Вьюги. О том он сам сказал ей когда-то.
— Мы так давно не виделись, — буркнула она ему в грудь, с упоением ощущая каждое новое её поднятие, сопровождающее чужое дыхание.
— Всего лишь три декады, — нарочито спокойно проговорил Снег.
— Целых три декады!
— Прости, вечно забываю, что время для тебя идёт иначе, — он улыбнулся едва заметно, будто до сих пор побаивался всего спектра эмоций, которые ему вдруг стали доступны. Длинные пальцы перебирали тёмные гладкие волосы и ласково касались шеи.
— Ты знаешь, зачем папа собирает нас? Не каждый день он прерывает мой «домашний арест» и позволяет выходить из башни, — Вьюга запрокинула голову, вглядываясь в сияющие глаза Снега.
Тот поджал губы, косясь на Бледную. Однако нянюшка стояла с каменным выражением лица, отвернувшись в сторону и не выказывая интереса.
— Отец вернулся с девушкой.
— Невеста? Я думала он явит её нам в конце зимы, а не в начале…
Хмыкнув, Снег наклонился утыкаясь носом в макушку Вьюги и крепко сжимая её, чтобы резко отстраниться и отступить. Как всегда. Он не позволял себе большего.
— Нас ожидают, идём сестра, — к нему вернулась бесстрастная маска, а дыхание остановилось.
— Ты мне не брат, — напомнила Вьюга, проходя мимо и отбрасывая волосы так, чтобы те хлестнули по его лицу. Она усмехнулась заметив, как тот судорожно вдыхает.
— Не играй с этим, — пробормотала Бледная, нагнавшая её.
— Я не играю. — Брови нахмурились сами собой, и в висках почувствовалась знакомая пульсация. — Он правда не мой брат.
— Не по крови, но по отцу, что взял вас на воспитание…
— Снег. Мне. Не. Брат. — Вьюга не видела себя, но могла поспорить, что все глаза её заволокло тьмой.
— Как скажешь лучик, только не злись раньше времени, не то отец вздумает продлить тебе срок наказания.
Пришлось помотать головой, стряхивая раздражение, и зажмуриться, чтобы ненароком не выдать себя перед приближающимися Морозом и Метелицей. Два верных духа, служащих отцу с незапамятных времён. Их когти стучали по полу, а тяжёлое звериное дыхание вырывалось из пасти вместе с паром. На сей раз они поселились в волчьих телах.
«А вот и наши маленькие повелители», — раздалась насмешка от кого-то из них. Пока они говорили мыслями, распознать Вьюге не удавалось.
— Где Лёд? — поинтересовалась нянюшка. — Разве он не с вами ходил по миру за добычей?
«Мы давно не видели мальца. С прошлой зимы он пропал для нас», — ответили духи.
— Он поругался с отцом, — пробормотал Снег из-за спины.
— В чём же причина? Не то, чтобы Лёд был покладистым сыном, но всё же, не припомню ругани, чтобы взывая ко всем, ваш батюшка не пригласил его, — заметно обеспокоилась Бледная.
— Из-за невесты, как мне известно.
Нянюшка всё ж дрогнула.
— И что же, брат не придёт? — удивилась Вьюга.
— Не ведаю, — вздохнул Снег, проходя мимо, чтобы первым пройти к дверям тронного зала.
Каменный пол, покрытый вечно ледяной коркой, отозвался хрустом на шаги. Льдины, свисающие с потолка острыми шпилями вниз, сверкали, разгораясь ярче, когда чуяли приближение, а стены исписанные морозными узорами потрескивали, предупреждая о появлении.
Двери зала открылись, являя отца в привычном облачении из белой переливистой мантии, его голову венчала корона, похожая на хрустальную. Он стоял у трона, наклонившись, отчего белые пряди упали на его лицо, а перед ним, задрав голову стояла девушка. Копна рыжих волос разметалась, миловидное личико выглядело скорее удивлённо, а не напугано. Её руки в варежках были прижаты к груди. Заметив процессию, она повернулась к ним, жадно изучая каждого, кто оказался перед ней.
Вьюга не сразу поняла, что рыжая не просто изучает, она касается каждого своей неумелой ворожбой, прощупывая и пытаясь… почувствовать их?
— А вот и моя семья, Оленя, — сказал отец, предлагая ей руку, чтобы помочь спуститься со скользких ступенек, ведущих к трону. — Моя младшая дочь, Вьюга.
— Здравствуйте, — пробормотала девушка, оглядывая представленную.
Вьюга оторопело угукнула.
— Мой старший сын, Снег.
Тот степенно кивнул, испытав к Олене столько же интереса, сколько испытывают к пылинке.
— Мои верные помощники: Мороз и Метелица.
Волки оскалились. Вполне приветливо.
— И… — отец осёкся, глядя на Бледную.
— Его Неневеста, — усмехнулась она, впервые за долгое время позволив себе такую вольность, как напомнить имя, каким её звали люди.
Оленя уставилась на неё во все глаза:
— А вы правда жили раньше в «Снежном», как дедушка Ежа баяал? Или вы сюда к жениху приехали, как народ сказывает?
Вьюга заметила, как нянюшка растерянно моргнула.
— Как я знаю, — медленно проговорила она, — раньше жила в поместье на холме…
— Так вы родственница Севары? — с восторгом воскликнула Оленя.
— Кто это?
— Она наследует поместье, считайте хозяйка земель.
Отец выглядел примерно таким же растерянным, какой недавно выглядела Бледная. Последняя, впрочем, теперь позволила себе неслыханное — она вперила яростный взгляд в папу. Вьюга поёжилась, выдыхая плотное облако пара.
— Нянечка, не злись, мне холодно, — она прижалась к ней плечом.
— Надо было шарф надеть…
— Обязательно в следующий раз!
Наконец обстановка несколько разрядилась, однако отец не спешил начинать разговор. Он, похоже, пытался обдумать услышанное. Оленя же продолжала осматриваться. Она задрала голову, чтобы разглядеть высокие своды потолка, облепленные толстым слоем льда, в котором таились острые яркие кристаллы.
«Она блаженная что ли, повелитель»? — поинтересовался кто-то из духов.
— Нет, Мороз, — холодно ответил отец, — она в своём уме.
— А выглядит, как блаженная, — вставила Бледная, застёгивая на Вьюге шубу по самый подбородок, едва не прищемив кожу на подбородке.
— Отец, дозволь осведомиться. — Снег выступил вперёд.
— Говори, сын мой.
— Где Лёд?
Папа усмехнулся горько и неопределённо дёрнул плечом:
— Он предпочитает жизнь во лжи. Впрочем, я, похоже, послужил обличителем истины.
— А если по-человечески? — Вьюга спрятала руки в карманах.
— Ваше беспокойство мне понятно, однако ж, прошу вас дождаться, когда ваш брат соизволит вернуться домой, а не бродить по чужакам. Вот после вы и опросите его самого, а не будете допытываться у меня.
Дверь в зал вдруг распахнулась от порыва ветра, громко грохнув о стену и сбив с неё приличный слой снега.
— Лёд!
— Нежд? — удивлённо оглянулась Оленя.
Вьюга вперила взгляд в брата, держащего на руках незнакомку в длинной шубе. Её тёмные волосы разметались, однако выглядело это эффектно, словно она недавно вела неравный бой, из которого вышла победительницей. Лицо исказила ярость, стоило ей заметить отца. Её узкие чёрные глаза, сощурились, на раскрасневшихся от холода щеках заиграли желваки. Кулаки её сжались, стоило Льду опустить ту на пол.
— Ты! Хозяин Зимы замшелый! Да как ты посмел! — зло просипела девушка. — Какое ты право имеешь забирать мою работницу?
Право слово, Вьюга никогда не видела
