– Пожалуйста, сэр. Можете приступать – судя по всему, они уже возле выхода.
Адольф не спеша сел в кресло, положил винтовку на подушку и припал к окуляру оптического прицела.
Дуда стоял позади хозяина и не издавал ни звука, боясь даже вздохнуть.
– Ты прав, – наконец отозвался хозяин, – там заметно какое-то движение.
– Мы не дадим им выбраться, сэр.
– Естественно, – снисходительно усмехнулся Адольф. – Подай мне персик.
– Один момент, сэр!
– Только не грязными руками! – предупредил Кочма. – Подай всю вазу, я сам выберу.
Дуда поднес блюдо. Адольф взял персик, надкусил его и положил обратно.
– Убери, мне расхотелось, – сказал он и снова приложился к винтовке.
Раздался выстрел, и в стену ударилась выброшенная гильза.
– Во что-то я попал, – сообщил Адольф, – но была ли это чья-то голова, я не уверен.
– Безусловно, была, сэр! Иначе никак не возможно! – поспешил заверить Дуда.
– Думаешь?.. Подай-ка бинокль.
– Бинокль!!! – повернувшись к двери, продублировал шеф безопасности.
Дверь приоткрылась, и из щели показалась рука с биноклем.
– Вот, сэр, пожалуйста!
– Положи на подоконник, – промурлыкал Адольф, не отрываясь от прицела. – И больше так не ори, а то ты мне всю рыбу распугаешь. – Кочма снова выстрелил и, оторвавшись от прицела, покачал головой. – Надо же, какой шустрый, – сказал он. – Мне бы раньше нажать, на четверть секунды...
Неожиданно прямо возле бетонного забора, с обратной его стороны, раздался взрыв, затем еще один.
Адольф схватил бинокль и сообщил:
– Они швыряют камни... Зачем?
У забора рвануло еще несколько мин, и плотная каменная пыль поднялась вверх непроницаемой пеленой. Спустя пару секунд с одной из террас ударил пулемет.
– Ах! Ну я ему! Без команды! – взвился Дуда.
– Он правильно делает. Он не дает им ускользнуть, – пояснил Адольф. – Что ж, командуй, пусть стреляют пушки. Моя охота уже закончилась.
Дуда сорвал трубку с настенного телефона и что-то проорал, Кочма даже не понял что, поскольку был сосредоточен на ожидаемом огненном представлении.
Послышался легкий треск, и сверкающие шары с жутким шипением понеслись к пещере. Ударившись о камни, они лопнули ярчайшей вспышкой, и, зная об этом, Адольф заранее прикрыл глаза рукой.
Вслед за первыми выстрелами артиллеристы прошлись по горе веером, обрушивая карнизы и разбрасывая десятки тонн грунта.
– Хватит, Дуда! Скажи, что хватит! – прокричал Кочма, и шеф безопасности тотчас повторил этот приказ, однако, пока он говорил, пушка успела выстрелить еще раз.
От этой последней вспышки повалилось несколько пролетов ограды и загорелись деревья.
– Ну вот, постреляли! – воскликнул Адольф. – Живо всем на пожар! Эти деревья мне дороже вас! Живо! – прокричал он прямо в лицо Дуде, и тот как бешеный выскочил на лестницу.
Внизу, удаляясь, гремели шаги и звучали голоса, а Кочма продолжал сидеть в кресле. Взяв со стола блюдо, он вернулся к недоеденному персику и съел его с особым удовольствием.
68
Где-то на высокой ветке тревожно чирикала птичка. Пожар согнал ее с гнезда, и теперь птица нервничала и каждую секунду роняла на голову Кларка белые отметины.
В другой ситуации этому можно было посмеяться, но не сейчас, когда Кларк стоял на плечах Джейн и тщательно прицеливался в движущуюся камеру наблюдения.
Наконец Эдди спустил курок, и пробитая камера заискрила, задымилась, а затем вздрогнула и умерла. Ее оптика помутнела, а управляющий чип впал в сонное состояние, оставшись без электричества и важных сигналов.
– Готово, – сообщил Кларк.
Он сунул пистолет за пояс и стал карабкаться выше, бесстрашно задевая тревожные паутинки. Теперь, когда они были повреждены взрывами, это было не опасно. Перевалив тело на другую сторону, Эдди отпустил руки и спрыгнул на землю.
Изнеженная частыми поливами трава смягчила удар, и ботинки Эдди наполовину ушли в податливую почву. Кларк сделал еще один шаг и, встав за ближайшее дерево, стал наблюдать.
Он опасался, что не заметил иного, кроме камеры, следящего устройства, однако, осмотревшись, не обнаружил ничего подозрительного.
Только зеленая хвоя, запах цветущих каштанов и дым от пожара где-то неподалеку.
– Давай, перелезай, – позвал Эдди.
Джейн стала карабкаться по четырехметровой стене. В этом ей здорово помогал автомат на длинном ремне, который она зацепила за стойку для крепления проводов. Наконец напарница Кларка тоже спрыгнула вниз, и под ее весом земля промялась значительно глубже.
– Мягко, – прокомментировала Джейн.
– Мягко-то мягко, только следы остаются. Где твои кустики, по которым мы полезем?
– Подожди, дай сориентироваться. – Джейн посмотрела вправо, влево, а затем уверенно ткнула пальцем, выбрав нужное направление: – Нам туда.
– Хорошо, иди первой.
Придерживая свой отмытый и сверкающий меч, Джейн смело двинулась в сторону густых зарослей, не замечая чудесных ароматов и автомата, бившего по ее ягодицам.
В отличие от нее на Кларка ароматы действовали опьяняюще. Он совершенно не к месту стал вспоминать какие-то романтические встречи, букеты, запах дорогих духов.
«Не время, Эдвард, не время!» – напомнил он самому себе, но до конца сосредоточиться так и не смог.
Миновав плотные ряды лиственных деревьев, Джейн и Кларк погрузились в осыпанные соцветиями кустарники, сколь прекрасные снаружи, столь и неприятные изнутри, поскольку их стволы были усеяны острыми шипами.
– Ты обещала, что они будут приятны на ощупь, – напомнил Эдди, морщась от болезненных уколов.
– Это еще не те кусты. Те будут дальше. Внезапно совсем рядом послышались голоса. Джейн и Эдди замерли.
– Ну и что теперь? Как пересаживать деревья, которым так много лет? – спрашивал один голос.
– Может, они еще восстановятся, Питер. Отрастут новые ветки, хвоя...
– Да какая хвоя, стволы-то совсем обуглены!
– Ладно, Питер, не ори так. Здесь где-то Дуда ходит. Услышит – будут неприятности.
«Садовники», – понял Эдди, наблюдая, как удаляются эти двое.
– Они боятся какого-то Дуду, – прошептал он. – Ты не знаешь, кто это такой?
– Нет, откуда? Ты думал, я знаю все?
– А что, разве нет?
Джейн ничего не сказала и стала выбираться на вымощенную пиленым камнем дорожку. Убедившись, что на ней никого нет, Джейн, а вслед за ней и Эдди перебежали к следующей линии насаждений.
На этот раз они спрятались среди высоких цветов, жесткие стебли которых сгибались под тяжестью алых соцветий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
