свои таблетки. После этого планом предусмотрены остановки в Лондоне, Париже, Риме, Стамбуле, Бомбее…
Я кивнул. Наша работа необходима. Но иногда так трудно быть садовником людей.
Прогулка
Возник Папазиан, замаскированный под человека. Он быстро проверил, на месте ли голова.
«Нос и носки ботинок должны смотреть в одну сторону», – напомнил он себе.
Все системы работали нормально, в том числе и компактная душа, которая питалась от батареек для карманного фонарика. Папазиан очутился на Земле, в непонятном, сверхъестественном Нью-Йорке, на перекрестке десяти миллионов человеческих судеб. Ему захотелось гроппнуть, но человеческое тело не было для этого приспособлено, и он просто улыбнулся.
Папазиан вышел из телефонной будки – играть с людьми.
Сразу же он столкнулся с тучным мужчиной лет сорока. Мужчина остановил его и спросил:
– Эй, приятель, как быстрее пройти на угол Сорок девятой и Бродвея?
Папазиан ответил без колебания:
– Ощупайте эту стену, а когда найдете неплотность, идите напролом. Этот туннель проложили марсиане – когда они еще были марсианами. Выйдете как раз к углу Сорок восьмой улицы и Седьмой авеню.
– Остряк чертов! – пробормотал мужчина и ушел, даже не дотронувшись до стены.
«Какая косность! – сказал про себя Папазиан. – Надо бы включить это в рапорт».
Но нужно ли ему готовить рапорт? Он не имел понятия.
Время ленча. Папазиан вошел в забегаловку на Бродвее близ Двадцать восьмой улицы и обратился к буфетчику:
– Я хотел бы попробовать ваши знаменитые «хот догс».
