Помещение, где содержали Петра Тарасова, он про себя называл темницей, хотя это была самая обычная комната, с мягкой кроватью, телевизором и холодильником, полным пива. От комнаты, которую занимали супруги Марченко, резиденция Тарасова отличалась только отсутствием возможности открыть дверь изнутри – она была заперта, а ключ ему выдать забыли. Имелись даже телефон и компьютер, но компьютер не был подключен к интернету, а телефон позволял звонить исключительно внутри дома Лаврентия Павловича, как называли своего шефа люди, допрашивавшие Петра.
Перед сном Тарасов попытался разработать план побега, да что там попытался – ему удалось придумать около двадцати вариантов, все они были просто великолепны, но имели один общий недостаток – невозможность исполнения. Например, блестящий план потребовать встречи с Лаврентием Павловичем и взять его в заложники оказался нереализуемым, потому что шеф не проявил желания встречаться со своим пленником. Второй план, отлупить охранника, поменяться с ним одеждой и, выдавая себя за него, спокойно уйти, тоже провалился. Оба охранника были молодыми сильными парнями, наверняка прекрасно умеющими драться. Пётр же к пятидесяти годам обзавёлся внушительным брюшком и высоким давлением. Даже в мечтах ему не удавалось избить пару охранников, которые по одному в его темницу ни разу не входили. С остальными планами дело обстояло примерно так же.
Тарасов понимал, что жить ему оставалось считанные дни. Под воздействием какого-то препарата Пётр выложил своим пленителям абсолютно всё, что знал о порталах и пульте, который ими управляет. Как только бандиты найдут пульт и научатся им пользоваться, незадачливый физик превратится из ценного консультанта в ненужного свидетеля, а как с таковыми поступает мафия, он прекрасно знал. Бежать подальше отсюда было просто необходимо, но, увы, никак не получалось. Смирившись с невозможностью побега, Пётр заснул и собирался спокойно проспать до утра. Ведь если он не выспится, от этого никому легче не станет, и ему в первую очередь.
Снилось ему, что он слышит звук открываемой двери, а затем тихий шёпот, не то под самым его ухом, не то прямо в голове.
– Вот скажи честно, Тарасов, весь этот бред насчёт порталов, это что – на самом деле с тобой было? Или ты голову всем морочишь, невзирая на сыворотку правды? Знаю же, есть люди, иммунные к подобным препаратам. Может, ты из их числа? Я вот до сих пор думаю, что портал – это ерунда.
– На днях меня убьют, – ответил Пётр, не открывая глаз. – Ты что, думаешь, мафия убивает из-за ерунды?
– По всякому бывает, – возразил таинственный посетитель. – Ладно, если ты говоришь правду, могу тебе кое-что предложить.
– Хочешь купить мою душу?
– Души мне без надобности. Мне нужен пульт.
– Я сам не знаю, где он. Где-то в тайге под Хабаровском. За полтора десятка лет там всё поменялось, как можно найти?
– Лаврентий Павлович найдёт. Почти наверняка найдёт. Если то дерево не срубили и оно не сгорело. Вот за этот пульт, и вместе с ним – контроль над порталом, я предлагаю тебе помощь в сохранении твоей жизни. Договорились?
– Договорились, – Тарасов считал, что любые контракты, заключённые им во сне, наяву ни к чему его не обязывают. – А если я сам не доберусь до пульта?
– Тогда тебе не повезло.
Визитёр бесшумно покинул комнату, и только скрежет ключа в замке служил косвенным подтверждением того, что он здесь вообще был. Если, конечно, этот скрежет Петру тоже не приснился. Тарасов снова заснул, и снова ненадолго. В комнату опять кто-то проник.
– Ты – тот самый Тарасов Пётр Степанович? – поинтересовался новый гость.
Судя по голосу, это был уже другой визитёр, новый.
– Я это, я, – подтвердил Пётр. – Тот самый. А тебе что от меня надо? Тоже хочешь помощь предложить?
– Тот, что приходил до меня, помощь тебе предлагал?
– Ты что, из Одессы? Отвечаешь вопросом на вопрос.
– Неважно, откуда я. Скажи мне, Пётр Степанович, ты действительно открывал порталы?
– Открывал, не сомневайся. Так ты мне поможешь, или как? – Тарасов не хотел упускать возможности завербовать ещё одного неожиданного союзника.
– Чтобы уцелеть, тебе придётся предать Россию. Это не предложение, а просто информация.
– Никогда!
– Да не вопрос, дело твоё. Я узнал, что хотел, так что ухожу. Не советую болтать о моём посещении. Ты этим навредишь себе, а не мне.
Этот визитёр исчез вообще бесшумно, со стороны двери не раздалось не то что скрежета, а даже шороха… Пётр встал и попробовал открыть дверь в коридор. Она оказалась запертой. Всё приснилось, понял Тарасов, успокоился и решил спать дальше. Но вновь его намерения вновь так и остались только намерениями. В этот раз заснуть помешал телефон. Тарасов в темноте долго пытался его найти, затем сдался, включил свет и снял трубку.
– Алло! – провозгласил он недовольным тоном.
– Пётр Степанович? – уточнила на всякий случай сонная Анфиса.
– Нет, блин, Дмитрий Анатольевич! Ты куда звонишь, курица? – будучи смертником, Тарасов не считал нужным сдерживаться.
– Ой, простите, я перезвоню, – перепугалась секретарша.
– Вот же дура, прости Господи! – возопил Пётр. – Я это, я! Чего тебе от меня нужно? Может быть, тебе холодно, и ты хочешь, чтобы я тебя погрел?
– Ничего подобного! – возмутилась девушка. – Сейчас я вас соединю с шефом. У него неприятности, судя по голосу.
– Желаю ему избавиться ото всех неприятностей, сдохнув как можно быстрее, – пожелал пленник.
– Это кому ты желаешь сдохнуть? – удивился шеф, с которым Анфиса уже Петра соединила.
– Тебе, кому же ещё? – Тарасову терять было нечего.
– Зря ты так. Это не по-христиански. И вообще, ты сейчас на меня молиться должен.
– Вот это уж точно будет не по-христиански! Тебе-то что от меня надо?
– Жить хочешь? – поинтересовался шеф.
– Лаврентий Павлович, ты звонишь мне среди ночи, чтобы задать этот риторический вопрос? Ну, хочу, и что дальше? Это что-то меняет, например, мою судьбу?
– Сейчас совсем не ночь, по крайней мере, у меня. Там, где я нахожусь, солнышко уже давно встало. А насчёт твоей судьбы, кто знает? Вот слушай. Нашёл я твой пульт, в этом плане всё чудесно. Одна беда – не работает он. Совсем. В смысле, не включается. А раз так, у тебя появился шанс. Если ты прямо сейчас расскажешь, как его включать, ну, и всё остальное по управлению этой адской машинкой, будешь жить дальше. Если нет – тоже расскажешь, но под действием сыворотки правды, и тогда уже без каких-либо обязательств с моей стороны, сам понимаешь.
Тарасов задумался. Почему прибор не работает? Раньше для включения ничего нажимать не требовалось, экран сам начинал светиться, как только открывали кейс. Неужели пульт вышел из строя? С чего бы вдруг? Он прекрасно работал и зимой, и в жуткую жару, и под дождём. Изготовители, кем бы они ни были, предусмотрели всё. Чего же адской машинке, как выразился Лаврентий Павлович, не хватает для полного счастья? Внезапно Тарасов понял, чего именно не хватает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
