только потому, что у него, кроме диплома о высшем, оказались ещё корочки об окончании курсов по специальности «Менеджер отдела кадров». Дело в том, что у этого частного предприятия деятельность попала под лицензирование, и для получения лицензии их уже имеющемуся персоналу как раз таких корочек и не хватало. Вот, кто бы знал, что такая мелочь поможет мужику обойти трёх серьёзных конкурентов на эту должность? Так и тут… Никогда не знаешь, что решающую роль сыграет.
Пётр поблагодарил меня за помощь и бросился звонить в Караганду в надежде застать ещё хоть кого-то из родственников на рабочем месте. А нет, так побежит на почту телеграмму давать.
Галия пришла с работы только в девятом часу с тяжелой тряпичной сумкой.
— Всю дорогу ехала и гремела стеклотарой, — смеялась она, выставляя на стол бутылки с той самой новой газировкой.
Я почему-то был уверен, что это будет тот самый «Байкал». Уже даже расплылся заранее в улыбке, ожидая увидеть знакомые с детства этикетки и коричневый цвет содержимого. Условный рефлекс при виде этой газировки выработался еще десятки лет назад. Но этикетки на бутылках были мне незнакомы. «Гулаби»… Светло-зеленая этикетка, с двумя грушами по центру. Это еще что за газировка такая? Галия подумала, что улыбаюсь, потому что мне тоже смешно, что она ехала в метро, гремя посудой. Для нее это тоже оказалось абсолютная новинка!
Бутылок оказалось пять штук.
— Попробуй, в Грузии начали делать! — поспешила жена открыть одну из пяти бутылок. — И правда, такая вкусная!
— Как прошли съёмки? — поинтересовался я, сделав глоток.
— Ой, я так жалела, что Валера Земченко приедет в Москву только в июле! — тут же расстроенно поделилась жена. — Он бы меня и накрасил сегодня, и причесал! А так самой пришлось… Нормально, хоть? — посмотрела она вопросительно на меня.
— Ты так и снималась? — уточнил я.
— Ну да, — пожала она плечами. — А что, совсем плохо?
— Да ты что! Очень хорошо! Минимум косметики, минимум укладки! Девушка из народа, самое то, что надо! Супер! А Валера, он молодец, конечно, но он бы со своим профессионализмом, наоборот, всё тебе испортил бы. Ему ещё учиться надо создавать мнимую небрежность.
— Правда? — она выдохнула с облегчением и улыбнулась. — Уж не знаю, что там получится… Сам ролик ещё монтировать будут. Но мы наснимали и общий план, и крупный план. И как газировка в стакан наливается… Должно хватить материала. Там ролик-то всего на минуту.
— О, минута — это много! — заметил я. — Это большой ролик. Тут времени хватит и на природе поснимать. К примеру, несколько кадров в самом начале вставить, как эти груши растут на дереве в саду, как рядом река с прозрачной водой течёт или родник… Красиво будет.
— Да? Скажу завтра Шаплякову, это режиссёр наш, — задумалась жена, представляя себе эти пейзажи. — Он как раз спрашивал, у Варанкина, сценариста нашего, не слишком ли скучно людям будет просто на бутылки смотреть, пока о самой газировке диктор рассказывать будет…
— Вот-вот, ещё пара роликов, и специалистом по рекламе станешь, — улыбнулся я.
— Да ну тебя, это же ты все придумываешь! — рассмеялась Галия и мы понесли детей в ванную купать.
Пока они играли с водой, вспомнил про поездку на Кубу. Наверное, её надо заранее готовить? Там же и загранпаспорта, наверняка, нужны будут. И мало ли что ещё. А Румянцев в отпуск собрался. Сколько у него отпуск? У военнослужащих отпуск большой, Пётр, вон, чуть не по полтора месяца гуляет. Надо завтра обсудить этот момент.
Остаток вечера жена штудировала путеводители по болгарским курортам, а я допечатывал записки для Межуева. Завтра их надо сдать…
В среду с утра поехал на Лубянку. Перед лекцией отвлекаться на личные разговоры не стал. Прочитал свой собственный текст, правок не обнаружил и мы пошли с майором в зал, где уже собирались офицеры.
Собственно, саму лекцию мне дали прочитать не перебивая, но потом ожидаемо засыпали вопросами. Первый же вопрос прозвучал из первых рядов, где сидели умудрённые годами и опытом старшие офицеры:
— А возможна ли, все же, долговременная разрядка в отношениях СССР и США? Какие нужны для этого условия?
— Невозможна. Не больше восьми лет может продлиться любая разрядка. Это зависит, в том числе, от циклов президентских выборов. В США любят выбирать президентов-популистов, с мягко говоря, оригинальным взглядом на жизнь. Скоро так, не удивлюсь, и какого-нибудь актера президентом выберут…
Ответ пришлось прервать, потому что офицеры в зале ожидаемо засмеялись. Никто не поверил в такую возможность.
Смейтесь, смейтесь, уже скоро актера Рейгана выберут… — подумал я, сохраняя невозмутимое лицо. Выждав, когда смех стихнет, продолжил.
— А президенты-популисты обычно имеют достаточно упрощённое собственное представление о внешней политике. Несложно догадаться, откуда большинство из них берет представление о СССР — из теле- и радио-передач. А в них СССР традиционно показывают негативно. Как очень плохого и опасного конкурента США на внешней арене, разрядка там или не разрядка. Ну и еще один фактор — боятся американцы умереть в ядерной войне с Советским Союзом. А когда чего-то боишься, то и ненавидишь причину. Так что достаточно скоро появится новый президент, который будет прямо говорить, как не любит русских, и разрядке конец…
Не успел ответить на первый вопрос, тут же задали второй.
— Повлияет ли улучшение наших отношений с США, пусть и временное, на отношения Советского Союза с Западной Европой?
— В известной степени, поскольку безопасность Западной Европы полностью зависит от американцев. Значит, европейцы вынуждены прислушиваться к их мнению. Но продлится такое улучшение не дольше разрядки с самими США. Скажут американцы «фас», и европейцы послушно начнут гавкать в нашу сторону.
После лекции Румянцев пошёл меня, как всегда, провожать.
— Олег Петрович, а можно с вами поговорить, пока вы в отпуск не уехали? — попросил я.
— Конечно, — тут же согласился он и повёл меня к себе в кабинет.
— Я по поводу своего отпуска хотел с вами поговорить, — начал я. — Как и предлагали, на Кубу в ноябре планирую слетать с семьёй недельки на три… Уже и жена согласилась. Что для этого надо, вообще? Мы успеем поездку оформить за оставшиеся три месяца после вашего отпуска?
— Успеем, куда ж мы теперь денемся, — ответил, усмехнувшись, он. — Раз жене-то уже пообещал!
— Спасибо, Олег
