Он подавленно вздохнул.
— Таддеус, мы пришли, — донесся издалека голос Хонора. — Выкладывай свой план.
— К сожалению, я с вами не останусь. — Таддеус всмотрелся в темноту переулка и, не найдя ничего подозрительного, кивнул сам себе. — Я отправлюсь на поиски караульных отрядов, что сформировал мэр Кромски, и позднее обеспечу вас их помощью.
— Ты нас бросаешь? — не поверил Хонор. — Мне остаться со всеми ними? В одиночку? Ты издеваешься?
— Защищай нашу правительницу. — Таддеус посмотрел на приятеля взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. — Теперь она и твоя правительница. Ты не из этих мест, и ты даже не из Королевства Весов, но, видимо, такая твоя доля — служить чужим правителям.
С этими словами Таддеус развернулся и зашагал дальше по улице. В том направлении слышался шум и мелькали огни. В центре Наркисса ночная жизнь кипела вовсю.
— Он правда меня бросил, — пробормотал Хонор и почувствовал удар по своему плечу.
— Не унывай, Бюрократишко, вашу с ним любовь не сломить под гнетом бытийных проблем, — ухмыльнулась Зарина и снова хлопнула юношу по плечу.
К ним, шурша плащом, приблизилась Ланиэль.
— Значит, бывший Старший Советник Королевства Весов родился не в Королевстве Весов? — с любопытством спросила она. — Нет, я не учиняю вам допрос. Просто не каждый день увидишь человека, добровольно служащего правителю чужого Королевства.
Хонор недобро покосился на нее.
— Я родился в Королевстве Девы.
— Интересно получается. — Зарина начала загибать пальцы. — Родился в Королевстве Девы, плюнул на него, свалил в Королевство Водолея. Учился в Королевстве Водолея, опустил Королевство Водолея ниже плинтуса, свалил в Королевство Весов. Бюрократишко, у тебя что, кругосветное путешествие? Прыгаешь из Королевства в Королевство, оставляешь после себя нелицеприятные впечатления. Ведь сейчас ты и от Братишки Аселина уходишь, потому что по дурноте своей мозговой заключил Договор с Водолеем. Сечешь фишку?
— Не берись рассуждать о том, о чем совершенно не знаешь! — вспылил Хонор. — Тебе не известны подробности, а потому брось судить мои поступки!
— А раз Старший Советник из Королевства Девы, благословленного Землей, то он — стихийник Земли? — некстати влезла Имбер, которую осеняло не часто, но в подобные редкие моменты ей непременно хотелось с кем-нибудь поделиться.
— Ори громче, — прошипел Хонор, — а то вдруг тебя не услышали на другом конце Наркисса.
— Извините, — сникла Имбер.
— Бюрократишко, ты придираешься к деталям, как сварливая бабуська к миниюбкам. — Зарина вошла в переулок. Ланиэль поплелась следом. — Если тебя переклинило не по-детски, то, так уж и быть, поделись своими горестями. С готовностью тебя выслушаю.
— Я не из тех людей, которые бегут плакаться на свои проблемы к чужим людям, — нехотя сообщил Хонор, подтолкнув замешкавшуюся Имбер вперед.
— А к «тем» людям ты кого, например, относишь? — Зарина сощурилась, стараясь разглядеть дорогу в темноте. Не хотелось бы угодить в какую-нибудь помойную канаву. За поворотом показался фонарь, и передвигаться стало легче. — Как насчет депрессивной девицы, у которой ухайдокали Королевство? — поинтересовалась она, пиная камешек на мостовой. — Могу сказать только, что пересушенный прудик за раз своими соплями Айра оводнить в состоянии.
Сзади раздалось возмущенное сопение.
— У нее несчастье! Ее Королевство захватили! Так что причина ее слез вполне обоснована!
— А ты глянь на нашу «почти осужденную» малолетку. — Зарина лениво кивнула в сторону Имбер. — Жизнь — полная лажа, шнобель картошкой и перспектив нолик с дырками. Так ведь не депрессует!
Торговка просияла.
— Мне как бы девять лет, — откликнулась Имбер, бодро перепрыгивая через лужу, выросшую на пути. — Мозг не дорос, чтобы иметь специальные отделы для душевных страданий!
— Вот где собака зарыта! — Зарина остановилась и, дождавшись, пока Хонор подойдет ближе, огрела его ладонью по груди. — Нет лишнего серого вещества — нет проблем. Счастливый человек!
Хонор недовольно дернул плечами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А может, эгоистичный? — предложил он. — Можно ведь рассуждать и в таком аспекте: меньше думаешь о горестях других людей, меньше печалишься сам.
— Я не эгоистичный человек, — запротестовала Имбер, потрясая браслетами. Смолкнув, девочка задумчиво почесала носик. — Хотя я смутно представляю значение этого слова. Святая каракатица! Мне же всего девять лет!
— Смотри-ка, а Коротышка знает, когда нужно приплести свой возраст, — хмыкнула Зарина. — Бюрократишко, спорим, она научилась лукавить и изворачиваться намного раньше, чем ходить на горшок. Эй, Бюрократишко, ты меня слушаешь? В какие неведомые дали упорхнул твой мозг?
Хонор не отзывался. Он сосредоточенно мотал головой из стороны в сторону. Затем прикрыв глаза, принюхался и пробормотал.
— Мертвый запах.
— И что это значит? — Зарина тоже принюхалась, но ничего такого не уловила.
Юноша задумчиво уставился на фонарь, к которому приближалась их компания. Впереди виднелся выход на трехликую улицу Грез.
— Мой город, Эстер, располагается на берегу Внутреннего моря. Ветер приносит с моря солоноватый запах, который пропитывает улицы и проникает в дома. В нем чувствуется жизнь. А здесь, в Наркиссе, не ощущается ничего. Костяное море не источает запахов. Оно мертво.
— Мертвечина пахнет отвратительно, — заметила Имбер.
— Пфф, так ты бы хотел, Бюрократишко, чтобы от Костяного моря несло как от трупа? — скривилась Зарина.
Хонор с досадой отвернулся.
— Вы обе ничего не понимаете.
— Куда уж нам, презренным, до высокопоставленного Старшего Советника. — Зарина ядовито улыбнулась. — Ах, прости, бывшего Старшего Советника.
— Не зли меня, Змеюка. — Хонор переместил цепь из правой руки в левую и освободившейся рукой потянулся к мечу. — Мало того что я вооружен, так я еще и стихийником являюсь. А на утопийцев, знаешь ли, это наводит неописуемый ужас.
Зарина скептически оглядела юношу с ног до головы.
— Сладкий, ты не тянешь на кошмар ночей моих суровых. Ты вообще не тянешь ни на чей кошмар. Хотя если у какого-нибудь психа душа уходит в пятки при виде очкастых ботанов, то это, наверное, твой клиент.
— Простите, что прерываю, Вашество, — Имбер застенчиво подергала себя за хвостик волос, — но давайте не будем кричать о стихийниках на улице. Пусть молва о том, что стихийники вымерли много лет назад, так и остается правдой в умах людей. — Торговка опустила голову и тяжело вздохнула. — Однако вместо того чтобы забыть о стихийниках навсегда, люди чуть ли не каждый день их вспоминают. Как будто нарочно!
— И о чем люди говорят? — Зарина сделал шаг по направлению к выходу на трехликую улицу Грез, но остановилась, решив сначала дослушать Имбер.
— Да это все рубежные торговцы из моей гильдии. — Торговка поморщилась. — Соберутся вместе, начнут хлестать бурбон, а потом пошло-поехало. Если не про политику, то про Совет Старейшин или Святую Инквизицию, или зверолюдей, или стихийников. Короче, треплются и треплются. А мне это выслушивать и даже возразить-то нечем.
Считается, что стихийники вымерли пятнадцать лет назад. Но, честно говоря, такую версию выдвинул глава Святой Инквизиции, Святой Игор. По его словам, божественная сила покарала всех стихийников за то, что они злоупотребляли дарами природы, используя свою непомерную силу в неугодных Небесам делах. Они просто — раз! — в один миг все исчезли, словно их смела с шахматной доски невидимая рука. И далее следует официальная версия Инквизиции: божественная кара. И никто не пытался опровергнуть это предположение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А с чего кому-то опровергать правду? — раздраженно вмешался Хонор. — Инквизиции благоволит сам Господь, и то, что твердят представители сего института — истина, которую не подвергают сомнению!
— Значит, стихийников постигла божья кара? — уточнила Зарина. — Смысл я поняла. Солдаты Святой Инквизиции по умолчанию являют собой длань божью и карают согласно Его воле?
