— Ты все съел сам, а мне приходится платить,— сказал он грустно.
Дик сделал вид, будто не расслышал, но покраснел до ушей.
— Мы купим лакричного соку[102] в магазине Родса,— пообещал он, чтобы заглушить угрызения совести. Затем, как опытный дипломат, желающий сразу покончить с неприятным инцидентом, добавил: — Будем играть в другую игру.
— В какую?
— Во льва и охотника. Ты будешь путешественником, а я львом,— заявил Дик, немедленно присваивая себе выигрышную роль.— Ты войдешь в пещеру, чтобы отдохнуть, а я прыгну на тебя. Ты закричишь: «На помощь!» Тогда я выбегу, а потом прибегу опять, но теперь я уже стану охотником и убью льва.
— Но как же ты сможешь его убить, если ты сам — лев?
— Нет, я уже буду охотником.
— А кто же бросится на меня?
— Глупый, конечно, я — но тогда, когда еще буду львом.
Сэнд погрузился в раздумье, пытаясь разобраться в предстоящей игре, но Дик прервал его и, не объяснив все толком, приказал:
— Сейчас ты уходи, а потом возвращайся. Лев будет поджидать тебя среди скал. У тебя еще много времени… Помни, что я — лев и буду в засаде. Львы очень долго сидят в засаде… А ты поднимись по переходу до верхней пещеры и войди совершенно спокойно — ведь ты ничего не знаешь о том, что тебе грозит опасность. Только тогда ты услышишь рычание льва…
И он испустил леденящие душу звуки.
Сэнд вышел и стал подыматься по расщелине. Ему предстояло спуститься в пещеру и стать покорной жертвой хищника.
Тем временем Дик спрятался между скалами. Ожидание не казалось ему долгим: ведь он был лев, а львы умеют терпеливо подстерегать свою добычу. Ни за что на свете он не высунет даже кончика носа раньше времени! Изредка «лев», хотя и в полном одиночестве, добросовестно издавал тихое ворчание, предвещавшее громкий и ужасающий рев, с которым он набросится на несчастного путешественника. Эти подготовительные упражнения были прерваны появлением людей, взбиравшихся на гору.
Дик настолько вошел в образ царя пустыни, что и в самом деле готов был наброситься на них, однако его превращение не помешало ему узнать Льюиса Дорика, Кеннеди, братьев Мур и Сердея. Мальчик скорчил гримасу — он не любил их, особенно Фреда Мура, которого считал своим личным врагом.
К великому негодованию Дика, вся компания скрылась в пещере, и вскоре до него донеслись их удивленные возгласы — они увидели костер.
— Это не их пещера! — сердито пробормотал парнишка. Но вдруг прислушался…
Они заговорили о порохе и о бомбе. Последнее слово, которое он плохо расслышал, связывалось с именем губернатора и Хартлпула.
Может быть, он находился слишком далеко и поэтому не расслышал? Дик осторожно подполз к пещере, откуда отчетливо доносилось каждое слово. Он узнал голос Сердея.
— А что дальше? — спросил бывший повар, неизменный критик всех предложений Дорика.— Бомба — ведь это не порох. Ты не сможешь уничтожить всех разом. Убьешь Кау-джера — останется Хартлпул и охрана…
— Ерунда! — раздраженно ответил Дорик.— Их я не боюсь. Если снять голову, туловище не опасно.
«Убить!»… «Снять голову губернатору!»… Дик сразу же стал серьезным и, задрожав, начал прислушиваться к этим страшным словам.
Глава V
ГЕРОИ
«Снять голову губернатору!»… Дик мгновенно позабыл об игре. Надо скорее бежать в Либерию и сообщить обо всем услышанном!
Торопясь, он оступился, и камни с шумом покатились из-под его ног. Тотчас же из пещеры выскочил какой-то человек. Беглец узнал Фреда Мура. И тот заметил его.
— А, это ты, сопляк! — крикнул он.— Какого черта тебе здесь нужно?
Дик, оцепенев от страха, молчал.
— Ты что, язык проглотил сегодня? — снова раздался грубый окрик Фреда.— Обычно ты за словом в карман не лезешь. Ну погоди, сейчас заговоришь!
От этой угрозы ноги малыша сами пришли в движение, и он пустился наутек. Но враг сразу же догнал его, схватил за руки и поднял над землей как перышко.
— Ах, чертенок! — выругался Мур, держа на весу свою жертву.— Я тебе покажу, как подслушивать!
Он внес мальчика в пещеру и бросил к ногам Дорика.
— Вот кого я поймал. Он подслушивал нас.
Сильным пинком Дорик поставил пленника на ноги.
— Что ты тут делал? — сердито спросил он.
Дику было страшно, он дрожал как лист, но мальчишеская гордость победила, и, вскинув голову, он звонко выкрикнул:
— Не ваше дело! Все имеют право играть в пещере. Она не принадлежит вам.
— Я тебя научу вежливости, паршивец,— буркнул Фред, отвесив пленнику тяжелую затрещину.
Дика нельзя было сломить побоями. Он скорее дал бы превратить себя в котлету, чем поддаться врагам. Мальчик не согнулся под ударами,— выпрямившись и сжав кулаки, он смело бросил в лицо своему мучителю:
— Негодяй!
Не обращая внимания на оскорбления, Мур повторил:
— Говори, что ты слышал, или…
Он начал избивать, осыпая его градом ругательств. Стиснув зубы, мальчик упорно молчал.
— Оставь его,— вмешался Дорик,— так ты ничего не добьешься. Да и не важно, слышал он что-нибудь или нет. Мы ведь все равно не отпустим его.
— Уж не собираешься ли ты убить мальчишку? — осведомился Сердей, противник всяких крайних мер.
— Не стоит мараться! — проворчал Льюис.— Надо просто заткнуть ему глотку. Есть у кого-нибудь веревка?
— На,— сказал Фред, вынимая ее из кармана.
— Возьми и это,— добавил его брат Вильям, протягивая кожаный пояс.
Дику связали ноги и скрутили руки за спиной. Затем Фред Мур перенес его во вторую пещеру и бросил, как мешок, на землю.
— Лежи тихо, гаденыш, не то будешь иметь дело со мной! — пригрозил он и вернулся к товарищам.
Дорик уже растопил смолу и, соблюдая все меры предосторожности, начал готовить смертоносное оружие.
Тем временем судьба пятерых негодяев решалась независимо от них.
Сэнд, направляясь к месту встречи, где по условиям игры ему предстояло стать жертвой кровожадного льва, увидел издали, как его товарища поймали и втащили в пещеру. Мальчик ужасно перепугался. Почему схватили Дика? Зачем Фред унес его в пещеру? Что с ним сделали? Может быть, его убили? А может, он ранен и нуждается в помощи? Если так, то Сэнд спасет его.
С быстротой серны он взбежал на гору, добрался до верхней пещеры и по узкому, скрытому переходу снова стал спускаться вниз. Менее чем за четверть часа он добрался до места, где туннель расширялся, образуя подобие естественного грота. Туда был брошен Дик.
Тусклый свет проникал снаружи через узкую расщелину. Из пещеры доносились приглушенные голоса Льюиса Дорика и его сообщников.
