— Никогда не видела такого бледного лица! Ты совсем обессилела, вот что. У тебя в лице нет ни кровинки. Будто из тебя высосали всю кровь. Как ты себя чувствуешь?
— Похоже, неплохо. Я просто устала.
— Тебе надо поскорее возвращаться домой. Когда закончится эта непогода, тебе надо будет сходить в агентство «Кука» и заказать обратный билет.
Я натянуто улыбнулась.
— Видно, ты хочешь избавиться от меня.
— Да что ты такое говоришь! Я ведь беспокоюсь за тебя, дорогая.
Лицо бабушки стало таким серьезным, что мне пришлось отвернуться. Я понимала, что со мной что-то не так, однако боялась признаться в этом. Если бы только можно было не обращать на это внимания, отнестись к этому шутя, притвориться, будто ничего нет… Но серьезная озабоченность бабушки вселила в меня тревогу и говорила о том, что дела определенно принимают скверный оборот.
— Бабуля, я приготовлю чай. Гренки нужны?
— Если сумеешь. Видишь ли, я тебя пригласила сюда не в качестве служанки. Кто бы мог подумать, что будет лить такой дождь, а? Не спеши, дорогая, и дай мне знать, когда погода улучшится. Стоит только случиться перемене, как сюда приедут Элси или Уильям.
Я ощущала ее пристальный взгляд, пока шла к двери. Оказавшись в коридоре, я почувствовала себя на грани полного изнеможения.
Приготовить чай и гренки оказалось нетрудно, только надо было держать рот открытым и не вдыхать запах пищи, от которого меня тошнило, и приходилось выбегать из кухни. Но я быстро поборола свое отвращение и уставила поднос вполне приличным завтраком для бабушки. Она смотрела на него с восторгом и спросила:
— А твой завтрак где?
— Внизу, бабуля. Если ты не возражаешь, я позавтракаю одна.
— Конечно. Спускайся вниз, там теплее. И обязательно включи обогреватель на всю мощность. Жаль, что ты не хочешь надеть один из моих кардиганов.
— Внизу мне и так тепло.
— Да ты к тому же похудела. Что скажет твоя мама, когда увидит тебя? Она будет спрашивать, что мы здесь с тобой сделали! Только посмотри, ты ведь настоящий скелет!
Я кивнула и подумала: «Вчера ты сравнила меня с трупом. Может, я как раз дохожу до такого состояния. Я постепенно умираю».
Спустившись вниз, я плюхнулась в мягкое кресло и почувствовала, что жизнь покидает мое тело. Мне хватило лишь сил дождаться следующего эпизода, следующих драгоценных мимолетных встреч с прошлым. Как бы они ни были несчастливы, трагичны, мне не терпелось стать их свидетелем. Эти встречи стали неотъемлемой частью моей жизни.
Но почему эти эпизоды лишают меня сна и аппетита? Неужели так нужно? Сколько я смогу так выдержать, пока не упаду от изнеможения? Если Элси появится сегодня вечером или завтра, она не на шутку забеспокоится (я ведь сама заволновалась, увидев себя в зеркале) и обязательно постарается увезти меня отсюда к себе домой.
Неужели мне дозволят покинуть этот дом? Или меня здесь держат и медленно убивают, чтобы я смогла присоединиться к ним… стать одной из них?
После обеда я задремала, но забытье не принесло мира и покоя, Снились тревожные и мучительные сны, смертельный холод проникал в мое тело и превращал его в лед. Я вздрагивала и металась, все время вертелась, а проснувшись увидела Дженни сидящую перед камином.
На этот раз она писала письмо.
Продвинувшись к краю дивана, я смогла разглядеть, что она пишет.
Июль 1894 года
Дорогой Виктор,
я пишу это письмо в надежде, что хоть одна добрая душа знает, где ты находишься, и передаст тебе его. Я написала тебе уже три письма, но не получила ответа. Наверно, они не дошли до тебя, а может быть, ты не захотел отвечать. Как бы то ни было, я продолжаю надеяться, что ты жив, чувствуешь себя хорошо и сможешь ответить мне.
Прошло уже четыре месяца с тех пор, как я последний раз видела тебя. Я хорошо помню тот день. Как мистер Джонсон публично осудил тебя со своей кафедры, а ты сидел в церкви прямо и гордо, с непроницаемым лицом. А когда позднее в тот день я пошла молить тебя, чтобы ты открыто выступил в свою защиту, ты, не сказав мне ни слова, начал собирать вещи. Я никак не пойму, почему ты безмолвно позволил этому городу смешать себя с грязью, хотя были люди, готовые постоять за тебя. Виктор, не мне судить, совершил ли ты этот поступок или нет и какие соображения руководили тобой. Я лишь знаю, что в тот день, когда ты покинул Уоррингтон, во мне что-то умерло.
Виктор, я хочу, чтобы ты вернулся. Или пригласил меня к себе, где бы ты ни находился. Ты должен понять, что остались сердца, которые все еще любят тебя и не могут вынести твое отсутствие.
Джон тоже не вернулся, не написал, и я опасаюсь, что мы вряд ли снова услышим о нем. Где бы ни был твой брат, может, ему там лучше. Однако я не знаю, лучше ли тебе.
Дженнифер вдруг остановилась, ручка застыла над бумагой, затем одним резким, сердитым движением она схватила бумагу, смяла ее и бросила в огонь. Дженнифер обхватила лицо руками и заплакала. Я сидела на самом краю дивана, едва удерживала равновесие и была так близко от нее, что чувствовала запах ее духов. Она тихо плакала, ее хрупкие плечи дрожали, и мое сердце разрывалось от боли. Как утешить ее, как сказать, что Виктор вернется. Я собиралась с духом, глубоко вдохнула и произнесла спокойным голосом:
— Дженнифер.
Она тут же подняла голову. На этот раз она не стала плакать, а, сощурив глаза, посмотрела в мою сторону, пытаясь разглядеть меня.
— Дженни, — пробормотала я, не шевелясь. Мое сердце сильно колотилось. Вот и наступило мгновение, когда я до нее достучусь. — Дженни, не плачь. Он вернется. Виктор вернется.
Она громко втянула воздух.
— Кто… кто ты?
Я подумала, что от напряжения со мной случится обморок.
— Друг.
— Ты мне кажешься знакомой…
— Он вернется, Дженни… — Но пока я говорила, Дженни исчезла.
Я соскользнула с дивана и находилась на грани обморока. Комната плыла перед глазами, пол вздыбился, потолок качнулся, стены начали смыкаться. Я впилась пальцами в тонкий ковер, боясь сорваться вниз. Меня охватило странное ощущение, будто я плыву.
Когда я снова обрела равновесие, то почувствовала сильную слабость. Чтобы подняться на ноги, потребовались огромные усилия. Пришлось снова опуститься на диван. Я вся покрылась холодным потом. Футболка прилипла к телу, влажные волосы приклеились к затылку, и мне стало совсем плохо.
На мгновение я пересекла рубеж Времени. Дженнифер заметила меня, говорила со мной. Должно быть, Дженнифер на миг четко и ясно видела мое лицо, ей показалось, будто она узнала меня. Возможно, сказалось мое сходство с Таунсендами?
