студии распахнута настежь, и у меня отвалилась челюсть.
Изнутри донесся чей-то крик, и ко мне метнулась черная тень.
— Pero qué cojones…
Меня свалили, усадив задницей на холодный пол, и теплое лохматое существо прыгнуло мне на колени.
– ¡Te dije que lo sujetaras![33] — крикнул голос из комнаты.
Я опустил глаза, и знакомые до боли ощущения нахлынули на меня океанским валом.
— Тако… — пробормотал я, задыхаясь от волнения. — Taco, chico. ¿Qué haces aquí?[34]
Моя бельгийская овчарка спрыгнула с колен и завертелась вокруг. Снова заскочила на меня и запечатлела на моей щеке слюнявый поцелуй.
Я буквально лишился дара речи. Счастлив был до невозможности. Тако здесь, со мной!
Чмокнув собаку в пушистую макушку, я отпустил ее и наконец обрел голос.
— Поверить не могу. — Похлопал Тако по боку, и тот радостно заскулил. — Я тоже скучал по тебе, chico.
Мне его и вправду здорово не хватало.
Придя в себя, я поднял голову и встретился взглядом с Рози. Та стояла со слезами на глазах и милой улыбкой.
— Тако приехал, — сообщил я, словно она нуждалась в пояснениях.
Рози кивнула и заулыбалась еще шире. Невольно глянула на мою больную ногу, неловко вытянувшуюся вперед.
— У меня все в полном порядке, — прошептал я, прежде чем она успела задать вопрос. — В полнейшем!
Рози понимающе закивала.
— Hermanito! Este perro es incontrolable! — раздался голос, которого я уж совсем не ожидал услышать. Братишка, твоя собака неуправляема…
— Чаро? — хрипло пробормотал я.
Нет, это не мираж — прислонившись плечом к косяку, стояла моя сестра. Потом за ее спиной возникли еще две головы.
— Сюрприз! — выкрикнула Лина. — Ладно, нас с Аароном вряд ли можно считать сюрпризом, а вот Чаро и Тако… Мы-то заглянули просто немного повеселиться. Заодно хотели спросить: разрешишь Тако иногда ночевать у нас? Пожалуйста… Сегодня уж не прошу, но, может, завтра?
— Э-э-э… — заикнулся я. — Каким образом?..
Чаро пожала плечами, взмахнув огненной шевелюрой.
— Так, потянуло на приключения. Знаешь Тиа Тере? Двоюродная сестра ее подружки — стюардесса, вот и…
— Чаро! — перебила ее Лина. — No te enrolles[35].
— Ладно, решили тебя повидать, — вздохнула сестренка. — Особенно настаивал Тако. А я пару дней проведу в гостях у Лины с Аароном, потом полечу в Бостон. Туда в прошлом году переехала моя подруга Алисия, после…
Лина ткнула ее локотком в бок, заставив замолчать.
Успокоившийся Тако свернулся клубком у моих ног и подтолкнул меня лапой. Я машинально положил ладонь ему на голову и почесал между ушами.
— Как же ты его везла?
— Хм… — шаловливо ухмыльнулась сестра. — Забавно, что ты спрашиваешь.
Я нахмурился, и Лина торопливо вставила:
— Мы продумали, как ему долететь в безопасности и со всеми удобствами.
Я покачал головой и заготовил целую речь — мол, благодарен, их поступок для меня много значит, — однако Чаро опередила:
— Это Рози. Она обо всем позаботилась.
Я молча уставился на девушек.
— Рози провела целое исследование, выяснила, при каких условиях можно перевозить собаку в салоне самолета, подготовила необходимые документы и даже оплатила билет Тако. Собственно, наш приезд — целиком и полностью ее идея.
Рози, покраснев, пробормотала:
— Мы договорились держать все в секрете, Чаро…
— Ay, mujer[36], — засмеялась сестра. — Ты ведь относишься к нашему семейству, а в семье секретов не бывает.
Относишься к нашему семейству…
У меня внутри все перевернулось, стоило лишь подумать о подобной возможности.
— Значит, сюрприз организовала ты, Ро? — выдохнул я. — Специально для меня?
— Лина как-то упомянула, что Тако проходил обучение по эмоциональной поддержке, — пожала плечами она, — и мы с Чаро…
— Все получилось, и больше ни слова, — перебила ее моя рыжая сестра.
Я хмыкнул, пытаясь свести воедино разрозненные кусочки мозаики. Мне страшно хотелось обнять Рози и долго-долго смотреть глаза в глаза — пусть видит, как я благодарен. Черт… Рози нужна мне — более, чем когда-либо.
Тако гавкнул, прервав опасные мысли. Рози осторожно шагнула к нему и вытянула руку.
— Не будет возражать?
— Нет, конечно. Не бойся, не укусит. — Девушка устроилась рядом с нами, и я шепнул ей на ухо: — А вот за себя не ручаюсь… Готов съесть тебя целиком.
Рози фыркнула. Думает, шучу? Ничего подобного. И начал бы я с ее прекрасных губ.
— Хочу, чтобы он меня полюбил, — тихо сказала она.
— Рози, Тако обязательно тебя…
Пес набросился на девушку и повалил ее на пол.
— …полюбит, — закончил я, наблюдая, как он вылизывает ее лицо. Рози хохотала в голос, словно давно не испытывала подобной радости. — Обязательно полюбит.
Глядя на Рози и Тако, я страшно завидовал псу, которого горячо обнимали и целовали.
Даже ревновал. Кто бы мог подумать…
Глава двадцать первая. Рози
Лукас неуловимо изменился, и дело было не в костюме-двойке.
Он уложил волосы так, что мне хотелось запустить в них пальцы, проверить — правда ли они настолько мягкие и шелковистые, как на вид. Тем не менее изменила его не прическа.
Он по-другому улыбался, двигался и даже дышал. Шепнул на ухо, как я сегодня прекрасна, заставив меня вздрогнуть. И руку мне на спину при входе в ресторан Алексии положил как-то иначе. Я снова чувствовала в нем легкое напряжение, только на этот раз оно было более ощутимым. Вроде как существовало отдельно от него.
Наподобие земного притяжения.
Ресторан «Зарато» привел меня в полный восторг. Мы словно очутились в сказочном пузыре, где нам было суждено стать не только друзьями и соседями. Дух наслаждения, царивший в «Зарато», не имел никакого отношения к попыткам преодоления творческого ступора, и присутствие Лукаса в моей жизни перестало выглядеть временным. В этой сказке наши отношения обрели иное качество, стали реальными и постоянными.
Я вздохнула и вывалилась из созданного в голове пузыря, ощутив, как он тонок и непрочен.
И все же он не лопнул. Пока не лопнул — ведь оставался сегодняшний вечер.
Первый раз в жизни меня пригласили на ужин в подобное место, и я была полна решимости насладиться новым опытом и компанией удивительного спутника.
Атмосфера здесь казалась изысканной и в то же время расслабляющей. Нас усадили у стойки бара из кованого железа, выполненной в форме подковы. Алексия, встретившая нас у входа, заявила, что здесь — лучшее место.
Лукас рассеянно погладил мою обнаженную спину, и у меня по рукам побежали восхитительные мурашки. Хорошо, что я надела открытое платье, хотя на улице похолодало и над Нью-Йорком собрались темные грозовые тучи.
— По-моему, ты счастлива, — сказал Лукас особенным глубоким голосом, которым говорил весь вечер. — Нравится?
— Счастлива, — улыбнулась
