и ты будешь удивлена.
Мне уже хочется спросить, почему должна удивляться. Неужели оно захоронено на местном кладбище? Тогда я могу уже в ближайшее время помочь Джеймсу, и наши пути разойдутся? Но разойдутся ли? Я рассчитывала, что он научит меня управлять даром и правильно использовать его в предстоящей борьбе с Люциторумом. А теперь боюсь, что он просто исчезнет из моей жизни.
- Спрашивать, что это за место такое тайное не следует. Правильно?
- Ты проницательная. Я всё скажу тебе, а сейчас мы просто насладимся балом. Чувствуй себя королевой, ведь к нам приковано большинство взглядов присутствующих, и я уверен, что всё это твоя заслуга. Выглядишь очаровательно.
- Это тебя следует поблагодарить. Вкус у тебя действительно отменный.
Джеймс довольно улыбается. Я хотела поругаться, что он не встретил меня, и мне пришлось самой пробираться сквозь дебри зачарованного лабиринта, но сейчас уже всё это теряет смысл. Принц Тьмы, наконец-то, узнал, где находится его тело. Я даже не знаю – радоваться мне или расстраиваться? Когда я помогу ему, он может оставить меня. Зачем ему возиться с какой-то ведьмой, которая толком управлять своим даром даже не может? Вряд ли я действительно способна помочь в борьбе с Люциторумом. Скорее всего, Джеймс просто пытался поддержать меня, когда говорил, что вместе мы сможем многое преодолеть.
- Теперь ты будешь в этом образе?
Джеймс резко разворачивает меня в танце и прижимает к себе. Пульс учащается, а я приоткрываю губы и смотрю в глаза парня, сканирующие меня. Он склоняется, и расстояния между нашими губами слишком мало. Вот-вот… всего пара сантиметров, и они сольются в поцелуе.
- Нет. Сегодня мне повезло, но это разовая акция. Совсем скоро магия, сконцентрированная в этом месте, рассеется, и я буду вынужден перетечь в носителя, но ты поможешь мне вернуть это тело. Стой, ведьмуля, а я тебя очаровал? М? Не хочешь расставаться со мной настоящим?
Щёки краснеют, но вряд ли можно разглядеть это, так как свет на время танца приглушили, и сейчас его недостаточно, дабы разглядеть такие детали, как смущение на лице собеседника. И всё-таки Джеймс чувствует. Он склоняется чуть ниже, к моей шее, касается кожи мягким едва уловимым движением губ и тянется к мочке уха.
- Я чувствую, как ты дрожишь… Знаю, что понравился тебе ещё до нашего более близкого знакомства и вот что я скажу тебе, ведьмуля, а ты запомни мои слова: если я выступаю против всего света, это совсем не означает, что я выступлю против тебя. Когда наступит момент, и ты возненавидишь меня всем сердцем, вспоминай мои слова– это немногое, о чём я попрошу тебя.
Меня пробирает до мурашек от таких слов. Что такое может произойти, что я возненавижу Джеймса? Настороженно смотрю на него. Музыка смолкает, и свет постепенно становится ярче, а я всё ещё стою в объятиях принца Тьмы и гляжу на него во все глаза. В голове так много вопросов, которые хочется задать, но язык не поворачивается. Я понимаю, что он не станет отвечать мне, не будет откровенничать, и всё же я так сильно хочу получить ответы. Почему я могу возненавидеть его? Почему он будет против целого мира? А самое главное – почему сейчас меня захлёстывает необъяснимое чувство горечи и обиды? Слова парня оседают в душе и разъедают её. Мне хочется плакать, но я не понимаю, откуда появились эти слёзы, навернувшиеся на глаза. Я должна относиться к нему настороженно? Ожидать предательства? Он не сказал «если»… Джеймс точно знает, что этот момент наступит, и я возненавижу его. Но за что?
- Джеймс, - шепчу я.
- Нам следует вести себя, как остальные, хоть видят все боги, что я не хочу этого делать и простоял бы с тобой вот так целую вечность, - отвечает парень, выпускает меня из объятий, берёт за руку и ведёт в сторону.
Пары до этого танцевавшие расходятся. Я толком ничего не понимаю, стараюсь разобраться в предупреждениях принца Тьмы, но не получается. Чувствую себя как-то странно. Почему так больно, словно предаёт слишком близкий человек, а я должна помешать, но не могу этого сделать? Или могу? Может, я должна как-то повлиять на него? Остановить от возможного необдуманного шага?
- Джеймс… - обращаюсь к парню я, но он сжимает мою руку и улыбается, словно даёт понять, что мне лучше ничего не спрашивать и просто наблюдать за происходящим.
Взгляд падает на парочку, стоящую у стола с угощениями. Я не сразу понимаю, почему так сильно залипаю на них, пока до меня не доходит, что Байрон прижимает к себе какую-то девушку и хохочет. Очередной неприятный удар в спину, хоть и понимаю, что хранить верность мы друг другу не обещали, а я сама хороша – чуть было не поцеловалась с принцем Тьмы во время танца.
Часть 61. Адалин
- Ведьмуля, ты на кого засмотрелась? Я ведь могу такими темпами и заревновать, - зовёт меня Джеймс. – Ты сегодня моя дама или как?
- А? Ты что-то говорил? – переспрашиваю, переведя растерянный взгляд на парня.
- О ревности? – губы принца Тьмы растягиваются в улыбке, а я вспоминаю его слова о возможной ненависти, пробравшие до мурашек, во время танца.
- Скажешь тоже… Просто там Байрон, - киваю я. – Ты же в курсе, что он мой истинный. Не то чтобы я ревновала его, но это всё странно. У нас знак истинных различается, а ещё… В книгах эта связь описывается иначе. Понимаешь? Разве можно испытывать симпатию к другому человеку, если у тебя есть истинный?
- Ты же ко мне испытываешь, - посмеивается Джеймс.
Мне сейчас совсем не до шуточек, но спорить с ним я не решаюсь. К чему оправдываться и говорить, что симпатии у меня к нему нет? Она есть. Глупо отрицать этот факт, ведь наверняка моё отношение к нему чувствуется. Пусть я и не говорила прямо, что он нравится мне как парень. Может, он мне как человек нравится? Хотя его же и человеком не назовёшь. Вот же!..
- Ладно, если без шуток, мы можем подойти поближе. Тебе интересно, с кем он там? – Несколько секунд между нами висит напряжённая тишина. - А-а! Так это же та ведьма…
Я настороженно смотрю на Джеймса.
- Ну, которая духов на кладбище вызывала. С ней ещё моё временное тело дружит…
Девушка становится ко мне вполоборота, и я
