с братом лента зацепилась потоком и потянула за собой. От рук Марка шел непрерывный магический поток, как теплые волны он накатывал на Карела, вторя биению его сердца. Ференц стоял позади и левее Марка, ассистируя и снимая остаточную магию.
Через несколько минут все закончилось. Профессор задержал дыхание, принимая обратную волну магии — отдачу, Ференц снял отдачу с Юлии и поддержал Карела за плечи.
— На сегодня свободен, — сказал он ему, оглядываясь на поместье. — Лечить будем завтра.
Карел скорчил гримасу.
— Господин Бенар, у вас не найдется чистой бумаги и запасного карандаша? — спросил Марк, усаживаясь в тени дерева.
— Бумага есть, а карандаш пожертвую свой. Для чего вам?
— Профессор! — окликнул Марка Ференц. — Мы сделаем несколько замеров?
Тот кивнул, прислоняясь спиной к шершавому стволу. Джарвис потребовал от племянников предельной осторожности и повернулся к Марку:
— Завещание будете составлять, Довилас?
— Список необходимого оборудования, — ответил Марк и надолго замолчал, занятый делом. Старый маг покачал головой.
Карел снова как ни в чем не бывало улегся спать, а репортер, лишенный инструментов творчества, подтянул сапоги и решительно направился прямо в болото — выбирать интересные ракурсы для фотографической съемки. Аппарат он с собой не брал, не зная, что может ожидать в поместье, но твердо вознамерился вернуться на следующий день, чтобы запечатлеть исторические события. Изредка он поглядывал на Юлию и Ференца, размышляя, можно ли вмешиваться в их магические затеи. Подойти поближе очень хотелось — судя по выражению лица мага, Юлия показывала брату что-то крайне интересное.
— Это неправильно. Видишь? — Юлия жестом указала в пустоту. Ференц покачал головой:
— В отличие от тебя, я такие тонкости без проявления не вижу. Здесь слишком много всего.
Её пальцы мелькнули в воздухе, и женщина слегка поморщилась от отдачи. В пространстве вспыхнули несколько толстых темно-красных нитей.
— В некоторых подобающих дамам моего положения занятиях можно найти практическую пользу, — вздохнула она. — Очень рекомендую попробовать на досуге вязание с несколькими клубками. И кружевоплетение. И вспомнить третий закон магии. Помнишь, — она внезапно перескочила на другую тему, — весной мы ездили в Сантреме и видели камни в ветвях деревьев?
Ференц понял, что имеет в виду сестра: страшное землетрясение на юге Ольтена почти сто лет назад срывало валуны с места и швыряло их вниз, как ребенок бросает игрушки. Некоторые камни прокатились до самого подножия, некоторые остановились, врезавшись в стволы деревьев. Валуны били их, выворачивали и застревали в изгибах. Но живая природа оказалась сильнее. Всего через несколько лет на изуродованных стволах зазеленели новые побеги.
Тогда, прогуливаясь по узким расчищенным тропкам, они увидели огромный серый валун, вросший в ствол на высоте нескольких метров от земли, и яркие цветы на оплетающих его ветвях. Третий закон магии: природа всегда сильнее.
— Сначала здесь произошло что-то страшное, изломавшее местную магию. Но время шло, и она начала исцеляться, — произнесла Юлия. — Еще несколько лет — и Майердол стал бы просто еще одной сказкой вроде Замка Проклятого Графа. Но потом кто-то здесь поколдовал, очень мощно и очень, — она слегка усмехнулась, — противозаконно. И едва-едва установившийся хрупкий порядок развалился, как карточный домик. — Она снова провела ладонью в воздухе, погасив одни потоки и одновременно проявив другие. Эти были похожи на изъеденные болезнью конечности: корявые, узловатые, с набухшими местами шишками-язвами, сквозь которые прорывалось местами что-то светло-желтое и омерзительное.
— Ну и ну… — покачал головой Ференц. — Как думаешь, когда?
— Несколько лет назад, — сестра пожала плечами. — Точнее не скажу. Я в отличие от тебя не эксперт.
Маг присел на корточки, внимательно рассматривая видимые потоки, потом встал и потянулся вглубь их сплетений. Главная проблема в работе со скрытыми чарами заключалась в том, что, если их действительно хорошо маскировали, то и обнаружить можно было, лишь точно зная, что и где искать.
Он нашел нить, ведущую к цели, и зацепил ее. С величайшей осторожностью отодвигая второстепенные потоки, он очищал путь к сердцу заклятия. На висках молодого человека выступили капельки пота. Ференц закусил губу и поморщился, стараясь дышать ровно, и неуклонно продолжал поиск.
Узел вынырнул неожиданно: только что маг перебирал настоящие и ложные нити, и вот он — лежит, как на ладони. Хотя при таком сходстве с черным мохнатым пауком на ладонь его брать совершенно не хотелось.
— Противозаконно поколдовали, расшатали баланс к дьяволу и замаскировали так, что никто даже не дернулся, — присвистнул он. — Значит, маг из столицы и какой-то чиновник, пару лет назад?.. Вот профессор обрадуется.
Юлия вопросительно подняла брови, но младший брат только горько усмехнулся.
— Привет из прошлого, — пояснил он.
Глава 4
Село Красная горка
— А он смотрит бесстыжими глазами своими, и говорит, «Да прям я?»
— Ужасно!
Пышная листва старой яблони давала обильную тень, на земле стоял здоровенный таз, полный залитых водой спелых слив, рядом — таз поменьше и без воды. Госпожа Агата с быстротой молнии брала сливу, ловко проходилась ножом, разрезая на две половинки, вырезала редкие червоточинки и выбрасывала косточки. Затем обе половинки летели в меньший таз, а хозяйка подхватывала следующий плод. Со сверкающим лезвием она обращалась так ловко, что оставалось лишь позавидовать. Но Юлия, вызвавшаяся помочь хозяйке с подготовкой сливы для варенья, решила, что зависть — недостойное воспитанного человека чувство.
Как и положено выдающемся руководителю, госпожа Агата в совершенстве умела делать несколько дел одновременно. Например, работать и беседовать. И, как и всё остальное, делала это блестяще: Юлия чувствовала, что скоро будет знать биографии хозяйки и всех её родственников до седьмого колена лучше, чем собственную. Пока что спасало только годами оттачиваемое умение разделять внимание: слушать, поддакивать, удивляться и думать о чем-то своем. Очень полезное умение, если учесть круг знакомств и занятий, подходящих даме её положения в Ранконе.
— Или вот свояченица моя, в прошлом году поехали они на ярмарку…
Ольтенка потянулась за сливой. В скорости и ловкости она, конечно, уступала госпоже Агате, но свою достойную лепту в результат вносила. В ветвях яблони щебетали птицы, мимо пролетела большая красивая бабочка, возле разрезанных половинок слив подозрительно активно начали виться осы, которых Юлия, невзирая на оскорбленное жужжание, прогнала магией.
— Да что вы говорите, госпожа
