— Вздор!
— Ты хотел найти Маринт. И ты подставил Джеда Келби, чтобы загребать жар его руками. Но что будет теперь, когда он нашел Маринт? Я думаю, ты велел Арчеру убить Келби и уничтожить «Трину», чтобы ты мог сам перехватить права на разработку проекта. Вот единственная плата, имеющая смысл. Маринт и смерть Келби в обмен на твое открытие. Иначе зачем тебе понадобилось опустошать сундук и перепрятывать бумаги?
Филип Лонтана пожал плечами:
— Я знал, что Арчер ведет двойную игру. Ему было известно, что ты знаешь, где закопан сундук. Он мог заставить тебя отдать бумаги и сделал бы это непременно. И тогда я остался бы ни с чем.
— Вы хотите сказать, что он не убил бы меня, — заметил Джед.
— Ничего я не хочу сказать, — отрезал Лонтана. — Честно говоря, я думаю, вы бы мне понравились, Келби. У нас с вами много общего.
— Арчер действительно вел двойную игру, Джед. Он ожидал, что ты окажешься на горе, думал, что ты придешь мне на помощь, — сказала Мелис. — Меня это сразу насторожило: чего это он так расстроился, когда его люди прочесали лес и никого не нашли? Он думал, что ты будешь там. И тогда, если бы я солгала насчет местонахождения сундука, он все равно мог бы получить результаты исследования от Фила в качестве платы за твое устранение. Где документы, Фил?
Лонтана колебался.
— В шкафчике под подоконником.
— И ты не боялся, что Арчер придет сюда и найдет их?
— Он не знает, что я здесь. Я не настолько глуп, чтобы подпустить его к себе и даться ему в руки. Мы общаемся по телефону. Он настоящий бандит.
— А сам-то ты кто, Фил?
— Пойди и забери бумаги, Николас, — приказал Джед.
Николас кивнул и направился к дому.
— Эти таблички принадлежат мне и результаты научного открытия тоже, — возмутился Фил. — Вы не имеете права отнимать их у меня.
— А вот сейчас посмотрим, — ответил Джед. — Таблички нашла Мелис. Научное открытие описано в них, оно было сделано несколько тысяч лет назад. Вы ничего не получите, Лонтана.
— Останови его, Мелис. Ты же знаешь, сколько трудов я положил!
— Вы меня просто поражаете, — сказал Джед. — Вы действительно ждете, что она будет вам помогать?
— Я же ей помогал! Я дал ей дом, когда она в нем нуждалась, — начал оправдываться Фил. — Не будь она такой упрямой, ничего этого не понадобилось бы.
— Они у меня. Бумаги и таблички. — Николас вышел из коттеджа с большой деревянной коробкой в руках. — Пойду отнесу их в машину.
— Не позволяй ему отнимать их у меня, Мелис. Я сделал только то, что должен был сделать, — в отчаянии взмолился Фил. — На самом деле я ничего плохого не делал. Там, в Маринте, погребено столько сокровищ, столько открытий! Это акустическое устройство было всего лишь верхушкой айсберга. И только я имею право его исследовать. Весь мир только выиграет от того, что я там найду.
— Выиграет? — Мелис задыхалась, и голос у нее дрожал. — В данный момент меня не волнует, выиграет ли весь мир от всего, что ты натворил. Я хочу знать только одно. Когда ты пытался убедить Арчера дать тебе денег на поиски Маринта, ты явно рассказал ему обо мне. Это ты сказал ему о Кэролин и ее записях?
Он задумался над ответом.
— Я не мог упомянуть о них. Он сказал, что ему нужно чем-то тебя зацепить. Мы обсуждали различные варианты.
Мелис не могла до конца поверить в эту страшную правду.
— Варианты? О мой бог! — Ее обожгло гневом. Она сделала шаг вперед. — Кэролин в мучениях умерла из-за того, что ты рассказал ему о ней и об этих записях. Ах ты, сукин сын! Он зарезал ее.
Глаза Фила округлились.
— Она умерла?
— А как ты думаешь, что еще могло случиться, когда ты напустил на нее этого садиста? Это ты запустил весь механизм, а сам отсиживался тут на острове, дожидаясь, пока Маринт свалится тебе прямо в руки, как спелое яблоко.
— Я вовсе не хотел, чтобы она пострадала. У меня и в мыслях не было.
— Точно так же, как ты вовсе не хотел, чтобы Джеда убили?
Фил кивнул головой:
— Я не признавал и не признаю…
— Может, ты и мечтатель, но ты же не дурак. И не настолько ты оторван от жизни. В глубине души ты прекрасно знал, какой конец ждет Кэролин. — Ее голос звенел от негодования. — Тебя не волновала судьба Кэролин. Тебя не волновала судьба Джеда. Тебя не волновала моя судьба. Тебя вообще ничто не волновало, кроме Маринта.
— Ты несправедлива. Я заботился о тебе. Я всегда был очень привязан к тебе, Мелис:
— Правда? Тогда почему же ты забыл, сколько лет мы прожили вместе? Почему заключил сделку, чтобы убить Джеда? Почему позволил Арчеру убить мою лучшую подругу? Почему позволил ему терроризировать меня своими гнусностями? Этот кровопийца едва не довел меня до психического расстройства!
— Это не моя вина. — Лонтана попытался улыбнуться. — И я знаю, что никто не смог бы довести тебя до психического расстройства. Уж я-то знаю, какая ты сильная. От тебя все отскакивает. Ты всегда была храброй…
— С тобой разговаривать бесполезно. Ты такой же растленный тип, как и Арчер, только сам этого не понимаешь. Что ж, зато я понимаю. Чтоб тебе гореть в аду, Фил! Будь проклят!
Мелис повернулась и направилась к машине.
— Ты никогда не понимала, что такое Маринт! Я все сделал правильно! — крикнул он ей вслед. — Это не моя вина, если где-то что-то пошло не так, если какие-то частности не сложились. Ты должна вернуть мне мои бумаги. Они мне нужны.
«Какие-то частности», — в изумлении повторила про себя Мелис. Три ни в чем не повинных человека погибли из-за страсти Фила к мертвому городу, а он все еще не сознавал всей чудовищности того, что натворил. А может, и никогда не осознает.
— Я думаю, было бы ошибкой оставлять Лонтану в его уютном маленьком коттедже, — прошептал Джед, открывая для нее заднюю дверцу машины. — Может, вы с Николасом подождете меня немного, а я вернусь и позабочусь, чтобы Лонтана больше никогда не причинял тебе подобного рода неприятностей?
Мелис покачала головой.
— Официально он числится мертвым.
Джед говорил серьезно. Никогда раньше она не видела такой жестокой решимости у него в лице. Она снова покачала головой.
— Ладно, как скажешь. — Джед пожал плечами. — Может, позже. Я думаю, на сегодня с тебя хватит. — Он сел на заднее сиденье рядом с ней. — Поехали, Николас.
— Он этого заслуживает, Мелис, — сказал Николас, заводя машину. — Лучше бы ты передумала.
— Я знаю, что он этого заслуживает. Я… я просто не могу разобраться с этим сейчас. Он действительно помог мне, когда я в нем нуждалась. Я все время об этом вспоминаю, и это мне мешает. — Мелис устало потерла висок. — И он даже не понимает… Он убежден, что ничего плохого не делает. У него какой-то провал в совести, когда речь заходит о Маринте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
