– Где ты? – Не открывая глаз, Кит шарил руками по постели.
– Я одеваюсь. У меня ведь занятия с Бобом, не так ли?
– Ах да. – Кит перевернулся на другой бок и пробормотал: – Сегодня ты должна ездить без седла.
Аннабель насмешливо взглянула на неясные очертания фигуры Кита, укрытого одеялом, и прошептала:
– Да, Рэлстон-хузур.
Ровно в двенадцать появился Боб. Он привел с собой Чарли. Капитан немного нервничал, но его волнение улеглось, когда Аннабель весело поздоровалась с ним и с лошадью. Чарли приветствовал ее ржанием и стал энергично бить копытом о землю, как только Аннабель с помощью Мэркхема уселась на него.
– Разве Кит разрешил вам ездить с седлом? – поинтересовался Боб, когда они приблизились к манежу.
Аннабель посмотрела на него через сетчатую вставку. В ее ясном взоре Боб прочел искреннее удивление.
– Но я же не солдат. – Она увильнула от ответа, изобразив полное неведение. – Вряд ли мне нужна такая муштровка.
– Да… да, наверное, – с сомнением сказал Боб. – Но без седла всадник лучше концентрирует внимание.
Аннабель вежливо кивнула в знак согласия, но тут же возразила:
– Для кавалеристов это, может быть, и важно. А мы с Чарли просто знакомимся.
Убедить Боба ей не удалось, но он был слишком застенчив, чтобы спорить. Школа верховой езды опустела, и по вполне веской причине: со стороны земляной насыпи, окружавшей военный городок, то и дело слышались выстрелы. Сейчас важнее было обороняться от периодически повторявшихся нападений, чем совершенствовать мастерство выездки.
Аннабель сразу заметила, что Боб ведет занятия совсем не так, как Кит. Он изо всех сил старался угодить ей, и поэтому трудно было отличить критику от похвалы. Наконец, после очередной невразумительной его реплики, Аннабель попросила:
– Боб, повторите еще раз, но другими словами, как если бы вы говорили со своими кавалеристами.
Капитан удивленно взглянул на нее и расхохотался:
– Простите, но не хотелось выговаривать вам.
– Не такое уж я хрупкое создание, чтобы не выдержать критики. Я ведь сама понимаю, что ошиблась и сбила с толку Чарли.
После этого дела пошли на лад. Через полчаса к ним зашел Кит, отдохнувший и посвежевший. Несколько минут он с одобрением наблюдал за Аннабель, а потом тихо спросил Боба:
– Ты считаешь, что Аннабель еще не готова ездить без седла? Мне кажется, она прекрасно справится.
Боб удивленно обернулся к Киту:
– Но Аннабель уверяла, что, с твоей точки зрения, это не нужно.
– Ну и хитрюга! – в сердцах сказал Кит. – Я же велел ей сегодня снять седло. Ясное дело, она была не в восторге от этой идеи!
– Кит! – Увидев его, Аннабель рысцой пересекла манеж. Мужчины не могли видеть ее улыбку, но в голосе звучала откровенная радость. – Ты хорошо отдохнул?
– Великолепно. А теперь слезай с лошади. Я хочу, чтобы ты поездила без седла.
– О Кит! Да какая разница?
– Большая, и ты сейчас это почувствуешь. Слезь, пожалуйста.
– И почему ты такой педант? – Аннабель с ворчанием спешилась и, сердито нахохлившись, стала ждать, пока Боб и Кит расседлают Чарли. – Того и гляди ты прикажешь мне взять в руки саблю и пику.
– Перестань злиться. – Не обращая внимания на ворчание Аннабель, Кит подбросил ее на широкую спину Чарли. – А теперь, мисс, в наказание за ваше непослушание вы будете делать «восьмерки». «Восьмерка» влево, пожалуйста.
– Бессердечная ты скотина!
Кит рассмеялся, а Боб, ухмыльнувшись, взял свой кивер.
– Я, пожалуй, оставлю вас наедине, если моя помощь не требуется.
– Начальство посылает отряд в деревню Бехмару за продовольствием, – сообщил Кит, не отрывая глаз от своей ученицы. – По дороге сюда я встретил Колина. Судя по всему, там удастся пополнить запасы. Деревня всего в полумиле от военного городка… Аннабель, Чарли должен идти с левой передней ноги и с правой задней одновременно. Ты совсем запутала бедное животное.
– Извини, – крикнула она. – Но без стремян чертовски трудно давать ему команды. Колени-то у меня не настолько сильные.
– А тут сила и не требуется, только умение, – любезно сказал Кит и получил в ответ поток яростной брани на фарси.
Боб хихикнул:
– Я схожу в штаб, посмотрю, что там творится. Если мы сможем поправить ситуацию с припасами, дела пойдут на лад.
– Блажен, кто верует. – Глаза Кита погрустнели. – А впрочем, вдруг нам сегодня ночью повезет? Тогда афганцы немного поутихнут. Ты забил себе местечко на этом пикнике?
– Да. Гриффитс рад любому, у кого осталась хоть капля энтузиазма. Атмосфера у нас хуже, чем в могиле. Эльфинстон по-прежнему не знает, что делать, а Макнотен ходит мрачный как туча.
– Ладно, увидимся на площади, когда стемнеет… Вот так хорошо, милая… Теперь попробуй вправо.
Боб ушел, предоставив Киту и его удивительной подруге продолжать занятия. Но урок закончился, как только за ним захлопнулась дверь.
– Кит, с меня достаточно, – вдруг заявила Аннабель и, сделав караколь вправо, бросила поводья.
– Дорогая, – прошептал он, – ты осложняешь свое положение: сначала непослушание, потом бунт. Предупреждаю: наказание будет суровым.
– Я рискну, – отозвалась Аннабель, сорвала с головы чадру и бросила ее Киту. – Придется выдержать еще и наказание за то, что я открыла лицо.
Она засмеялась, глядя на Кита сверху вниз, и у него перехватило дыхание. Аннабель сидела на огромном Чарли, словно на скале. Ее волосы были заплетены в тяжелую косу, кожаные брюки и куртка подчеркивали каждую линию стройного соблазнительного тела, изумрудные глаза блестели насмешливо и призывно.
– Кажется, утром я кое-что тебе обещал, – протянул Кит, перебросив чадру через руку. – Лучше бы ты слезла с лошади.
– Лучше для кого? – шутливо спросила Аннабель, не двигаясь с места.
Вместо ответа Кит просто поманил ее пальцем, и она вняла его призывам с сатанинской улыбкой на губах. Улыбкой, в которой Кит прочел предвкушение наслаждения и готовность выполнить условия договора.
– Святые небеса, как ты прекрасна! – прошептал он, когда Аннабель, гибкая и легкая, как перышко, спорхнула в его объятия. Их тела сплелись.
Кит жадно ласкал ее, его руки скользили по округлым линиям груди и бедер.
– Я отведу Чарли в конюшню. А ты отправляйся домой, разденься и жди меня, – приказал он хриплым, задыхающимся голосом и почувствовал, как Аннабель захлестнула волна страсти.
По ее бедрам, плотно прижатым к ногам Кита, прошла судорога, она откинула голову и приоткрыла губы, застыв в нетерпеливом ожидании. Полумесяцы густых рыжих ресниц легли на кремово-белые щеки. Кит, не отрывая глаз от лица Аннабель, подхватил ее и привлек к себе, чтобы она ощутила силу его желания. Потом Кит прильнул к ее губам, исследуя языком рот, уже готовый к его поцелуям.
