Он шипеть и перестал, перейдя на гневное рычание.
— Я тебя сам убью!
— Да кому ты врёшь? — отозвалась задумчиво, переведя взгляд на шелестящие и стонущие качающиеся деревья.
И тут к ним добавился ещё один стон, очень близкий, полный отчаяния и боли.
— Ведьма ты моя неугомонная, — и взгляд у Риагана был таким же — отчаянно-умоляющим, — Еся, я прошу тебя, не лезь. Я сам во всём разберусь, лично под землю заберусь, если понадобится, урода этого остроухого найду и выбью из него признание, ради тебя соберу все крупицы правды, только сама не суйся.
И за что же ты мне такой достался?
— Мне не хочется сваливать всё на тебя, — призналась честно и печально.
И черты любимого лица несколько ожесточились, губы сжались в тонкую полоску, а мне твёрдо сказали:
— Не маленький ребёнок, без пригляда не пропаду. Только скажи, Еся, почему ты мне не доверяешь?
А взгляд прямой и пристальный, ожидающий прямого честного ответа.
— Я за тебя волнуюсь, — исправила, глядя с укором, — а что касается доверия, — тут мне стало не то чтобы стыдно или позорно, но внимательного некромантского взгляда я не выдержала, посмотрела на его воротник и негромко договорила, — меня саму это немного пугает, мы ведь знакомы всего ничего, но я доверяю тебе столь же сильно, как подругам ведьмам. Вообще-то… даже немного больше. Они знакомы с моей мамой, но я так и не сказала им, откуда я родом. Я никому не сказала, а тебе всю правду выложила практически без сомнений.
Ну вот, призналась. И вроде полегче стало, даже дышать свободнее, когда озвучила те тревоги, которые на душе чёрными тучами клубились, но одновременно с этим и как-то очень страшно стало.
Риаган в молчании обдумал мои слова и мягко позвал:
— Еся.
Осторожно подняла на него взгляд, не поднимая головы.
Некромант улыбнулся, как умел улыбаться только он — с нежностью и добрыми смешинками, из-за чего по цветущему внутри меня саду словно тёплый ветерок прошёлся, касаясь каждого растения и наполняя воздух сладким ароматом и красивым мелодичным звоном.
— Я не сказал этого сразу, но даю тебе слово, что не использовал и никогда не стану использовать полученную информацию против тебя, твоей семьи и твоего дома, — полный любви взгляд и очень серьёзный голос.
Я улыбнулась, искренне благодарная за эти слова.
Риаган улыбнулся в ответ.
И ничего больше для счастья не нужно.
— Не помешаю? — насмешливо-урчащий голос как-то совсем неожиданно ворвался в нашу идиллию.
Я вздрогнула от неожиданности и мы с Риаганом вдвоём повернулись на звук.
Умудряясь лукаво улыбаться, в воздухе рядом с нами легко и беззаботно парил Илиар. Только странный какой-то. Я точно помнила, что в нашу первую встречу он был белоснежным котом с яркими голубыми глазами. Сейчас же тело увеличилось в размерах и больше напоминало волка, нежели кота. Кончики длинной гладкой шерсти потемнели и искрились, как и острые уши, а большие глаза почернели, но сквозь эту черноту так завораживающе-красиво, словно солнце сквозь тучи, пробивалось голубое свечение.
— Поглотил, — сыто и довольно улыбаясь, уведомила зверюга. — Пытался договориться, но Явраану кто-то знатно прочистил мозги. Он мало что понимал и ничего не помнил, даже нашей славной битвы за Атенокские острова.
Припомнилось, что цепь Атенокских островов тянулась между Астаротом и Северными королевствами, тогда находящимися в составе империи Айшаэры. Вот как раз в восемьсот семидесятом году по западному летоисчислению, во времена многочисленных войн за разделение Айшаэры, Атенокские острова и затонули.
Риаган тоже об этом подумал, и заинтересовавший нас обоих вопрос озвучил первым:
— Мы сейчас смотрим на причину уничтожения Атенокских островов?
Широкая улыбка Илиара стала запредельно довольной и загадочной.
Мы с магом как-то неосознанно переглянулись, невольно ища друг у друга поддержки. Ну, это я искала, некромант явно размышлял о том, что надо бы взять Илиавьера и с его комментариями пробежаться по учебнику истории, а то вдруг ещё какие случайные природные катастрофы были вовсе не случайными.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так, — Риаган качнул головой, возвращаясь к насущному, — ты сказал, что поглотил Явраана, а не уничтожил. Надеешься переродить?
А вот в этом я разбиралась плохо. Вернее даже будет сказать, что не разбиралась вовсе.
— Верно мыслишь, — дух величественно склонил голову и прикрыл глаза. — Духов тьмы осталось слишком мало, чтобы я мог позволить себе уничтожение ещё одного представителя этого погибающего вида.
— Хорошее решение, — сдержанно похвалил маг кивком. — Используешь живую оболочку?
— В камень заточать опасно, — Илиар нервно дёрнул длинным, практически полностью чёрным хвостом, — Явраан только что израсходовал почти все силы, может не выжить.
Риаган кивнул вновь, говоря, что всё услышал и понял, задумчиво посмотрел на меня, помолчал, что-то обдумывая, поджал губы, но всё же озвучил свою мысль:
— Первое время перерождённому духу лучше находиться рядом с ведьмой. Предлагаю отнести его в школу Августины. Опасности он представлять не будет, с перерождением все сторонние воздействия и внушения исчезнут.
А я подумала о том, что пробуждённые духи явно сильно отличаются от перерождённых. Илиара я пробудила из камня, и ему находиться рядом с ведьмой нужды не было.
Надо восполнить это белое пятно в собственных знаниях.
— Ты не против? — обратился некромант ко мне, не дождавшись никаких слов.
Улыбнувшись, качнула головой и решила:
— Ему там будут рады.
Маг серьёзно кивнул, повернулся к Илиару и уточнил:
— Есе на землю можно?
— Ага, — широко зевнул дух, сверкнув острыми клыками, — но я бы посоветовал Есе кого попало силой не питать.
— Полоса не обижать, — велела строго.
Зверюга закатила глаза, а маг пошёл на снижение, надёжно удерживая меня на своих руках. Место для приземления Риаган выискивал тщательно, несколько минут кружа над разрушенным лагерем. И пока он был занят, я всё обнимала его за шею, рассматривала суровый профиль и думала, думала, думала…
И таки надумала.
— Эхекат Киархан.
— М-м? — Риаган тоже размышлял о чём-то своём, вырвался из мыслей, моргнул и сфокусировал на мне вопросительный взгляд.
Вздохнула, подавила желание не говорить, загнала подальше переживания о лорде Эрхэте и объяснила:
— Если ты сумеешь связаться с Эхекатом Киарханом и скажешь, что я прошу о помощи, он не откажет.
Взгляд некроманта из вопросительного трансформировался в требовательный, и молчать он не стал:
— У тебя в должниках Лорд Тьмы? — вопросил негодующе. — Еся, ты меня пугаешь. Кого ещё вытащила из передряг твоя нездорово широкая душа?
Неопределённо пожав плечами, смущённо опустила голову и попыталась припомнить:
— Вроде бы, была пара демонов, раделийская чародейка, несколько вампиров и маленький, совсем крохотный батальон Сумеречных магов из Чёрной грани…
Громкий, полный невообразимых страданий стон некроманта заставил замолчать, и когда в тёмном лесу вновь стало тихо, я просто не решилась добавить, что в этом списке был ещё тёмный алхимик из Белой грани. Про магистра Смерти говорить и не собиралась.
— Маленький батальон на три сотни Сумеречных магов?! — взревел мой некромант.
Подняв голову, заглянула в его пылающие яростью яркие зелёные глаза, коснулась ладонью его щеки, улыбнулась, пытаясь приободрить, и бодро сообщила:
— Вроде бы, их там было больше пятисот…
Риаган на мою попытку его успокоить ответил рычанием, от которого земля вздрогнула и деревья зашатались не слабее, чем до этого от боя двух духов.
И молодая ведьма поняла, что хана к ней как никогда близка, а потому надо бы уже как-нибудь себя спасать.
— Ой, а поздно-то как! — воскликнула удивлённо, вскидывая голову к чёрному небосводу. — Спать уж пора.
Маг рычать перестал, но смотрел на меня теперь так, что непонятно, какие силы удерживали его от моего обещанного запирания.
