– А с какой стати вы прячетесь у меня за спиной и молчите? Я же все время начеку с тех пор, как Форрестел 218 пытается убить меня.
– Я не пряталась, – с горячностью заявила Рейчел, чувствуя, что краснеет.
– Да, но вы были у меня за спиной, а я всегда чувствую, когда кто-нибудь стоит сзади и смотрит на меня враждебно.
– Какая жалость, что ваш инстинкт самосохранения срабатывает, только когда вы трезвый, иначе вы не попали бы в такую затруднительную ситуацию в той таверне.
– Туше, графиня, ваша взяла. Но все-таки зачем вы наблюдали за мной? – спросил Джейсон и, сняв рубашку с крючка, вбитого в стену, стал намеренно медленно растирать ею грудь.
Лучше бы он этого не делал. Не в силах оторваться от этого зрелища, Рейчел никак не могла сосредоточиться. Мысли в голове путались.
– У меня есть сообщение из Бристоля, – выпалила она неожиданно и тут только заметила прибежавшего на шум конюха. Джейсон предостерегающе приложил палец к губам. Молодой конюх, спотыкаясь, направился к ним.
– Все в порядке, милорд? – спросил он, приблизившись.
– Все прекрасно, спасибо, – ответил Джейсон и потрепал Араби по холке. – Будьте любезны, присмотрите, пожалуйста, за лошадью леди.
– Непременно, милорд, – ответил юноша и удалился с вежливым поклоном.
– Итак, какие новости из Бристоля? – спросил Джейсон, когда слуга вышел из конюшни.
– Я получила сообщение сегодня днем. Ваш корабль отплывает в первую пятницу после нашего бракосочетания, – ответила Рейчел.
Джейсон взял из ее рук письмо и пробежал его глазами.
– Ага, это «Мирабель». Не такой быстрый, как клипер, но тем не менее очень хорошее судно. Как приятно вновь ощутить морскую качку и почувствовать палубу под ногами, – мечтательно проговорил он.
– Вы очень скучаете по морю? – не удержалась от вопроса Рейчел.
– Да, иногда очень, – задумчиво ответил Джейсон. – Моя жизнь была полна приключений.
– А я за всю свою жизнь была лишь на борту маленького почтового пакетбота, который ходит между Грейвсендом и Брайтоном. Что чувствуешь, когда плывешь по океану?
– В океане рождается ощущение неограниченной свободы, когда вы смотрите вдаль, где синие волны, перекатываясь, уходят за горизонт и встречаются с таким же бесконечным синим небом. Только находясь посреди Атлантического океана, можно полной грудью вдыхать соленый морской воздух, подставляя лицо неласковому резкому ветру. А порты… Это удивительное чувство, когда над вами чужое небо, незнакомые виды и запахи окружают вас, пленяя воображение и очаровывая душу, – с горящими от восхищения глазами ответил Джейсон.
– А где вы побывали? – Рейчел никогда прежде не думала о том, как жил Джейсон до того, как стал графом.
– Спросите лучше, где я не был. Вся Вест-Индия и Южная Америка мне хорошо знакомы. В тропиках воздух напоен соблазнительными, необычными ароматами. Сладкий воздух и запах тлена образуют совершенно неподражаемую смесь. Небо там такое голубое, что от его яркого света можно ослепнуть, а деревья сгибаются под тяжестью экзотических фруктов, которые только и ждут, чтобы их сорвали.
– Сколько же вы всего повидали, – с легкой завистью сказала Рейчел.
– Однажды мне пришлось проплыть мимо мыса Горн и пересечь Тихий океан, я добрался до Сандвичевых островов, а затем до Китая. Торговля с Востоком необыкновенно прибыльное дело. Если бы не война с Англией, я бы отправился туда еще раз.
– Таинственный далекий Китай. Я читала о Марко Поло, когда была девочкой. Это правда, что у жителей этой страны желтая кожа и необычный разрез глаз?
Джейсон снисходительно усмехнулся:
– Цветом кожи они так же отличаются друг от друга, как и мы здесь. Чем больше времени кто-то из них проводит на солнце, тем темнее становится кожа, но она у них не совсем желтая, скорее, золотисто-коричневая. А многие люди такие же светлокожие, как самые бледные англичане. Что же до разреза глаз, то они считают наши глаза очень необычными и называют их круглыми. Рейчел кивнула:
– Это понятно. У каждой расы свое собственное представление о красоте, исходя из которого они судят об остальных людях. А вы были в Африке?
– Еще нет, но мне хотелось бы побывать там. Этот континент населяют чернокожие расы с очень древней культурой; там есть племена людей такого маленького роста, что их можно принять за детей. Возможно, теперь мне представится наконец возможность увидеть все это своими глазами, – в задумчивости проговорил Джейсон.
– Я никогда не думала о том, скольким вам пришлось пожертвовать ради того, чтобы стать графом.
– У графа с капитаном корабля есть много общего. И в том и в другом случае человек наделен властью и должен ставить интересы и жизнь подчиненных ему людей превыше своего собственного благополучия. Надо сказать, задача не из легких, когда плаваешь в компании бесшабашных и смелых парней. – Джейсон улыбнулся грустной улыбкой, вспоминая безвозвратно ушедшее время, когда каждый новый день сулил опасность и приключения. – Однажды мне пришлось обманом добиваться, чтобы китайцы во главе с их военачальником отпустили двух моих боцманов, которые… скажем так, слишком шумно вели себя в одном из шанхайских борделей.
– Каким же скучным и неинтересным должен казаться вам мир, в котором мы живем. Сплошные балы, спектакли, светские рауты, глупая фривольная болтовня и флирт. Англичан волнуют лишь сплетни и положение в обществе.
– Ну, если быть более объективным и рассмотреть ситуацию с Наполеоном, можно с уверенностью сказать, что английские военные круги и Адмиралтейство занимают не только сплетни, – заметил Джейсон, чувствуя, как глубоко тронули Рейчел его слова. Он уже Давно заметил, что эта девушка очень умна, но сейчас его поразили проницательность, глубина и душевность ее чувствительной натуры. – Спасибо вам, Рейчел.
– За что?
– За то, что вы поняли, как мне не хотелось становиться графом. Даже если бы моему деду удалось осуществить все его замыслы, в глубине души я все равно остался бы простым американским моряком.
– Как же у вас все непросто, Джейсон Боумонт, – тихо проговорила Рейчел.
Рассеянно раскрыв зонтик, Хэрри внимательно посмотрела на сестру, которая сидела в коляске напротив нее. Они возвращались в Лондон. Было чудесное утро, и дамы попросили кучера опустить верх. Хэрри тут же прикрылась от солнца зонтиком, чтобы сохранить фарфоровую белизну кожи, в то время как Рейчел даже не пошевелилась, чтобы защититься от его лучей. Барон решил немного размяться и ехал верхом впереди экипажа.
– Ты была просто неотразима, когда говорила с молодым Симмонзом, Рейчел. Даже я не смогла бы так ловко выйти из положения… возможно, мне стоило немного задержаться, когда вы прощались, – начала разговор Хэрри. – Ты знаешь, он к тебе явно неравнодушен. Похоже, ты привлекаешь неординарных мужчин.
