Потом эта гонка с «Лодкой Тысячелетий». Изменение траектории на парадоксальную. Дозаправка, которая едва не закончилась катастрофой. Потом парус… Ну, допустим, развернуть парус было ее идеей. Хотите обогнать китайцев? Получите, распишитесь! И попробуйте сказать, что я не использовала все возможности «Ареса» для того, чтобы победить в вашей мужской разборке. Карташов получил смертельную дозу радиации при установке паруса? Его проблемы. Нечего было «бочконавту» в ВКД лезть! А что потом ожил и теперь чувствует себя превосходно, вообще наводит на мысли о какой-то изощренной симуляции…
Потом комета… Потом безумное маневрирование с дожиганием последних ресурсов… Однако новый план по градусу идиотизма мог дать любому предыдущему сто очков вперед! Расчетчики из Центра Келдыша за головы схватились, когда эти президентские загогулины увидели. Какой даун подбрасывает ему идеи? Тормозить на форсаже, с перегрузками под шесть единиц, на 140 процентах от маршевой мощности! Стыковка с «Орионом» на внешней вытянутой орбите, без перехода на ареоцентрическую. Безумие! Только по потерям хладагента реактора мы выходим на закритическую черту. Да и выдержит ли сам реактор? А «Орион»? Он же два года у Фобоса болтался – не такая уж это надежная техника, если здраво посмотреть… Впрочем, ладно. О реакторе и «Орионе» пусть у директора НАСА голова болит: это его зона ответственности. Но теперь на нее свалили «Арес-2». Хоть одна сволочь подумала, что этот корабль никогда по-настоящему не готовили к межпланетному полету? Что делали его для проформы – как орбитальную лабораторию? Что экономили на всем при сборке? Что гордое звание «корабля спасения» ему присвоили, лишь бы успокоить журналистов и прочих хомячков-перестраховщиков? А теперь вынь им и положь этот самый «корабль спасения»! И если через три недели он не стартует, то голову с плеч…
Еще китайцы… Перед внутренним взором Пряхиной вдруг возник Лианг Цзунчжэн, и на душе самую чуточку потеплело. Но Ирина тут же скорчила гримасу своему отражению в зеркале, и сердце снова заледенело. Тоже – мужик! Главное для него не она, Ирина Пряхина, а чтобы его партийные товарищи добрались до треклятого Марса раньше Топазов. Намазано им там!.. А ведь когда-то и она мечтала ступить на рыжий грунт, поднять глаза к прозрачному небу, по которому в вечном безмолвии бегут две яркие звездочки… Только этот мир создан не для тебя, детка! Давно пора понять…
В дверь требовательно постучали.
– Ирина Александровна, – послышался голос секретаря. – Время.
– Спасибо, Никита, иду.
Пряхина еще раз критически осмотрела себя в зеркале. Попыталась широко улыбнуться – получилось вымученно. Что ж, тогда не буду улыбаться, решила она. В конце концов, ситуация экстраординарная, имею право выглядеть озабоченной…
* * *
Заявок на аккредитацию поступило свыше пяти тысяч. В другое время три четверти из них можно было отклонить без больших проблем, но на этот раз президент лично распорядился «уважить всех». Голубой зал подмосковного ЦУПа не мог вместить такую толпу желающих, поэтому на время проведения конференции арендовали Центральный дворец культуры имени Калинина.
Появление Пряхиной на сцене набитого битком театрального зала встретили жидкими аплодисментами и ослепительными фотовспышками.
«Всегда так, – раздраженно подумала Ирина. – На обычный запуск вас не дождешься, малоинтересно вам. А когда пахнет аварией, вы тут как тут. Акулы пера? Вот и нет! Шакалы текст-процессора!»
Она вспомнила, что похожий случай в истории космонавтики уже был. Рекорд по количеству заявок поставил старт шаттла «Дискавери» в сентябре 1988 года. Вроде бы обычный старт – только вот за два года до него в небе Флориды взорвался шаттл «Челленджер». Конечно же, можно сказать, что журналисты просто захотели взглянуть на то, как после двухлетнего перерыва Америка возвращается в космос. Однако на самом деле все понимали: они ждут не триумфального возвращения, а нового взрыва. Шакалы! И, похоже, сегодня мы перекрыли американский рекорд.
За столом в президиуме уже собрались главные действующие лица: летчик-космонавт Иван Серебряков, руководитель научной программы Виктор Быков и глава пресс-службы ЦУПа Антонин Кадман. Ирина кивнула подчиненным и прошла прямо за трибуну.
– Здравствуйте, дамы и господа, коллеги. Мы собрались сегодня здесь, чтобы обсудить аспекты новой внеплановой миссии к Марсу. Прошу вас, господин Кадман, – обратилась Пряхина к главе пресс-службы, – первый слайд… Спасибо… Как вам известно, в настоящее время тяжелый межпланетный корабль «Арес-1» входит в поле притяжения Марса. Для сокращения процедуры высадки на поверхность была разработана новая последовательность маневров в непосредственной близости от планеты. Второй слайд, пожалуйста… Наши коллеги из НАСА активировали системы орбитального корабля «Орион» и выслали его навстречу «Аресу». Вскоре состоится стыковка, после чего астробиолог Андрей Карташов и пилот Джон Булл перейдут на этот корабль. Остальные останутся на «Аресе», постепенно понижая высоту орбиты до уровня естественного спутника Марса – Фобоса… Там через месяц произойдет стыковка «Ареса» с блоком «Ригель». Что касается «Ориона»… третий слайд, пожалуйста… то он пристыкуется к американскому посадочному кораблю «Альтаир», и уже через полторы недели Карташов и Булл ступят на поверхность самой загадочной планеты Солнечной системы… Напомню, что в задачу космонавтов входит… четвертый слайд, пожалуйста… сбор образцов в кратере Гейла, где американский ровер обнаружил окаменелости, которые, по мнению многих авторитетных ученых, могут иметь биологическое происхождение. Полученные образцы позволят раз и навсегда закрыть вопрос о том, есть ли жизнь на Марсе. Трудно представить более значимое открытие в истории человечества! Его можно сравнить разве что с открытиями Коперника и Галилея… Пятый слайд, пожалуйста… Ранее мы планировали, что космонавты пробудут в кратере Гейла тридцать марсианских суток и смогут подробно изучить окрестности. Однако теперь мы вынуждены сократить время их пребывания на поверхности до одной недели. Есть несколько причин, но главная – ресурсы экспедиции, к сожалению, на исходе. Мы не предполагали, что полет к Марсу будет сопровождаться таким количеством технических сбоев. Я хочу подчеркнуть: это не означает, что она была плохо подготовлена. Но земляне впервые отправились в столь дальний путь, и многое мы просто не сумели предсказать и предупредить. И все же мы уверены, что миссия завершится успехом и все члены экипажа «Ареса-1» благополучно вернутся домой. Шестой слайд, пожалуйста… Чтобы гарантировать их возвращение, Совет по космонавтике принял непростое решение – отправить к Марсу корабль «Арес-2», который находится на высокой геостационарной орбите. Этот корабль создавался именно на случай, если основная экспедиция столкнется с трудностями. Мы предполагаем нагрузить «Арес-2» дополнительным запасом топлива, провианта, воды… Седьмой слайд, пожалуйста… Пилотировать корабль будет опытный летчик-космонавт, дважды Герой России, полковник Иван Степанович Серебряков. Он полетит на Марс в одиночку по длинной траектории – это вызвано необходимостью сберечь ресурсы «Ареса-2». Такой вариант содержит определенный риск, но Иван Степанович готов добровольно пойти на него, чтобы помочь своим друзьям. Он хорошо подготовлен – вы помните, что именно полковник Серебряков должен был возглавить экспедицию на Марс, но из-за проблем с разгонным блоком корабля «Русь» остался на Земле… Так в общих чертах будет выглядеть новая схема марсианской экспедиции… Теперь я готова ответить на ваши вопросы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
