В других письмах было примерно то же самое. Это были любовные письма от разных мужчин, адресованные Фло, и, судя по тону некоторых из них, отношения между ними были далеко не платонические.
И Бел смела утверждать, что Фло вела жизнь святой!
Я вспомнила таинственные счета из гостиницы на острове Мэн.
— Держу пари, в свое время ты была еще той штучкой, Фло Клэнси, — прошептала я.
ФЛО
1
1941
— Ах, Фло, ты в жизни не догадаешься! — Салли плюхнулась на диван. — Наконец-то наша Марта окрутила Альберта Колквитта. Они поженятся в день Святого Патрика.
— Всего через две недели! — Фло села рядом с сестрой, и они залились смехом. — Как же ей это удалось?
Салли понизила голос, хотя во всем доме, на всех пяти этажах, не было ни души и подслушать их никто не мог.
— Думаю, она его соблазнила, — драматично прошептала она.
— Что?! — воскликнула Фло, смеясь еще громче. — Да ты шутишь!
— Нет, Фло, честное слово, — убеждала ее Салли, выпучив глаза. — Однажды ночью, когда мы легли спать, Марта встала. Я ничего не сказала, и она, должно быть, подумала, что я сплю. Я думала, она пойдет в туалет, но она села у туалетного столика и принялась расчесываться. В окно светила луна, и я видела ее так же отчетливо, как сейчас вижу тебя. — Салли задумчиво нахмурилась. — Я еще подумала, почему это она не накрутила бигуди или не намазалась кольдкремом. И еще: она надела розовую ночную рубашку — знаешь, которую ей подарила Эльза Камерон на двадцать первый день рождения. Фло, ты слушаешь меня?
— Да, да, я слушаю, — Фло хотелось поторопить сестру, которая слишком затягивала свой рассказ. — И что же дальше?
— Она просто исчезла.
— Что ты имеешь в виду — просто исчезла? Ты хочешь сказать, она испарилась прямо у тебя на глазах?
— Ну, нет, конечно. Она вышла из комнаты, и ее не было очень долго. Я уснула, не дождавшись ее.
— И это все? — сказала Фло разочарованно. — Не знаю, с чего ты взяла, что она соблазнила Альберта. Может, она просто задремала в туалете. Со мной такое случалось, и тоже посреди ночи.
— В таком случае почему она не накрутила бигуди? Почему кремом не намазалась? А эту ночную рубашку она хранила в своем нижнем ящике. И это еще не все, — закончила Салли торжествующе. — Она не надела очки.
Кажется, это обстоятельство послужило окончательным доводом в пользу предположения Салли. Тут уж было не до смеха.
— Какая же она все-таки коварная, если так поступила, чтобы заполучить Альберта, — серьезно сказала Фло. — Не многие мужчины смогли бы устоять, если бы девушка забралась к ним в постель. А потом она пристыдила его, и теперь он вынужден жениться.
Салли понимающе кивнула с видом опытной женщины, хорошо осведомленной о слабости мужской воли, когда дело доходит до секса.
— Мужчины такие слабые, — согласилась она. — Так или иначе, пока не закончится война, Марта и Альберт будут жить у нас дома. Мама сказала, что ждет тебя на свадьбу.
— В таком случае, мама будет разочарована. — Даже если бы она не имела ничего против сестры, все равно она чувствовала бы себя не в своей тарелке, зная, что Альберт сделал предложение сначала ей, а Марту он выбрал уже после нее — если у него вообще был выбор. Но Фло решила написать ему небольшую записку. После его предложения Фло, пока жила на Бернетт-стрит, старалась никогда не оставаться с ним наедине. Он не знал всей правды о том, что произошло с ребенком, но был для нее болезненным напоминанием о том, что ей не следовало отвергать его. На прошлой неделе ее сыну исполнился год. Она отправила открытку, в которой написала просто: «Хью от Фло». Но открытка вернулась обратно.
Салли вздохнула:
— Должно быть, она в отчаянии. Бедная Марта.
— Бедный Альберт, — цинично поправила сестру Фло.
Он был невероятно застенчив, этот молодой моряк. Сейчас он стоял перед ней с красным от смущения лицом. Она заметила, что весь вечер он не сводил с нее глаз.
— Потанцуете со мной, мисс?
— Конечно. — Фло подняла руки, и он неуклюже обхватил ее. За весь вечер он первый раз осмелился выйти на танцплощадку.
— Я не очень хорошо танцую, — запинаясь, произнес он, наступив ей на ногу.
— Учиться нужно, — сказала она с упреком. — Всем военным нужно учиться танцевать. Это же вальс, самый легкий танец. Вам придется бывать в разных местах, в разных городах, а танцы — самый лучший способ знакомиться с девушками.
Он судорожно глотнул и с отчаяньем произнес:
— Вряд ли мне встретится много таких девушек, как вы. Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что вы здесь самая красивая?
— Почему же я должна обижаться, если вы говорите такие приятные вещи? Как вас зовут?
— Джерард Дэвис. Я из Свонси.
— Очень приятно, Джерард. Меня зовут Фло Клэнси.
— Очень приятно, Фло.
Это всегда начиналось более или менее одинаково. Она всегда выбирала застенчивых парней, которые обычно (хотя и не всегда) оказывались очень молоды. Джерарду было на вид лет восемнадцать-девятнадцать, и это означало, что он покинул родной дом совсем недавно и скучает по своей семье.
Когда вальс закончился, Фло помахала перед лицом ладонью и сказала:
— Уф! Как здесь жарко.
Фло знала почти наверняка, что сейчас он предложит купить ей какой-нибудь напиток. Он поспешил воспользоваться представившейся возможностью, и она выбрала самый дешевый — лимонад. Они сели в углу танцевального зала, и она стала расспрашивать его о родителях, о том, чем он зарабатывал на жизнь до призыва в армию.
У его отца был небольшой земельный участок, а мать работала в магазине, продавая выращенные ими овощи. У него было две сестры, обе старше его, и вся семья гордилась, когда он сдал экзамены на стипендию и пошел в среднюю школу. Менее трех месяцев назад его прямо из школы призвали на флот, и он понятия не имел, чем будет заниматься, когда закончится война. Фло обратила внимание, что у него мягкие белые руки, а над верхней губой едва начали пробиваться усы. Было нетрудно понять, что еще совсем недавно он был просто школьником. Его широко распахнутые карие глаза смотрели совершенно бесхитростно. Он почти ничего не знал о жизни, но ему предстояло идти сражаться за свою страну на самой худшей из войн в истории человечества. При этой мысли у Фло сжалось сердце.
Выпив лимонад, они вернулись на танцплощадку. Фло почувствовала, что он начал держаться увереннее, потому что рядом с ним девушка, и эта уверенность все возрастала.
В половине двенадцатого Фло сказала, что ей пора домой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
