— Ваши проводники, я догадался, — равнодушно буркнул я.
Ученый замолк и несколько секунд таращился перед собой в пустоту, видимо не зная, как продолжить разговор. Мое появление застало «экспедицию» врасплох. Затем взгляд мужика стал осмысленным и он уставился на замороженных мертвецов.
— Кхм, заранее приношу извинения, ваша светлость, но позволено ли будет спросить…
— Почему я их убил?
Последовал торопливый кивок. Кажется, вся троица примерила ситуацию с заморозкой на себя, и это не слишком понравилось. К чести парочки проводников, ни один хвататься за оружие не стал, сообразив, что это не слишком поможет.
— Каждый индивидуум выбирает свой путь жизни и затем несет ответственность за этот выбор, — ровным тоном произнес я и равнодушно добавил: — Они выбрали свой, и заплатили за это.
Глебов на секунду замер, следом раздался суматошный щелчок пальцами.
— Князь Мальцев, если не ошибаюсь — трактат о «Познании мира через Силу», — помедлил и уважительно прицокнул: — Даже удивительно, что вы в вашем возрасте читали эту работу, ваша светлость. Впрочем, учитывая ваше происхождение…
— Только выдержки, — перебил его я. — Увидел, когда копался в сети в поисках информации о Кланах. Полностью трактат я не читал.
— Ну конечно-конечно, — пробормотал ученый и поспешно сменил тему, точнее попытался это сделать, но я ему не дал.
— Вы сказали, что вы научный сотрудник. Что вы здесь делаете? Изучаете Священное озеро? Насколько знаю, клан Бельских давно не выдает разрешений на научные экспедиции.
Мужчина выглядел смущенным. Мне было все равно, убить их или отпустить, но при упоминании науки внутри колыхнулся слабый интерес. Зачем-то ведь этот ученый хмырь забрался так далеко, рискуя жизнью. Обычно подобные деятели крайне неохотно покидают уютные кабинеты, а если делают это, то по серьезной причине.
Но старший научный сотрудник Пулковского института молчал, это вынудило простимулировать его мозговые процессы.
— Итак?
По земле стелясь, заскользила белая дымка. Старатели опасливо сделали шаг назад, ученый попятился, но тут же остановился под моим пронзительным взглядом.
— Понимаете, темой моей научной диссертации был Конденсат, а также изучение феномена его образования. Я пришел к выводу, что имеется возможность преобразовать начальный хладагент из которого он образуется, в другой, имеющий более концентрированную форму, — быстро проговорил Глебов, послушно замирая на месте, пока дымка лениво скользила вокруг троицы нежданных гостей.
А вот теперь действительно интересно.
— Хотите сказать, Конденсат можно собирать в другом виде? Каким образом?
— При помощи особых модифицированных ловушек, — ученый кивнул куда-то за спину. — Мы уже установили одну миниатюрную версию в полусотне метров выше по берегу, надеюсь через несколько часов получится взять первые образцы.
Разговор становился все любопытнее, усилием воли я заставил дымку откатиться обратно. Из старателей вырвался облегченный вздох, зато 'профессор этого почти не заметил, увлеченный беседой не меньше меня. Похоже он действительно был из тех людей, что обожают свое дело, отдаются ему без конца и готовы говорить о любимой теме часами.
— И что это даст? — спросил я, приподнимаясь и делая шаг, тем самым показывая заинтересованность в дальнейшем общении.
— Возможность получения хладогента в концентрированном виде позволит например создавать кристаллы, что в свою очередь значительно расширит область применения Конденсата в изначальной форме, — объяснил Глебов.
Я на секунду задумался. Кристаллы из Конденсата не делали, это я точно знал, попытки вырастить аналоги энергетических накопителей на основе других стихий не увенчались успехом. Нельзя запихнуть в разрядник кристалл и стрелять ледяными стрелами.
— Оружие? — я вопросительно приподнял бровь.
Вопрос не удивил, любой правитель Удела первым делом поинтересовался бы использованием новинки в области вооружений.
— В том числе, — ученый кивнул.
— Оружейный отдел корпорации Бельских уже используют крио-технологии, — напомнил я.
— Другой подход в использовании реагента значительно увеличит область его применения, — повторил Глебов, и я окончательно задумался.
Идея не просто интересна, она перспективна, я это чувствовал. Этот «научный сотрудник Пулковского института прикладной физики» (где бы этот институт не находился) явно не врет и знает о чем говорит.
— Я так понимаю, эта небольшая «экспедиция» не была одобрена руководством института и является вашей самодеятельностью? — спросил я, не сомневаясь, что услышу в ответ.
— Они посчитали это слишком рискованным, — грустно поведал Аристарх Юрьевич.
— У некоторых людей совершенно нет понимания научно-технического прогресса, — посочувствовал я.
Старатели вытаращились на меня, как на восьмое чудо света. Ученый тоже взглянул удивленно, но в отличии от приземленных мужичков моментально понял намек, и активно закивал головой.
— Несомненно, ваша светлость. Они только и умеют вводить разные запреты, ограничивая кругозор научной мысли. Вот если бы я работал на понимающую персону, способную оценить перспективы новых открытий, то уверен, это принесло бы пользу всему человечеству.
Я скривился.
— О человечестве пока забудем. Лучше подумаем о пользе для Северного Удела и корпорации Бельских. Но еще лучше, сделаем это вашим отдельным проектом.
Глебов нахмурился.
— То есть, я не буду работать в штате корпорации?
Надо отдать ему должное, соображал он действительно быстро, моментально улавливая намеки. Должно быть навострился в борьбе за место на кафедре. У ученой братии конкуренция бывает не менее жестокой, чем борьба за власть среди Кланов.
— У вас будет собственная лаборатория со всем необходимым для исследований и полным финансированием, — пообещал я.
Деньги на проект были, почти сразу после получения кредитной линии от Советников, я вывел значительные суммы, раскидав по разным банковским счетам, в том числе анонимным (в этом очень помогли знания, полученные на уроках по бизнесу в Серебряном ручье).
Что касается Глебова и его исследований, то я решил их придержать для себя, не посвящая остальных Бельских (и тем более Советников) в детали.
— Так что, мы договорились? — я протянул руку.
Ученый помедлил, явно не веря, что вылазка в запретную зону закончился столь неожиданным образом, но потом шагнул
